Как осужденный может защитить свои права

Страница 12

6. Фальсификация приговора.

7. Чрезмерная жестокость приговора.

8. Нарушения законности и прав человека на стадии судебного разбирательства.

Представим результаты этого исследования в виде таблицы:

Общее количество человек, чьи письма были исследованы

4180

из них: Несогласны с пригвором

1605

Из них: Оспаривают квалификацию преступления

727

Считают приговор сфабрикованным

530

Считают приговор жестоким

348

Разумеется, ни одна из этих групп не содержит полностью только один квалифицирующий признак. Как правило, ошибочную квалификацию также можно приравнять к фальсификации преступления, все эти приговоры, несомненно, являются одновременно и жестокими и т.д. Но мы решили придерживаться такого деления, чтобы можно было наглядно представить характерные особенности каждой группы.

1. НЕПРАВИЛЬНАЯ КВАЛИФИКАЦИЯ СОДЕЯННОГО

Как видно из таблицы, жалобы на неправильную квалификацию содеянного составляют подавляющее большинство от общего числа жалоб на приговор. Что же по существу обозначает эта формулировка?

Начнем с примера, в котором расскажем об уголовном деле, разбиравшемся в Серпуховском городском суде.

Гражданка М молодая женщина, имеющая 6-ти летнюю дочь, и готовящаяся стать матерью второго ребенка, техник-строитель по специальности, оказалась безработной. Пришлось наниматься к предпринимателю продавцом на рынок. Скажем прямо, работа не из легких. Однажды вечером, придя домой, М. положила на кресло пакет, в котором осталось 200 рублей от вечерней выручки, и ненадолго отлучилась. Деньги завтра ей нужно было отдать хозяину-предпринимателю. Вернувшись, она обнаружила, что нет ни пакета, ни денег. М. сразу заподозрила соседку. Дело в том, что у героини нашего рассказа была больная мать, которая не поднималась с постели и при этом питала пристрастие к алкоголю. Соседка, наоборот, была особа довольно энергичная, но также любила пропустить рюмочку-другую. М. замечала, что визиты соседки к матери неоднократно сопровождались пропажей каких-нибудь вещей. Зайдя к ней, М. увидела на стуле свой пакет, но уже без денег. Она потребовала вернуть 200 рублей, но соседка заявила, что ничего не брала и ни о чем слышать не хочет. Скорее всего, женщине нужно было обратиться в милицию, но она призвала на помощь двух знакомых ребят, которые решили проблему по-своему. Сначала соседке пригрозили, потом слегка ее поколотили, а потом забрали телевизор и сказали, что она получит его обратно, когда вернет украденные деньги. Конечно, все трое совершили противоправные действия, которые можно квалифицировать как уголовное преступление. В Уголовном Кодексе такое преступление называется - САМОУПРАВСТВО, т.е. "самовольное, с нарушением установленного законом порядка, осуществление своего действительного или предполагаемого права, причинившее существенный вред гражданам, либо государственным, или общественным организациям".

В 1996 году, когда это преступление было совершено, самоуправство наказывалось исправительными работами на срок до шести месяцев, или штрафом до одного минимального месячного размера оплаты труда, или общественным порицанием, или применением мер общественного воздействия. Но следственные органы возбудили по данному преступлению уголовное дело по двум статьям УК - вымогательство и разбой. Одна из статей тяжкая, другая особо тяжкая. М. была взята до суда под стражу, в СИЗО преждевременно родила ребенка, а затем была осуждена на 4 года лишения свободы.

Ярчайший пример неправильной квалификации совершенного преступления. Хотя по тяжести навязанных статей срок был назначен даже ниже нижнего предела, описанное дело может также служить примером жестокого приговора. В соответствии с действующим законодательством М., имеющая малолетних детей и осужденная на срок не свыше пяти лет, могла получить отсрочку исполнения приговора, а впоследствии рассчитывать на освобождение от наказания, но судья (женщина) решила, что целесообразнее лишить ее свободы. Так как у М. на нервной почве пропало молоко, новорожденного сына забрала родственница, так и растет он, ни разу не увидев маму, и старшая девочка из 10 лет своей жизни на четыре года была лишена материнского участия.

Анализ писем показал, что очень часто именно самоуправство подменяют обвинением в вымогательстве и разбое. Поскольку осужденные за эти преступления люди все равно считают, что они ничего не вымогали и не грабили, а требовали свое, то ощущение справедливости приговора у них не появится никогда. Вот если бы их наказали за содеянное, вполне возможно, что в следующий раз свои проблемы большинство из них решало бы законным путем.

Еще один аналогичный пример. Гражданин Ж. ехал на своем автомобиле с большим превышением скорости и в результате стал виновником дорожно-транспортного происшествия. К счастью, обошлось без человеческих жертв, но пострадал автомобиль гражданина В. Решили обойтись без вмешательства ГИБДД и уладить дело по договоренности. Чтобы определить сумму компенсации, потерпевший пригласил специалистов. Но виновник аварии для разговора не пришел, и не давал о себе знать еще неделю. Тогда В. взял себе в помощники знакомого и решил разобраться с обидчиком сам. В ходе разборки у Ж. забрали его машину и сказали, что вернут, когда он компенсирует ущерб. В результате В. и его приятель, оба ранее не судимые, были осуждены за вымогательство и приговорены оба к семи годам лишения свободы. К счастью, приговор в порядке надзора был опротестован, отменен, и впоследствии преступление было переквалифицировано на самоуправство, а виновные получили условные срока.

К сожалению, приходится констатировать тот факт, что аналогичной подменой квалификации преступления страдают приговоры и по такой жестокой статье как убийство. Разумеется, никому не дано право отнимать жизнь у другого человека. И все-таки убийство убийству - рознь. Анализ писем и собственная практика показывают, что суды, в значительной мере склонны в убийствах, совершенных в состоянии аффекта, при превышении пределов необходимой обороны или по неосторожности, видеть признаки умышленного убийства.

И на этот случай приведем пример. Гражданин П. во время ночного дежурства был подвергнут сексуальным домогательствам незнакомого мужчины. Какое-то время он пытался усмирить непрошенного гостя, но тот вел себя все более нагло. И тогда П. схватил первое, что попалось ему под руку, а это был топор, и нанес обидчику два удара по голове, в результате чего тот скончался. Психологическая экспертиза установила, что П. совершил преступление в состоянии аффекта. Но суд с выводами специалиста не согласился, эксперта в суд не вызвал, новую экспертизу не назначил, а П. осудили за умышленное убийство на 5 лет лишения свободы.

Нам удалось в надзорной инстанции добиться отмены приговора. Преступление было переквалифицировано, и срок изменен на 2 года, которые П. к этому времени как раз отбыл. Но с ним был подельник, приговоренный к 2 годам за недоносительство. После переквалификации преступления он был оправдан, но кто может вернуть человеку отбытые годы?

При вынесении приговора, связанного с причинением смерти, как правило, используется формулировка "имел умысел". Именно это словосочетание и оспаривает абсолютное большинство лиц, осужденных за умышленное убийство. Они не отрицают своих действий, приведших к трагедии, они отрицают УМЫСЕЛ. И действительно, как следует из писем, 90% убийств, квалифицированных по 103 статье УК РСФСР или по ст.105 ч.1 УК РФ произошло на бытовой почве, из них абсолютное большинство во время обоюдной драки. Как правило, буквально за минуту до схватки, ее участники мирно попивали спиртное, и никакого коварного замысла ни у кого из них не было.