Вторая мировая война

Страница 2

Советские войска, сосредоточенные в западных приграничных округах, состояли из 170 дивизий и насчитывали около 2,7 млн. человек личного состава, 37,5 тыс. орудий и минометов, 1475 но­вых танков (КБ и Т-34), 1540 боевых самолетов новых типов, а также значительное количество легких танков и самолетов уста­ревших конструкций. Наши дивизии не были полностью уком­плектованы. Поэтому на основных направлениях противнику уда­лось обеспечить превосходство в 3-4 раза, а на направлениях главного удара - и более.

Гитлеровское военное руководство полагало, что под этими мощными ударами сопротивление Красной Армии будет быстро сломлено.

В ночь на 22 июня, когда у Советского командования уже не было сомнений, что возможно нападение Германии на нашу страну, в западные округа телеграфом была передана дирек­тива о приведении войск в боевую готовность. Приказ флоту был передан по телефону и получен на кораблях за один-два часа до начала войны. Однако директива запаздывала. И пока она передавалась через штабы, германские войска получили сигнал начать военные действия. На рассвете фашистская авиация нача- ла бомбардировку советских городов и населенных пунктов, за­тем открыла огонь артиллерия. Враг стремился уничтожить шта­бы, узлы связи, железнодорожные коммуникации, мосты. Не­мецкая авиация в первый же день войны разбомбила 66 советских аэродромов, уничтожив 1200 самолетов. В войну против СССР также вступили Италия, Румыния, Венгрия и Финляндия.

' Вот как вспоминал о первых днях войны один из участников боев: «Нападение врага застало нас непростительно врасплол. , Командиры в отпусках. Оружие в глубокой консервации на скла- ? дах. Техника разобрана. Баки самолетов на промывке . Враг был вооружен до зубов. Немцы с автоматами, а мы зачастую с учебными винтовками, и то одна на двоих . В отчаянье негодо­вал: «Где командование? Куда оно смотрит! » Стиснув зубы, с болью в сердце мы отходили, отступали, теряли своих друзей, приносили многочисленные жертвы .» Не имея ясного представления о масштабах вторжения, нарком С. К. Тимошенко 22 июня в 7 часов 15 минут отдает директиву, согласно которой советским войскам всеми силами и средствами надлежало обрушиться на вражеские части и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. При этом отмечалось, что «впредь до особого распоряжения наземным войскам границу не переходить». Но связь была нарушена. Генеральный штаб не получал достоверной информации о положении на фронтах. Более того, вечером того же 22 июня 1941 г. им была отдана еще одна директива с требованием перейти в решительное контрнаступление с целью перенести военные действия на территорию противника и разгромить его там. Это привело к попыткам организовать разрозненные удары по противнику на отдельных участках. На фронте развернулись крупные танковые сражения, которые оказались более выгодными противнику. С нашей стороны на ряде направлений участвовали только легкие танки со слабой броневой защитой и слабым вооружением, тогда как со стороны противника вели бой средние танки. Естественно, советские тан­кисты несли несравнимо большие потери. Нанесение по врагу сильных контрударов хотя и замедлило его продвижение, но выполнить поставленные задачи наши войска не могли.

Значительных успехов войска противника достигли на цент­ральном направлении. В результате их стремительного наступления часть наших войск была окружена сперва в районе Белостока, а затем под Минском. По немецким данным, в плен попало 300 тыс. советских солдат и офицеров.

Маршал К. К. Рокоссовский так вспоминает эти тяжелые дни: (Нанесенный врагом неожиданный удар огромными силами и его стремительное продвижение в глубь территории на некоторое аремя ошеломили наши не подготовленные к этому войска. Они подверглись шоку .

Наблюдались случаи, когда даже целые части, попавшие под внезапный фланговый удар небольшой группы вражеских танков и авиации, подвергались панике . Боязнь окружения и страх перед воображаемыми парашютными десантами противника в течение длительного времени были настоящим бичом . Беспорядочное движение мчавшихся поодиночке и группами машин больше напоминало паническое бегство, чем организованную эвакуацию».

Не менее стремительно развивалось вражеское наступление в Прибалтике, более замедленно - на юге.

Гитлеровскую группировку, рвавшуюся к Киеву, задержала в районе Дубно 5-я армия под командованием генерала М. И. По- талова. Смелый, расчетливый, имевший хорошую практику бо*В на реке Халхин-Гол, командарм наносил мощные контрудары по врагу. Однако и здесь пришлось отступать.

Переход от попыток наступления к стратегической обороне. Оценив крайне трудную обстановку на фронте. Ставка Главногс Командования вынуждена была принять решение изменить спо­соб вооруженной борьбы - перейти к стратегической обороне Но сплошной фронт обороны Красной Армии отсутствовал, про­тивник владел инициативой и упреждал удары советских войск Красная Армия продолжала отступление, неся большие потери в людях и технике. С оставленной территории не удалось вывезти мобилизационные запасы воинского снаряжения и боеприпасов

За первые три недели военных действий армии агрессора продвинулись в глубь страны на 350-600 км. Темп наступления противника составлял около 30 км в сутки. Были заняты терри­тории Латвии, Литвы, южной части Эстонии, Молдавии, Бело­руссии и Правобережной Украины. Из 170 дивизий Красной Армии, имевшихся к началу войны на западной границе, пол- ностью вышли из строя 28, а 70 потеряли до половины людей и боевой техники. Поражения были горькими, советские войска несли большие потери. Но оказываемое ими сопротивление вынуждало агрессо­ров признать, что характер войны на территории СССР иной, чем на Западе. Начальник германского генштаба Ф. Гальдер через неделю после начала военных действий записал в дневни­ке: «Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности и отступления от устав­ных принципов: теперь это уже недопустимо».

Народ встает на борьбу с агрессором. Большинство советских людей, живших вне зоны военных действий, далеко не сразу осознали горькую правду о ситуации на фронтах. Скупые офи­циальные сводки не давали полной картины событий. Лишь в обращении по радио Сталина к советскому народу люди почув­ствовали реально нависшую опасность. Только сам народ с его стойкостью, самоотверженностью, подлинной любовью к Родине, готовностью отдать жизнь во имя ее благополучия мог спасти Отечество. Люди стремились отдать все свои силы для достиже­ния победы над агрессором.

На всем протяжении фронтов часто под артиллерийским обстре­лом и бомбежками миллионы советских людей, в основном женщины, вместе с воинскими частями рыли окопы, противотанковые рвы* сооружали огневые точки, лесные завалы, блиндажи, проволочные заграждения. В прифронтовых районах формировались истреби­тельные батальоны и группы для борьбы с диверсантами и пара­шютистами. Десятки тысяч добровольцев в различных городах несли службу воздушного наблюдения, дежурили на крышах пред­приятий и домов. Страна напрягала все силы. Тем не менее в тыловых районах страны охранялась сеть множества лагерей ГУЛАГа. С началом войны ГУЛАГовская промышленность приобрела особое значение: различные виды ископаемых, необходимых для военного произ­водства, добывались только на рудниках ГУЛАГа. Трагическое существование миллионов людей, высокая смертность от истоще­ния - и тяжелейший труд, который так нужен был стране. Узники ГУЛАГа рвались на фронт, но они по-прежнему содержались за колючей проволокой. На их охрану были отвлечены значитель­ные силы войск НКВД, молодые, здоровые мужчины вместо фронта оказались в глубоком тылу, охраняя своих же страдающих соотечественников. А в эти месяцы Сталин посылал послания британскому премьеру У. Черчиллю, требуя присылки британских дивизий для борьбы с немцами на советско-германском фронте.

Битва за Москву

Враг на подступах к Москве. К концу сентября 1941 г. войска гитлеровской Германии и ее союзников достигли значительных успехов на ленинградском и киевском направлениях, преодолели сопротивление сил Красной Армии в Смоленском сражении. В те­чение 30 сентября - 2 октября 1941 г. на различных участках Брянского, Западного и Резервного фронтов, оборонявших москов­ское направление, немецко-фашистские войска нанесли ряд ударов и прорвали оборону. Прорыв германских танковых клиньев обна- жил поразительную истину: дорога на Москву противнику была открыта.Почему это случилось? В соответствии с планом решающего наступления на Москву, получившим кодовое наименование «Тайфун», группа армий «Центр» к концу сентября сосредоточила до половины всех сил, находившихся на советско-германском фронте, создав против трех советских фронтовых объединений значительный перевес сил, который вовремя не был замечен. Расположение же советских войск было крайне неудачным, по принципу линейной обороны, а резервов за первыми эшелонами почти не имелось. Командую­щие фронтами И. С. Конов и С. М. Буденный действовали раз­розненно, после того как обозначился прорыв, не сумели принять решения о своевременном отходе. И хотя Конов связался с Ген­штабом, но его начальник Б. М. Шапошников отдать распоря­жение на отвод войск не решился. Тогда Конов соединился лично со Сталиным. Вновь была изложена просьба об отводе потерпевших поражение войск на один из тыловых рубежей. В ответ Сталин вдруг начал говорить о себе в третьем лице: «То- варнищ Сталин не предатель, товарищ Сталин не изменник, товарищ Сталин - честный человек. Вся его ошибка в том, что он слишком доверился кавалеристам .» На этом разговор был прерван. Спустя сутки необходимый приказ был все же отдан, однако драгоценные часы оказались потеряны. Растерянность Главнокомандующего, привычная скованность инициативы под­чиненных обошлись дорого: пять армий Западного и Резервного фронтов оказались в окружении. Судьба окруженных была героич- на и трагична одновременно. Ведя упорные бои в окружении, они в течение нескольких недель сковывали 28 дивизий противника. Однако выйти из окружения удалось немногим. По немецким данным, в плен попало 663 тыс. человек. Пути к Москве оказались открытыми. Опасность нарастала. 8 октября ГКО за подписью Сталина принимает решение о составлении списка предприятий Москвы, которые должны быть заминированы, возникает вопрос о возможности оставления столицы. Происходит смена командования Западным фронтом. Во главе его становится Г. К. Жуков. Смещенного со своего поста И. С. Конева, по распоряжению Сталина, пытались предать суду военного трибунала, желая, как и прежде, переложить ответственность за поражение на других. Но в столь критической обстановке Жуков настоял на отмене этого решения, более того, И. С. Конев был назначен заместителем командующего Западным фронтом.