Стратегическое партнерство ЕС и России: ценности и интересы

Для партнерства России и Европейского союза 2008 год, несомненно, оказался своеобразным тестом на готовность сторон искать компромиссные решения, иногда, несмотря на явное несовпадение не только в интерпретации когда-то заявленных «принципов» сотрудничества, но и «интересов».

В ноябре 2008 года завершился очередной саммит Россия – Европейский союз. Официальный итог - возобновление переговоров по новому соглашению о партнерстве и сотрудничестве, которые были заморожены 1 сентября 2008 года на фоне событий на Южном Кавказе. Результат саммита в Ницце не стал неожиданным ни для политических кругов России и Европейского союза, ни для экспертного сообщества. Решение о продолжении переговоров логически отразило требования экономических реалий.

«Пятидневная кавказская война», проведение «операции по принуждению к миру» и последующее одностороннее признание Россией независимости Южной Осетии и Абхазии вызвали немало спекуляций на тему того, что Европейский союз априори не может строить взаимоотношения с Россией на основе «разделяемых ценностей». Приверженность «общим ценностям», интерпретируемая как последовательное соблюдение определенных либерально-демократических принципов внутригосударственного устройства и внешнеполитического поведения, традиционно декларировалась европейской стороной в качестве главного условия функционирования партнерства. Однако, осознание факта существующей географической близости, масштаба торгово-экономических связей и комплексной энергетической взаимозависимости не позволило маргинализировать отношения с государством, часто критикуемым Брюсселем и другими европейскими столицами за несоблюдение демократических норм, стандартов и прав человека во внутренней и внешней политике.

Три блока вопросов: преодоление глобального экономического спада, инвестирование в энергетический сектор в условиях финансового кризиса, обеспечение стабильных поставок энергоносителей в зависимости от объемов потребления энергии в Европе и на взаимовыгодных условиях требовали свежих, а главное, совместных решений. Это, конечно, не означало, что контекст саммита: российско-грузинский вопрос или угроза размещения ракетных комплексов «Искандер» в Калининградской области в ответ на развертывание элементов американской ПРО в Европе, не повлиял на общую атмосферу и содержание дискуссий. Однако, саммит в Ницце, ясно зафиксировал две тенденции, которые в настоящий момент определяют суть взаимоотношений ЕС и России: экономическая взаимозависимость и стремление к обеспечению гарантированных объемов поставок энергоносителей.

Для будущей модели сотрудничества подобная ситуация означает, что категория «экономический» и/или «энергетический» интерес отодвигает в сторону, а возможно, даже и вытесняет категорию «разделяемые ценности». Само понятие «разделяемых ценностей», первоначально рассматриваемое европейской стороной как условие существования партнерства, давно уже превратилось в инструмент нагнетания напряжения в отношениях России и Европейского союза в зависимости от складывающейся политической конъюнктуры. Реалистическая оценка современного этапа развития международной среды подтверждает, что Россия и Европейский союз выступают в качестве неизбежных партнеров.

Главный вопрос заключается в том, каким будет оптимальное соотношение: «интересов», «взаимных выгод» и «общих ценностей» в новом формате сотрудничества. Являются ли «разделяемые ценности» необходимым элементом эффективного и долгосрочного партнерства? Если «да», то могут ли Россия и Европейский союз в принципе договориться о формулировке раздела об «общих ценностях» в новой политико-правовой базы сотрудничества. Или мы будем продолжать идти по замкнутому кругу: ценностные ориентиры у нас декларативно одни, но их интерпретации в конкретных ситуациях оказываются абсолютно разными, а список экономических вопросов и проблем безопасности слишком длинный, поэтому выбор в пользу перехода на прагматические взаимоотношения неминуем

< Назад   Вперед >

Содержание