<< Пред. стр. 55 (из 78) След. >>
глазами. Если что порочного есть в душе или теле любимого, необходимо
раскрывать это душе. Следует приобщать душу к многочисленным, разнообразным,
тяжелым занятиям. Часто следует пускать кровь. Вино нужно употреблять
светлое; порою воспользоваться и опьянением, чтобы, когда опорожняется
старая кровь, поступала новая кровь и с нею новый жизненный дух. Часто
предпочтительнее всего телесные упражнения, вызывающие пот, посредством чего
в теле открываются поры для очищения. Насколько только можно полезны, сверх
того, все те средства, которые физики применяют для предохранения сердца и
питания мозга. Лукреций часто также предписывает совокупление:
"Но убегать надо этих призраков, искореняя
Все, что питает любовь, и свой ум направлять на другое,
Влаги запас извергать накопившийся в тело любое,
А не хранить для любви единственной, нас охватившей".
ГЛАВА XII
Сколь вредна пошлая любовь
Но, дабы мы не помешались, говоря более положенного о помешательстве,
мы сделаем такое короткое заключение. То известное гнетущее беспокойство,
которым днем и ночью мучаются пошлые любовники, есть некоторый вид
помешательства. Каковые, будучи поражаемы, пока утверждается любовь, сначала
пожаром желчи, затем жжением черной желчи, впадают в неистовство и лихорадку
и, будто слепые, не знают, во что они ввергаются. Сколь гибельна эта
прелюбодейская любовь как для любимых, так и для любящих, показывают у
Платона в Федре Лисий Фиванец и Сократ. Итак, вследствие такового
исступления человек скатывается до состояния, свойственного животному.
ГЛАВА ХШ
Сколь полезна божественная любовь и четыре ее вида
А вследствие божественного безумия человек возвышается над человеческой
природой и превращается в бога. Божественное безумие есть озарение разумной
души, посредством которого Бог души ниспадшую с высших областей к низшим,
увлекает от низших к высшим. Падение души от самого единого начала всех
вещей совершается через четыре ступени: ум, разум, умозрение и природу. Ибо
так как во всем ряду вещей существуют шесть ступеней, высшую из которых
занимает само Единое, низшую тело, средние же суть те, о которых мы прежде
сказали -- необходимо, чтобы все, что ниспадает с первой до последней,
падало через четыре средних. Само Единое, предел и мера всех вещей, лишено
беспорядка и множественности. Ангельский ум хотя и представляет собой
множество идей, но множество постоянное и вечное. Разум души есть подвижное
множество понятий и умозаключений, но упорядоченное. Умозрение представляет
собой неупорядоченное и подвижное множество образов, объединенное, однако,
субстанцией и точками местоположения, тогда как сама душа, в коей пребывает
умозрение, является одной лишь субстанцией, не занимающей никакого места.
Природа, то есть сила питания, исходящая от души, и исполненная духа сила
соединения, пребывает подобным же образом (если не принимать во внимание,
что она распределяется по различным точкам тела). Тело же есть
неопределенное множество частей и случайностей, подверженное движению, а
также субстанция, разделенная точками и мгновениями. Все эти ступени видит
наша душа. По ним она нисходит, по ним и восходит. Ибо поскольку она
появляется до самого Единого, каковое есть начало всех вещей, она наделена
некоторым единством, каковое соединяет всю ее сущность, силы и действия, от
которого и к которому так исходит и восходит прочее, что есть в душе, как
радиусы от центра и к центру. Однако она не только присоединяет части души
одну к другой и ко всей в целом душе, но всю душу к самому Единому, причине
всех вещей. Поскольку же душа освещается лучом божественного ума, она
посредством ума созерцает в постоянном акте идеи всех вещей. Поскольку душа
видит сама себя, она рассматривает всеобщие сущности вещей и разбегается
мыслью от начал к заключениям. Поскольку душа видит тела, она перебирает в
своем умозрении отдельные формы подвижных вещей и образы, воспринятые
посредством ощущения. Поскольку душа касается материи, она пользуется
природой как орудием, которым соединяет материю, движет и образует, отчего
происходят рождения, возрастания и им противоположные вещи. Итак, вы видите,
что она от Единого, каковое над вечностью ниспадает к вечной
множественности, от вечности ко времени, от времени к пространству и
материи. Ниспадает, говорю, когда она удаляется от той чистоты, в которой
рождена, обнимая тело сверх меры.
ГЛАВА XIV
Через какие ступени божественные исступления возвышают душу
По каковой причине подобно как через четыре ступени нисходит душа,
необходимо, чтобы она через четыре восходила. Божественное же исступление
есть то, что несет к наивысшим областям, как утверждается в его определении.
Итак, есть четыре вида божественного исступления. Первое -- поэтическое
ис-ступление, второе -- исступление таинства, третье -- прорицания, любовная
страсть -- четвертое. Поэзия же зависит от Муз, таинство от Дионисия,
прорицание от Аполлона, любовь от Венеры. Возвратиться к Единому душа,
конечно, не может, если она сама не соделается единой. Однако она сделалась
многим, так как ниспала в тело, разделилась на различные действия и обращает
взор на бесконечное множество телесных вещей. Из-за чего высшие ее части
едва не засыпают, низшие попадают под власть внешних воздействий. Первые
поражаются оцепенением, вторые. -- треволнением. Вся же душа наполняется
раздором и несообразностью. Итак, во-первых, необходимо поэтическое
исступление, дабы оно пробудило мусическими ритмами те части души, которые
цепенеют, утешила гармонической сладостью те части, которые пребывают в
смятении, и наконец, согласием различных частей изгнало несогласный раздор и
умерило различные части души. Но и этого недостаточно. Ибо множество все еще
остается в душе. Тогда присоединяется таинство, имеющее отношение к
Дионисию, которое с помощью очищений и богослужений, а также всевозможного
богопочитания направляет устремление всех частей души на ум, каковой
почитает Бога. Отчего, когда отдельные части души приведены к одному уму,
душа уже соделалась неким единым целым из многих частей. Теперь, однако,
необходимо третье исступление, дабы оно возвело ум к самому единству,
вершине души. Это делает Аполлон посредством прорицания. Ведь когда душа
поднимается выше ума к единству, она предугадывает будущее. Наконец, когда
душа сделалась Единым -- тем Единым, говорю я, которое есть в самой природе
и в сущности души, -- остается, чтобы она тотчас обратилась к Единому,
которое расположено над сущностью, то есть к Богу. Это исполняет славная
небесная Венера посредством любви, то есть влечения к божественной красоте и
пламенным желанием блага.
Итак, первое исступление умеряет несообразности и несогласия. Второе --
части души, приведенные к должной соразмерности, делает единым целым из
частей, третье -- единым превыше частей. Четвертое ведет к единству, которое
пребывает выше сущности и выше целого._Ум, преданный в душе человека
божественным вещам, Платон называет в "Федре" возничим, единство души --
головой возничего, разум и умозрение, разбегающиеся мыслию по естественным
вещам. --. добрым конем, омраченное же воображение и вожделение чувств --
дурным конем. Природу всей души он называет колесницей, так как ее движение,
пока она видит природу самой себя, как бы круговое, начинаясь от себя, в
конце концов возвращается в себя. В каковом движении созерцание души,
исходящее от нее, на нее же обращается. Крыльями он наделяет душу, с помощью
которых она будто бы уносится в вышину, в отношении первого из которых мы
полагаем, что оно есть то исследование, с помощью которого наш ум
старательно упирается в истину, второе есть желание блага, действие которого
постоянно испытует наша воля. Эти части души утрачивают свой порядок, когда
вследствие того, что тело вызывает беспорядок, они приходят в смятение.
Итак, первое неистовство отделяет "доброго коня", то есть разум и
воображение, от "дурного коня", то есть от омраченного воображения и
влечения чувств. Второе подчиняет дурного коня доброму, доброго возничему,
то есть уму. Третий направляет возничего к "его главе", то есть к единству,
вершине ума. Последний обращает голову возничего к главе всех вещей. В
каковом положении возничий блажен и "к яслям", то есть божественной красоте
"ставя коней", то есть приводя в порядок подчиненные ему части души, задает
им амброзии и сверх этого нектар для питья, то есть видение красоты и
радость видения. Таковы результаты действия четырех исступлений, о коих в
целом рассуждается в "Федре", о собственно же поэтическом исступлении в
"Ионе", о любовном в "Пире". Что этими исступлениями был занят Орфей, тому
свидетельством могут быть его книги. Мы знаем, что любовным исступлением
более всего захвачены были Сапфо, Анакреонт и Сократ.
ГЛАВА XV
Из всех этих исступлений важнейшее ~ любовь
Могущественнейшим из всех и важнейшим является божественное
исступление, могущественнейшее, говорю, в силу того, что все прочие в нем с
необходимостью нуждаются. Ведь ни поэзии, ни таинств, ни прорицания мы не
постигаем без огромного стремления, пламенного благочестия и усердного
почитания божества. Стремление же, благочестие и почитание чем иным мы
назовем, нежели любовью? Итак, все они находятся во власти любви. Она также
важнейшее исступление, так как к ней прочие относятся как к цели. Она же в
высшей степени близко привязывает нас к богу. Кажется, что этим четырем
исступлениям всячески ложно подражает столько же нечистых страстей.
Поэтическому -- так пошлая музыка, которая ласкает только слух. Исступлению
таинства -- пустое суеверие многих людей. Открывающему судьбу -- ложное
угадывание человеческого благоразумия. Любовному -- порыв
сладострастия.[Истинная же любовь есть не что иное, как некое усилие
вознестись к божественной красоте, вызванное лицезрением красоты телесной.
Прелюбо-дейская же любовь есть низвержение от взгляда к прикосновению.
ГЛАВА XVI
Сколь полезен истинный любовник
Хотите знать, что дает сократовская любовь? Во-первых, конечно, весьма
много самому Сократу для обретения крыльев, с помощью которых он, возможно,
возвратиться в отчизну; затем весьма полезна его городу для достойной и
счастливой жизни [в нем]. В самом деле, город делают не камни, а люди. Люди
же с нежного возраста, как деревья с нежнейших ростков, должны быть опекаемы
и направляемы к принесению наилучшего плода. О детях заботятся родители и
педагоги. Юноши же преступают пределы, налагаемые родителями и педагогами,
не прежде, чем испортятся от вредного общения с толпой. Конечно, они
следовали бы впитанным с молоком дома правилам поведения, если бы не
уклонялись от них из-за знакомств и общения с недобрыми людьми, особенно с
теми, кто им льстит. Итак, что же станет делать Сократ? Неужели позволит,
чтобы юношество, которое есть семя будущего государства, подвергалось порче
от заразы бесстыдных людей? Но где тогда любовь к родине? Итак, поможет
родине Сократ и освободит от погибели ее сынов, а ему -- братьев. Быть
может, он составит законы, которыми удалит бесчинных людей от общения с
юношами? Но не все мы можем быть Солонами или Ликургами. Не многим дается
власть устанавливать законы, и еще меньше тех, что повинуются изданным
законам. Так что же, он применит силу и, приложив руку, отгонит от юношества
стариков [в итал. тексте: бесчестных старцев]? Но говорят, что один только
Геркулес победно бился с чудовищами, для прочих же такого рода применение
силы в высшей мере опасно. Может быть, он станет увещевать, порицать и
бранить преступных людей? Впрочем, смятенный дух презирает слова
увещевающего и. что хуже того, свирепствует против увещевателя. По этой
причине Сократ, пока он испытывал это средство, получал удары от одного
кулаком, от другого ногой. Единственный путь спасения остается v юношества:
общение с Сократом. Итак, этот мудрейший из греков, охваченный любовью,
примешивается к нему всюду и воспламеняется [стремлением к цели], в то время
как большая толпа юношей его сопровождает.
Так истинный любовник, то есть пастырь, бережет стадо агнцев от омута и
чумы лживых любовников или, иначе, волков. Так как, однако, легко
соединяются равные с равными, он делал себя равным более юным чистотою
жизни, простотою слов, играми, забавами и шутками. И он из старика делается
ребенком прежде всего для того, чтобы порой благодаря домашней и приятной
близости сделать детей старцами. Склонное к наслаждению юношество
удерживается одним лишь наслаждением, избегает суровых наставников. Вот
поэтому охранитель юношества ради спасения своего отечества принимает на
себя заботу о более юных и их пленяет прежде всего приятной сладостью
общения. Таким образом привязанных, он их увещеваем затем, становясь
несколько строже, наказывает более суровой строгостью. Таким способом юно-шу
Федона, выставлявшегося в непотреоном доме, он освободил от этой пагубы и
сделал философом. Платона, преданного поэзии, он заставил предать огню
трагедии и приняться за более важные занятия. Ксенофонта он от пошлой
роскоши склонил к мудрой умеренности. Эсхина и Аристиппа он сделал из бедных
богатыми. Федра из оратора философом, Алкивиада из невежды ученейшим.
Хармиза он сделал важным и скромным, Феага справедливым и сильным в
государстве гражданином. Эвфидема и Менона он от уловок софистов обратил к
истинной мудрости. Отчего получилось, что общество Сократа не столько было
приятно, сколь полезно и что Сократ намного более горячо, как говорит
Алкивиад, был любим юношами, нежели сам любил.
ГЛАВА XVII
Каким образом следует воздать благодарения Святому Духу, который нас
просветил и воспламенил на этот диспут
Итак, добрейшие гости, кажется, что мы счастливо дознались, сначала из
вашего, затем и моего рассуждения, -- что есть любовь, кто истинный
любовник, или какова польза от любящего. Вы, без сомнения, разделяете
мнение, что причиной и руководителем в этой наисчастливейшей находке был тот
самый Эрот, который нами и открыт. Ибо мы искали и нашли Эрота, будучи
возженными Эротом, так сказать, на отыскание Эрота, так что ему самому
должно воздать благодарность за побуждение равным образом к поиску и
находке. Ах, дивное великолепие этого бога! Ах несравненная доброта Эрота!
Ведь если прочие боги едва показываются на короткое время после того, как ты
долго их поищешь, Эрот является даже навстречу тем, кто собирается его
искать. В силу каковых обстоятельств люди признают, что они обязаны ему
намного больше, чем прочим богам/Есть же такие люди, которые, пожалуй,
зачастую станут клясть божественное могущество, поражающее молнией наши
преступления. Есть также некоторые, кто возненавидел божественную мудрость,
расследовательницу всех наших постыдных дел. Божественную же любовь, щедрую
подательницу всех благ, мы не можем не любить. Мы же этого Эрота, настолько
к нам милостивого, давайте будем почитать с той мыслью, с какой мы
выказываем благоговение божественной мудрости и восхищаемся божественным
могуществом, дабы под руководством Эрота мы обрели милость, так сказать,
всего Бога и, возлюбя всего его в пылу любви, пользовались и вечной любовью
всего Бога.
ДЖОВАННИ ПИКО ДЕЛЛА МИРАНДОЛА
(1463--1494)
Происходивший из семьи графов Мирандолы, Джованни Пико с 14 лет изучал
каноническое право, филологию, философию и греческий язык в университетах
Болоньи, Феррары, Падуи и Павии. В 1484 г., будучи во Флоренции, он
познакомился с Марсилио Фичино, Лоренцо Медичи и
другими участниками Платоновской Академии. В 1485--1486 гг. Пико
продолжал обучение в Парижском университете. Вернувшись в Италию, он
углубился в изучение еврейской Каббалы, а также стал учить арабский,
халдейский и еврейский языки. В этот же период Пико закончил несколько
сочинений, в том числе "900 тезисов по философии, каббалистике и теологии",
которые должны были стать основой для публичного диспута в Риме, который
Пико задумал провести в начале 1487 г. В качестве предисловия к "900
тезисам" он написал "Речь о достоинстве человека".
Тезисы к диспуту, разошедшиеся по итальянским университетам,
рассмотрела комиссия, назначенная папой Иннокентием VIII и тринадцать из них
признала еретическими. Необходимо также отметить, что тезисы вызывали
сомнения и у некоторых друзей Пико. В марте 1487 г. диспут был запрещен
решением папы римского. В ответ Пико опубликовал "Апологию" в защиту
тезисов. В результате, решением папы, еретическими были признаны все 900
тезисов. Чтобы не представать перед судом инквизиции, Пико бежал в Париж, но
по дороге его арестовали. От строгого суда его спасло только заступничество
Лоренцо Медичи. Освобожденный из-под ареста, Пико поселился во Флоренции.
Здесь он продолжал свои занятия философией, а в 1493 г. был прощен новым
папой Александром VI. Но творческий путь Пико делла Мирандолы был прерван
ранней смертью -- 17 ноября 1494 г. в возрасте 31 года он умер от тяжелой
болезни.
Помимо уже названных, Пико делла Мирандола принадлежат еще несколько
сочинений: "Комментарий к канцоне о любви Джироламо Бенивье-ни", "Гептапл",
"О Сущем и Едином" и "Рассуждение против божественной астрологии".
Джованни Пико делла Мирандола -- яркий представитель гуманистической
тенденции, стремящейся к синтезу многих начал в философии. Сам Пико говорил:
"Для себя же я решил, никому не присягая на верность, пройдя путями всех
учителей философии, все исследовать, изучать все школы". В этой решимости
выразилось его стремление к созданию некой "единой философии", которая,
совокупив достижения всех предшествующих учений, могла бы полностью ответить
на все вопросы ищущего познания истины человеческого разума. Интересно, что
незадолго до смерти Пико высказал мысль о возможности примирить в одном
учении даже Платона и Аристотеля. В этом смысле, он был солидарен со своим
старшим товарищем по Платоновской Академии Марсилио Фичино, который
разрабатывал идею создания "всеобщей религии".
Исследователи отмечают, что мировоззрение Пико делла Мирандола "носит
печать многих влияний": пифагореизма, аристотелизма и аверроизма, платонизма
и неоплатонизма, христианской и арабской схоластики. Серьезно занимался он
изучением популярных в эпоху Возрождения сочинений Гермеса Трисмегиста,
Зороастра, "Халдейских оракулов". Так же как и Фичино, Пико придавал большое
значение магии. При этом он попытался предать магии рациональный смысл,
лишив ее ореола таинственности и "демоничнос-ти". По его убеждению, магия --
это один из способов познания высшего смысла бытия и тайн природы, т.е.
"естественная магия".
Наибольшее внимание Пико делла Мирандола уделял еврейским мистическим
учениям, прежде всего Каббале. В эпоху Возрождения считалось, что Каббала
имеет древнейшие корни и восходит к самому Моисею, поэтому она содержит
<< Пред. стр. 55 (из 78) След. >>