1.5. Геоэкономическое положение России

Ключевое значение приобретает вопрос о том, в какой форме и за какое время подойдет Россия к новому стратегическому равновесию, складывающемуся в мире в геополитическом, геостратегическом и геоэкономическом измерениях. Мировой практике известна стратегия: симбиоз военно-промышленного комплекса с ультранационалистически настроенными властными структурами, который использует геополитические и геостратегические приемы решения этой проблемы, т. е. силовые способы достижения стратегических целей. Но в этой ситуации о стабильном развитии – как внутреннем так и внешнем – не может быть и речи. Есть другой подход – достижение этих целей другими средствами – стабильными и эффективными – геоэкономическими. В этой связи наиболее близкой сферой, с которой должна переплетаться безопасность, является внешнеэкономическая. Речь идет о геоэкономике, которая во многом предопределяет зоны национальных интересов и устремлений государств, формирует основу для интеграционных подвижек и альянсов различного содержания, в том числе и военно-политического. Именно эти факторы предопределяют формирование новейшего класса угроз и закладывают необходимость их парирования и защиты национальных интересов.

Единая геоэкономическая платформа разрывает тщательно оберегаемые межсистемные стены, возведенные между внешнеэкономической и внешнеполитической сферами, с одной стороны, и сферой безопасности – с другой. Этот принцип диктует необходимость соединения их в один блок, дает принципиально новые базовые точки отсчета для внесения существенных корректив в политику безопасности – она должна стать отражением геоэкономических национальных интересов России. «Свинчивание» внешнеэкономической доктрины с политикой безопасности является первостепенным стратегически значащим условием вхождения России в стратегическое поле национальных интересов.

Здесь же следует указать на основополагающий тезис геоэкономики, а именно: Россия должна опередить события и успеть прийти к новому геоэкономическому равновесию в качестве сильного партнера, провозгласив свои национальные экономические интересы, спроецировать на геоэкономическом атласе мира стратегические цели, интеграционные альянсы, наметить геоэкономические плацдармы, не позволить «стереть» геоэкономическую «память». Геоэкономическая суть новой политики безопасности и стратегического арсенала ее реализации сводится к следующему: врастание национальной экономики в геоэкономическую систему (включение в мировые интернационализированные ядра) с целью прорыва к полноправному участию России в формировании и распределении мирового дохода, с опорой на высокие геоэкономические технологии и на функционирование в мировом геоэкономическом пространстве.

Эта геоэкономическая основа диктует совершенно новую качественную характеристику политики безопасности, ее трансформацию в новейшую форму. Следует осознать, что традиционные представления о ведении войн с применением только силовых методов уходят в прошлое. На смену им приходят (и они уже ведутся) более опасные и грозные – геоэкономические (внешнеэкономические) войны.

В мире идет структурная перестройка глобальной экономической системы, из глубин постиндустриального мира бросаются все более жадные и алчные взгляды на российские интеллектуальные и ресурсные богатства. Новая воспроизводственная структура мира выстраивается с учетом доступности к сырьевым богатствам России и стран СНГ, и западная военная машина готовится к «защите» такой схемы. При таком взгляде на вещи совершенно по-новому звучит мотивация расширения НАТО на Восток. Сама военная машина – это только верхушка айсберга, его косвенное проявление. Она отражает неумолимые закономерности мировой постиндустриальной модели: техногенная фаза западного мира ищет новые плацдармы, а военная компонента только вплетена в ткань этого процесса. Этого нельзя не учитывать. Геоэкономический подход должен стать одним из центральных направлений формирования политики национальной безопасности.

Под геополитической риторикой США просматривается центральное звено – национальные геоэкономические интересы США, делегированные транснациональным монополиям. При этом военная машина служит инструментом защиты этих интересов. Это ясно вытекает из всех программных стратегических документов США. По сути дела они взяли на вооружение геоэкономический экспансионизм – политическую доктрину, использующую геоэкономические идеи для оправдания внешнеэкономической экспансии, направленной на захват доли национального дохода других стран.

К сожалению, следует констатировать, что в России идея открытости национальной экономики оказалась не подкрепленной адекватными преобразованиями и выработкой соответствующих механизмов функционирования внешнеполитической, внешнеэкономической и военной системы в новых условиях. От такой открытости в значительной мере выиграли преступные структуры. Организованные криминальные группировки, наркомафия стали стремительно глобализоваться, втягивая российскую преступность и «втягиваясь» в Россию. Такая «открытость» в совокупности с отсутствием геоэкономической стратегии объективно поощряет крайние формы экономического сепаратизма со стороны субъектов Федерации, а также некоторых финансово-промышленных групп, подталкивает их к принятию узкоэгоистичных решений. Углубление этого процесса дает нашим стратегическим конкурентам огромные преимущества, создает основу для экономического диктата при решении вопросов общенационального стратегического характера.

Складывающаяся ситуация предопределяет необходимость принятия Россией нестандартных стратегических решений. Стремительно войдя в полосу глубочайшего обновления, «выломившись» из старого структурного монолита, Россия должна стряхнуть политическое и экономическое оцепенение и обветшавшие, устаревшие стратегические установки. В ситуации крайне низкой мобильности производственного фактора, его застойного состояния, социально-экономической напряженности, трудно предсказуемого поведения армии в условиях провала военной реформы необходим стратегический маневр прорывного характера. Вся дальнейшая история России может зависеть от правильности этого маневра, его содержательного наполнения. И здесь требуются нестандартные шаги и политическая воля. Фундамент стратегического маневра и дальнейшего развития России, ее внутринациональных преобразований должен выстраиваться, исходя из глобальных тенденций и противоречий XXI века. Его суть – переход на новые геоэкономические горизонты развития.

Причина внешнеполитических неудач и провалов (сдача зон влияния, неподкрепление внешнеполитических инициатив внешнеэкономическими) лежит в том, что в России сбрасывается со счетов современная глобальная ситуация, которая диктует необходимость пересмотра приоритетов в трех сферах – геополитики, геостратегии, геоэкономики. Центральным приоритетом мирового развития становится геоэкономика. Мир заработал в геоэкономических координатах, «заработал» бесперебойно, жестко и динамично. Новая геоэкономическая парадигма развития предопределяет каркас миропорядка ХХI века. Геоэкономика уже давно в реалиях оттеснила геополитику на второй план, все более сращивается с геостратегией, вплетая военную компоненту в геоэкономические (внешнеэкономические) доктрины. Мир вступил в фазу здорового прагматизма, сформировалась новая картина мира.

Игнорируя геоэкономические реалии, наша внешняя политика догматически провозглашает национальные интересы России, однако, не может реально защитить их. Такую способность может обеспечить только геоэкономика с ее эффективными средствами и методами реализации стратегических целей. Россия должна вцементировать в свою новейшую доктрину внешней политики геоэкономические атрибуты. Геоэкономический подход должен стать центральным стержнем всех структур, имеющих дело с внешней сферой.

Таким образом, Стратегия России в XXI веке может и должна быть основана на новейших геоэкономических подходах. Оставаясь же на уровне сугубо геополитических подходов (без переноса центра тяжести в геоэкономическую сферу), Россия не сможет совершить маневр исторического масштаба и своевременно подойти к новому равновесному (сбалансированному состоянию) мировой системы в качестве признаннового мировым сообществом ведущего участника и партнера по глобальному предпринимательству, а следовательно, будет вечно отбрасываться от мирового дохода

< Назад   Вперед >

Содержание