<< Пред. стр. 4 (из 6) След. >>
Итак, заимодавцы будут всегда стремиться к тому, чтобы уменьшить риск, которому они подвергаются, если могут заменять долгосрочные ссуды краткосрочными, хотя в различных условиях они по-разному могут осознавать это преимущество. В общем мы можем предположить, что они захотят несколько пожертвовать величиной процента (а он может быть высоким или низким), чтобы уменьшить степень риска. Теперь мы знаем, как определить самое вероятное значение процентной ставки, которая может быть получена по ссуде на ограниченный срок в форме долговых обязательств без фиксированного срока погашения. Можно предположить, что заимодавцы, стремясь путем краткосрочного кредитования застраховаться от потерь, будут получать меньшие проценты. Таким образом, можно определить краткосрочную (и среднесрочную) ставку процента. Она будет ниже самого вероятного значения дохода от помещения средств в долговые обязательства без фиксированного срока погашения за срок ссуды и будет отличаться от этого дохода опять-таки на величину своего рода "нормальной" премии за риск, размер которой зависит от оценки выигрыша, выражающегося в уменьшении степени риска.
Как мы видели, самое вероятное значение дохода от ценных бумаг (за конечный период), который обеспечивается помещением средств в долговые обязательства без фиксированного срока погашения, будет ниже текущей (долгосрочной) рыночной ставки процента, если ожидается рост этой ставки в будущем, и. выше ее в противном случае. Итак, в условиях стабильности, когда ожидается. что долгосрочная ставка останется без изменений, краткосрочная ставка будет ниже ее на величину "нормальной" премии за риск; когда ожидается, что долгосрочная ставка повысится, краткосрочная ставка будет еще ниже; только в том случае, когда ожидается снижение долгосрочной ставки, краткосрочная ставка может быть выше долгосрочной.
Как станет ясно в дальнейшем, сделанные выводы вполне соответствуют заключениям, к которым мы пришли, используя другой метод. Единственное различие состоит в том, что в то время как прежде мы объясняли разнообразие процентных ставок с помощью понятия ожиданий будущего движения краткосрочной ставки, здесь мы применили понятие ожиданий будущего движения долгосрочной ставки процента. В действительности же соответствующие ожидания суть, без сомнения, ожидания, связанные с движением целой системы процентных ставок, но (при условии, что эти ставки согласуются между собой) их все можно свести к краткосрочным или долгосрочным процентным ставкам. Краткосрочная ставка процента может быть выше долгосрочной, если первая считается необычайно высокой или если необычайно высокой считается вторая. Однако подобные явления на деле взаимосвязаны и взаимообусловлены. Состояние временного равновесия, при котором ожидается, что долгосрочная ставка процента в ближайшем будущем заметно понизится, возможно только в том случае, когда спекулянты остерегаются сразу покупать ценные бумаги, стремясь выиграть от ожидаемого повышения их стоимости (точно так же подобной покупке будет препятствовать существование столь высокой краткосрочной ставки процента, что она "перевешивает" ожидаемую прибыль). Однако в то же время (посмотрим на дело с другой стороны) высокая краткосрочная ставка процента вызывает повышение долгосрочной ставки по сравнению с нормальным уровнем - ведь долгосрочная ставка процента суть величина средняя из краткосрочной текущей ставки и ставки по срочным сделкам, и эта средняя величина так или иначе возрастает. Можно рассуждать с любой точки зрения - существует тенденция к движению краткосрочной и долгосрочной процентных ставок в одном направлении; движение же краткосрочных ставок при этом характеризуется более широким диапазоном значений
Дж. Р. Хикс. "Стоимость и капитал" > Часть III. Основания динамической экономической теории - Глава XII. Определение нормы процента
1. Теперь мы подходим к одному из тех вопросов, которые в современной теории денег выдвинулись на передний план. Что же все-таки определяет Норму Процента? До самого последнего времени экономисты единодушно ответили бы, что норма процента определяется спросом на "капитал" и его предложением; однако, поскольку они не слишком определенно знали, что же подразумевается под капиталом, подобное единодушие было скорее показным, чем настоящим. Значит ли, что капитал - это "реальный" капитал, в том смысле, что это конкретные блага и право распоряжаться данным количеством этих благ? Если принять такое толкование, то силы, управляющие движением нормы процента, естественно сведутся к тем техническим и психологическим факторам, которые определяют порядок удовлетворения потребностей в настоящих и будущих благах; иначе говоря, мы получим теорию, подобную той, что подробно разработана Бем-Баверком. Или "капитал" - это "денежный капитал" в том смысле, что представляет собой средства производства, которые можно ссудить; тогда это право распоряжаться данным количеством денег. От того, какое толкование мы примем, зависит очень многое.
Такое разделение мнений-вопрос очень серьезный; это - настоящая дискуссия, в которой одна сторона должна оказаться правой, а другая-неправой, даже если и правота, и неправота могут оказаться в конечном счете не абсолютными, а относительными и связанными с решением отдельных проблем. Однако недавно подобная дискуссия завершилась показным обсуждением, в котором участвовали приверженцы денежного подхода См. J. М. Кеуnes. Alternative Theories of the Bate of Interest. - Economical Journal, June, 1937. (Возражения Олина, Робертcона, Хоутри на публикацию см. в: Economic Journal, September 1937; J. M. Keynes. The "Ex-Ante" Theory of the Bate of Interest - Economic Journal, December 1987; Robertson and Keynes on "Finance". - Economic Journal, June 1938).. Определяется ли норма процента предложением ссудного капитала и спросом на него (иначе говоря, получением займов и кредитованием) или она определяется предложением самих денег и спросом на них? Последняя точка зрения выдвинута г-ном Кейнсом в "Общей теории". Я надеюсь показать, что безразлично, будем мы следовать за Кейнсом в решении этой проблемы или будем следовать за теми авторами, которые, как может показаться, придерживаются иной точки зрения. Если должным образом довести исследование до конца, то окажется, что оба пути ведут к совершенно одинаковым результатам.
2. Уже предыдущее исследование позволяет устранить те два затруднения, которые иначе послужили бы причиной многих хлопот. Прежде всего очевидно, что при всяком подходе, претендующем на всеохватывающий анализ экономической системы (а именно такой общий анализ и стал поводом для полемики), невозможно, видимо, рассматривать норму процента независимо от этой системы. Процент - это цена, и, как всякая другая цена, должна определяться с позиций внутренне взаимозависимой системы цен. Проблема не состоит в том, чтобы определить норму процента in vacuo*, - существует общая проблема определения цены в экономике, где практикуется заимствование и кредитование и где, таким образом, норма процента служит составляющей общей системы цен. Кажется, что подобное представление о данной проблеме усложняет ее, однако, на самом деле оно позволяет разобраться в ней значительно быстрее.
Далее, мы не можем определять единственную в своем роде норму процента, если речь идет об экономике, где только одна норма процента - в любом случае нам придется иметь дело с целой системой процентных ставок. Теперь мы уже знакомы с двумя различными упрощенными моделями, которые предполагают существование только одной нормы процента. Речь идет об "Экономике Настоящего" с краткосрочным кредитованием и об "Экономике Настоящего" с долгосрочным кредитованием, рассмотренных в предыдущей главе. Проблема, которой нам предстоит заниматься в настоящем разделе, сводится к исследованию этих упрощенных случаев; ведь мы далеко продвинулись в выяснении вопроса о том, как определить систему процентных ставок, при условии, что одна из основных ставок - единственная в своем роде краткосрочная ставка или единственная в своем роде долгосрочная ставка - задана.
Итак, особая проблема, которую нам осталось здесь обсудить, состоит в определении системы цен (при условии продажи за наличные), устанавливаемых в определенный Понедельник. Эта проблема распадается на две другие, если иметь в виду, что мы предполагаем только один вид кредитования - краткосрочное или долгосрочное. Рассмотрим теперь все эти вопросы по порядку.
3. В модели "Экономика Настоящего" с краткосрочным кредитованием все заключенные в прошлом контракты действуют лишь до тех пор, пока не функционируют рынки. Единственные цены, которые необходимо определить, это цены товаров и услуг в сделках за наличные, а также ставка процента по однонедельным ссудам (выданным на срок от данного Понедельника до следующего Понедельника). Все эти цены определяются состоянием текущего спроса и текущего предложения. Основываясь на уровне некоторых текущих цен (включая текущую процентную ставку), как предприниматели, так и частные лица начнут строить планы, хотя последние будут определяться не только уровнем текущих цен и текущей ставки процента, но и соответствующими ожиданиями, связанными с будущим движением цен и процента. Текущий спрос и текущее предложение лишь в малой степени определяют эти планы, поскольку последние включают в себя как решения, связанные с текущей политикой предпринимателя, так и предварительные решения, касающиеся его будущей политики. Однако в "Экономике Настоящего" выполняются только те решения, которые связаны с текущими делами - только между текущим спросом и текущим предложением на рынке устанавливается соответствие. Если первоначально установленная система цен не способствует тому, чтобы принимались планы, обеспечивающие уравнивание текущего спроса и текущего предложения, она должна подвергаться изменениям до тех пор, пока не будет достигнуто временное равновесие. Установление временного равновесия означает, что текущий спрос и текущее предложение стали равными.
Чтобы можно было убедиться в том, что данная система внутренне непротиворечива (как мы поступали при анализе статической системы [См. гл. IV и гл. VIII.]), необходимо выяснить, сколько у нас есть для этого уравнений спроса и предложения. Предположим, что существует n видов пригодных для обмена благ и услуг; тогда необходимо определять в общей сложности n цен [Конечно, возможно, что некоторые из этих благ, хотя и пригодны к обмену, совсем не меняют владельцев в течение текущей недели. Несмотря на это, удобнее будет полагать, что рыночная цена данных благ установилась (или почти установилась) на таком уровне, что спрос на них совпадает с их предложением и равен нулю.]. Но среди "благ" необходимо выделить какое-нибудь одно благо, принимаемое в качестве масштаба стоимости (деньги). Тем самым остается n-1 цена прочих благ и услуг, выраженных в этом выбранном товаре, и одна процентная ставка (в данном случае это будет процентная ставка по однонедельной ссуде). Получается в результате всего n цен. Чтобы определить n цен, мы располагаем n-1 уравнением предложения и спроса для n-1 товара (кроме денег), одним уравнением предложения кредитных ресурсов и спроса на них и одним уравнением для денег. Всего получается n+ 1 уравнение. Однако (как и в системах Вальраса, с которыми мы познакомились раньше) одно из этих n+ 1 уравнения следует из остальных уравнений. Тем самым остается n уравнений для определения n цен. Система цен в точности определена.
Было бы хорошо рассмотреть вопрос о том, как избавиться от (n+ 1)-го уравнения. Поскольку вся торговля представляет собой обмен денежных стоимостей на равные денежные стоимости, отдельный индивид может потратить больше, чем получит в том случае, когда он берет в долг или уменьшает свой запас наличных денег. Он может потратить меньше, чем получит, если дает в долг или увеличивает свой запас наличных денег. Таким образом, для частного лица мы можем записать:
Выручка наличных денег от торговли = Приход денег - Расход денег - Выплаты процентов по займам.
(Следует иметь в виду, что некоторые из этих величин могут быть отрицательными). Такое же уравнение будет отражать операции предпринимателя на его личном счете, как и на личных счетах всех индивидов (включая предпринимателей) вместе взятых.
Для случая с фирмой дело обстоит сложнее. Поначалу с погашением ссуды за прошлую неделю запас наличных денег фирмы уменьшится, но, как можно полагать, она в некоторой степени возместит это уменьшение (или даже увеличит объем наличности) путем повторного займа. Запас денежной наличности фирмы уменьшится благодаря приобретению всякого рода факторов производства и возрастет благодаря продаже всякого рода продуктов. Наконец, денежная наличность фирмы сокращается за счет дивидендных выплат предпринимателям.
Итак, для фирмы получим:
Выручка наличных денег от торговли = Стоимость выпускаемой продукции - Стоимость примененных факторов производства - Выплата процентов по старым займам + Новые займы - Дивидендные выплаты.
Такое уравнение будет справедливым для всех фирм вместе взятых. Далее, если данное уравнение используется в отношении отрасли в целом, можно исключить из рассмотрения все те полуфабрикаты, которые одни фирмы продают другим. Можно полагать, что в данном случае спрос и предложение, описываемые соответствующими уравнениями, уравновешиваются. Под примененными факторами производства будут подразумеваться просто труд и вещественная собственность, которые поставляются частными лицами, а под выпускаемой продукцией - лишь та продукция, которая представляет собой готовые товары, продаваемые частным лицам.
Точно так же доходы одних частных лиц обусловлены в известной мере расходами других частных лиц; в этом случае можно считать, что соответствующие доходы и расходы взаимно погашаются, если рассматривать все личные счета в совокупности. Чистые поступления частных лиц, таким образом, обеспечиваются вводом в производство факторов, возвратом фирмами долгов и дивидендными платежами. Если на рынках факторов производства спрос равен предложению, то чистые поступления частных лиц равны стоимости примененных фирмами в производстве факторов. (Выплата старых долгов - величина, задаваемая заранее, а величина дивидендных платежей носит случайный характер.) Аналогично если на рынках готовой промышленной продукции спрос равен предложению, то стоимость выпущенной продукции равна чистым расходам частных лиц. Если равенство спроса и предложения наблюдается на ссудном рынке, то сумма выданных займов равна сумме полученных займов.
Следовательно, в целом получим:
Чистая выручка наличных денег от торговли = (Стоимость выпущенной продукции - Чистые расходы частных лиц) + (Чистые поступления частных лиц - Стоимость примененных фирмами факторов производства - Дивидендные выплаты - Выплата процентов по старым займам) + (Сумма выданных займов - Сумма полученных займов) = 0.
Утверждение, что чистая денежная выручка от торговли во всем данном сообществе индивидов равна нулю, идентично утверждению, что спрос на деньги равен предложению денег. Следовательно, равновесие как на рынке товаров и услуг, так и на ссудном рынке неизбежно предполагает равновесие на денежном рынке. Итак, когда есть только n независимых уравнений для определения n цен, система совершенно непротиворечива.
4. Прежде чем продолжить рассмотрение вопроса о том, как применять эти выводы, проделаем подобные же преобразования с другой нашей моделью. В "Экономике Настоящего" с долгосрочным кредитованием существует, как и прежде, n цен (n- 1 цена товаров и услуг и текущая ставка процента по долговым обязательствам без фиксированного срока погашения). При желании мы могли бы добавить к этим ценам цены всех старых ценных бумаг, но, как представляется, проще допустить, что эти цены непосредственно приводятся в соответствие с новой процентной ставкой обычным путем. Всякие ценные бумаги в изображенном нами мире, старые или новые, выражают обещание платить определенную сумму в течение бесконечно продолжительного периода времени; полагая, что обещание платить ежегодно, к примеру, 1 фунт стерлингов выражает одну единицу "ценных бумаг", мы можем свести все ценные бумаги к некоему однородному товару, цена которого будет величиной, обратной текущей ставке процента. (Разумеется, не имеет значения, какую величину мы беремся определить - цену данного однородного товара или саму текущую ставку процента).
Как и прежде, у нас есть n+ 1 уравнение спроса и предложения, включающее n-1 уравнение для товаров и услуг, одно уравнение для ценных бумаг и одно - для денег. Как и прежде, число уравнений можно уменьшить на одно. Однако в данном случае это будет сделано несколько иным образом. Общий результат уменьшения числа уравнений будет выглядеть следующим образом:
Для всякого частного лица:
Выручка наличных денег = Приход (включая процент по ценным бумагам) - Расходы - Стоимость приобретенных ценных бумаг.
Для всякой фирмы:
Выручка наличных денег = Стоимость выпущенной продукции - Стоимость примененных факторов производства - Процентные платежи - Дивидендные выплаты + Стоимость выпущенных (или проданных) ценных бумаг.
Для всего сообщества индивидов в целом справедливо:
Чистые расходы частных лиц = Чистая стоимость выпущенной продукции.
Чистая выручка частных лиц = Чистая стоимость примененных факторов производства+ Дивидендные выплаты+ Процентные платежи.
Стоимость приобретенных ценных бумаг = Стоимость проданных (или выпущенных) ценных бумаг.
Следовательно, как и прежде, чистая денежная выручка от торговли равна нулю. Как и прежде, система содержит n неизвестных и n независимых уравнений.
5. Настало время обсудить вопрос о том, что означает исключение из системы лишних уравнений. Оно подразумевает, что, если установлена такая система цен, в которой для каждого из n-1 товара и услуги спрос и предложение совпадают, а также совпадают спрос на ценные бумаги (или ссуды) и их предложение, когда должны быть равными также спрос на деньги и их предложение, соответствующее уравнение не дает нам чего-либо нового. Однако следует заметить, что подобные рассуждения позволяют исключить одно из n+ 1 уравнения; в конечном счете в этих рассуждениях не имеет значения, какое уравнение мы выбираем для исключения. Решив исключить из системы уравнение денег, мы можем полагать, что цены и процент определяются на рынках товаров и услуг, а также на ссудном рынке; уравнение же денег становится совершенно ненужным и не приносит пользы. Однако стоит нам только немного изменить ход рассуждений, как мы получим возможность при желании исключить всякое другое уравнение. Если мы предпочтем исключить другое уравнение, то уравнение денег займет свое место в системе, другое же уравнение станет ненужным, в то время как уравнение денег будет успешно играть свою роль в определении системы цен.
Следовательно, как только уравнение денег начинает использоваться в таком качестве при определении системы цен, надо полагать, что какое-либо другое уравнение выбрано для исключения из системы. В самых разработанных вариантах количественной теории денег, где уравнение денег используется для определения уровня цен, должно быть, допускается, что значения относительных стоимостей прочих товаров и услуг определяются независимо, тогда как уравнение денег нужно только для определения их денежных стоимостей. Однако невозможно определить даже относительные цены, иначе как с помощью какого-нибудь выбранного стандарта. Таким образом, сначала цены товаров и услуг необходимо выразить через тот или иной вспомогательный стандартный товар (в классической теории это - неквалифицированный труд, у современных авторов - репрезентативное потребительское благо); затем уравнение денег используется для определения денежной стоимости вспомогательного денежного стандарта, иначе говоря, стоимости денег. У нас все-таки остается липшее уравнение, но теперь это уравнение спроса на вспомогательный стандартный товар и его предложение, а не уравнение денег.
Сам по себе такой подход к анализу вполне допустим, однако здесь исследователя подстерегает одна большая опасность, которая в действительности служит источником многих затруднений, возникавших во всей этой области исследования. Если предполагается исключить именно то уравнение, которое является уравнением для вспомогательного стандартного товара, то оказывается, что всю систему относительных цен можно представить в "реальном" выражении, и лишь затем возникает вопрос о покупательной способности денег. Проблема (относительной) стоимости товаров и проблема покупательной способности денег становятся совершенно независимыми одна от другой, независимыми даже по своему существу. Ими могут заниматься (и занимаются) разные специалисты и преподаватели. Но что же происходит с нормой процента при сохранении такой дихотомии?
Специалист в области теории денег, погруженный в определение уровня цен с помощью уравнения денег, стремится усовершенствовать это уравнение и, вдаваясь в тонкости дела, не может не споткнуться о вопрос, связанный с процентом, например, с учетной банковской ставкой. Однако для него этот процент будет фактором, который управляет количеством денег (в известном смысле) и который может не иметь отношения к общей проблеме процента. В то же время специалист в области "реальной" экономической теории считает, что определение нормы процента-его епархия, поскольку он передал специалисту по теории денег только уравнение денег, а все остальные важные для системы уравнения (с его точки зрения, уравнения спроса и предложения для ссудного капитала - это важное для системы уравнение) - дело экономиста, занятого "реальными" проблемами. Однако у экономиста, занятого "реальными" проблемами, пользующегося при этом вспомогательным стандартом для выражения стоимостей и не обращающего внимания на покупательную способность денег, не сходятся концы с концами в вопросах, касающихся процента. Не изучая тщательно сложные проблемы, он обнаружит, что занят определением не истинной нормы процента, которая (как мы видели) есть денежная норма процента, а той единственной нормы процента, которая присутствует в его ограниченной системе, - нормой процента, которая показывает, какова, при условии доставки в будущем, стоимость вспомогательного стандартного товара, выраженного в нем же самом при условии немедленной доставки.
Теперь нет причин полагать, что эта "естественная" норма процента (как мы можем назвать ее вслед за Викcеллем) [Работа Викселля Geldzins und Guterpreise может считаться первой попыткой разрешить данное затруднение, противопоставляя денежную норму процента (она появилась в работах экономистов, занятых денежной теорией) и естественную норму процента (она известна из трудов приверженцев "реальной" теории. К рассуждениям Викселля мы еще вернемся ниже (гл. XX).] должна быть такой же, как и истинная денежная норма процента. Как мы видели, они будут одинаковы только в том случае, когда цена вспомогательного стандартного товара при сделках на срок совпадает с его ценой при сделках за наличные [См. гл. XI.]. Это условие будет выполняться, если ожидается, что покупательная способность денег (или денежная стоимость вспомогательного стандартного товара) совсем не изменилась и если эти ожидания абсолютно определенны, так что риск отсутствует. (Данное условие будет также выполняться при иных особых обстоятельствах, но, как очевидно, они не имеют отношения к делу). В данном случае допущение о неизменной покупательной способности денег служит в рассуждениях жестким ограничением, допущение же об отсутствии риска - не просто ограничением, это действительный источник ошибки.
Разумеется, нам не следует отрицать, что можно это затруднение преодолеть. Как только станет ясно, что норма процента, выраженная во вспомогательном стандартном товаре, - это не то же самое по сравнению с денежной нормой процента, окажется возможным сохранить общий метод исследования, основанный на использовании реальных величин. Однако мало что можно сказать об этом методе с точки зрения подобного подхода к решению проблемы процента. Похоже, что лучше исключить из системы какое-либо уравнение.
6. В своей "Общей теории" г-н Кейнс нашел немало доводов против дихотомии реальной и денежной экономических теорий; он основывался как на вытекающей из этого фальсификации нормы процента, так и на возникающих в связи с признанием этой дихотомии трудностях, связанных с существованием сложившихся цен, устанавливаемых в денежной форме [ См. примечание к гл. VIII.]. Следует заметить, что эти доводы независимы один от другого; какими бы ни были взгляды на жесткость денежной заработной платы, его соображения по поводу толкования процента остаются справедливыми. И их самих по себе вполне достаточно, чтобы найти для г-на Кейнса оправдание в нежелании предоставить "реальным" экономистам право определять норму процента.
Однако самих по себе этих соображений недостаточно, чтобы решить, как лучше всего расценивать определение нормы процента. Даже если мы откажемся от использования вспомогательного стандартного товара, то останемся все-таки перед необходимостью выбрать уравнение, которое должны будем исключить. При желании мы можем исключить уравнение денег, определяя тем самым цены товаров спросом на товары и их предложением, а норму процента - спросом на ссужаемые средства и их предложением. Это самый естественный подход к анализу вопроса, и, как представляется, против него нельзя выдвинуть никаких соображений. В противном же случае мы вслед за г-ном Кейнсом можем исключить другое уравнение, которое отличается от прочих своей специфичностью - речь идет об уравнении для заимствования и кредитования, или для покупки и продажи ценных бумаг. При этом n-1 цена обычных товаров и норма процента определяются из n уравнений спроса и предложения для n товаров, включающих деньги. Конечно, каждое из уравнений, как всегда, играет свою роль в определении всех цен, но, поскольку принято "сопоставлять" цену каждого товара с уравнениями спроса и предложения для этого же самого товара, норму процента необходимо "сопоставлять" с уравнениями спроса и предложения для денег.
Мне представляется, что каждый из этих двух методов исследования можно считать совершенно правильным и выбор между ними - лишь вопрос удобства изложения. Против оснований, на которых выросла экономическая теория, подход Кейнса отличается тем преимуществом, что позволяет сохранить сферу деятельности специалистов по деньгам, а не предполагает превращение их в экономистов широкого профиля, как это можно утверждать в отношении другого метода исследования. Этот подход лишь переключает внимание данных специалистов с определения уровня цен на определение нормы процента. При использовании же второго метода необходимо быть готовым к тому, чтобы все время держать в голове действие денежных факторов. В то же время подход г-на Кейнса приводит к некоторому уменьшению удобства в изложении, когда мы оставляем "Экономику Настоящего" с ее единственной нормой процента и переходим к рассмотрению системы процентных ставок. На самом деле ценные бумаги не являются "однородным товаром", поэтому, если все соответствующие величины исключаются из определяющих уравнений, весьма вероятно, что разница в курсах не будет привлекать должного внимания. (С этим замечанием можно особенно не считаться, когда речь идет о ценных бумагах с разными сроками погашения; в предыдущей главе мы видели, что определение относительных ставок процент та по ссудам с различными сроками погашения может оказаться сведенным к предположению относительно будущего движения процентной ставки. Различия в курсе ценных бумаг, связанные с риском неуплаты, имеют более существенное значение, но можно найти способы, позволяющие с этим до некоторой степени справиться). Однако все эти преимущества и недостатки являются вопросом различия во мнениях, и у нас нет причин заставлять себя постоянно использовать либо один, либо другой метод. Да в действительности иметь два метода исследования очень полезно, так как это обеспечивает необходимую проверив результатов.
Важное преимущество, которым г-н Кейнс сам отличал свой метод, состоит в том, что с его помощью обеспечивается отличная возможность подчеркнуть тесноту связи между процентом и деньгами. Это и есть вопрос, к которому нам самое время обратиться [ Оказывается, прежние мои попытки убедить г-на Кейнса в том, что изложенное выше указывает на обоснованный подход к его теории, не были особенно успешными. (См. Alternative Theories of Interest.-Economic Journal, June 1937, где содержатся цитаты из моей обзорной статьи: Mr. Keynes's Theory of Employment. - Economic Journal, June 1936). Я думаю, неясность этой моей статьи связана главным образом с тем, что я нечетко писал о различных свойствах "Экономики Настоящего" с краткосрочным кредитованием и "Экономики Настоящего" с долгосрочным кредитованием. Г-н Кейнс по привычке работает с последней моделью, я же, перед тем как его книга вышла в свет, начал разрабатывать первую модель. Прием, состоящий в исключении уравнения для займов (или для ценных бумаг), может использоваться при работе с обеими моделями. Я обнаружил удобство данного приема до появления книги г-на Кейнса. (См. мою работу Wages and Interest.- Economic Journal, September, 1935, p. 467). Надеюсь, что настоящая глава прояснит этот вопрос.].
Дж. Р. Хикс. "Стоимость и капитал" > Часть III. Основания динамической экономической теории - Глава XIII. Процент и деньги
1. Всякого рода ценная бумага, приносящая фиксированный процент (вексель, облигация или долговое обязательство), есть обещание уплатить в будущем определенную сумму денег. Однако есть определенные виды документов, заключающих в себе обязательства, документов, которые обычно не относятся к ценным бумагам, а считаются непосредственно деньгами, хотя к ним применима такая же классификация. Банковские депозиты, обычно относящиеся в настоящее время к деньгам, представляют собой обещание уплатить деньги в будущем; даже банкноты - обещание уплатить деньги. Такой характер банкнот не требует объяснений и понятен здравому смыслу в тех случаях, когда банкноты представляют собой обещание уплатить какие-то иные деньги (золото или банковские билеты какого-то превосходящего данный по влиянию банка). Если же исключительные (superior) деньги исчезают из обращения, складывается парадоксальная ситуация. И эта парадоксальность отражает само существо проблемы, она вовсе не случайна. Благо - иметь у себя в кармане постоянное напоминание об этом парадоксе в виде надписи на банкноте в 1 ф. ст.: "Английский банк обещает заплатить по требованию предъявителя сумму в 1 ф. ст.".
Те ценные бумаги, которые являются деньгами, отличаются от ценных бумаг, не являющихся деньгами, тем, что не приносят процента. Иначе говоря, их дисконтированная стоимость равна номинальной стоимости, а не ниже ее, как это наблюдается в случае с векселями. При рассмотрении с подобной точки зрения деньги оказываются просто самым совершенным видом ценных бумаг; прочие ценные бумаги менее совершенны, и этим несовершенством обусловлена их более низкая цена. Норма процента на эти ценные бумаги служит мерой их несовершенной "денежности" ("moneyness"). Таким образом, проблема природы денег и проблема природы процента по существа одинаковы. Как только мы поймем, что же это такое, что заставляет людей больше отдавать за те ценные бумаги, которые считаются деньгами, чем за ценные бумаги, не являющиеся деньгами, мы также узнаем, почему платится процент.
Как мы уже видели в посвященной проценту предыдущей главе, процент на реальные ценные бумаги должен быть частично обусловлен существованием риска, который связан с неуплатой долга, а частично (по крайней мере это относится к ценным бумагам с длительным сроком погашения) - неопределенностью будущих денежных процентных ставок. Оба эти фактора в конечном счете связаны с риском, и, если бы только они и определяли процент, было бы справедливо утверждение, что процент. представляет собой, по существу, не что иное, как премию за риск. Такова, как я понимаю, точка зрения г-на Кейнса; его концепция "Предпочтения Ликвидности" сводит, как представляется, всю величину процента к действию; этих двух факторов риска [См.: Дж. М. Кейнс. "Общая теория занятости, процента и денег", гл. 13.]. Однако сказать, что норма, процента на абсолютно надежные ценные бумаги определяется не чем иным как неопределенностью будущих процентных ставок,- значит, видимо, оставить понятие процента подвешенным в воздухе; у всякого исследователя, возникает при этом упорное убеждение, что здесь что-то еще надо сказать. Попробуем выяснить, чем же это "что-то" должно быть.
2. Ближе всего мы подойдем к пониманию истинной природы процента, если рассмотрим взаимоотношения, между деньгами и теми ценными бумагами, которые больше других являются деньгами, не будучи, однако, деньгами совершенно. Это свойство можно обнаружить у самого краткосрочного векселя, выписанного к уплате в довольно близком будущем, при условии, что данный вексель является абсолютно надежным с точки зрения риска неуплаты. Если мы сумеем обнаружить причину, в соответствии с которой такой вексель выставляется по меньшей, чем номинальная, стоимости, по меньшей, иначе говоря, цене, чем деньги той же номинальной стоимости, это значит, что мы нашли причину существования процента.
Начнем рассмотрение этой проблемы с точки зрения тех моделей, которые мы изучали до сих пор. (На самом деле этот вопрос не относится к числу тех, которые можно обсуждать только с помощью использованных в нашей модели понятий, хотя все-таки система этих понятий позвонила нам удачно начать работу).
Пусть рынки открыты только по Понедельникам и пусть самой краткосрочной ценной бумагой является недельный (от одного Понедельника до другого) вексель. Может ли такой вексель продаваться со скидкой относительно денег? (До сих пор мы подразумевали, что это возможно, но теперь, как видим, следует поставить такое предположение под вопрос). Если вексель продается со скидкой и, соответственно, приносит процент, то существует ли причина, позволяющая удержать индивида от вложений свободных денежных средств в векселя и хранение этих средств в такой форме в течение недели? Если такой причины нет, то у денег нет и преимуществ, по сравнению с векселями, а, следовательно, деньги не могут продаваться с надбавкой по отношению к векселям. Норма процента должна быть равна нулю.
О единственной побудительной причине, заставляющей людей держать при себе деньги, мы уже упоминали в предыдущей главе; теперь же необходимо исследовать этот вопрос подробнее. Если блага оплачиваются людям в денежной форме, то превращение наличных денег в векселя предполагает совершение отдельной сделки, и трудности, связанные с заключением такой сделки, могут перекрыть выигрыш, связанный с получением процента. Если бы это препятствие было устранено, и люди смогли бы без хлопот приобрести надежные векселя, они пожелали "бы превращать все свои деньги в векселя, пока существует хоть какой-то процентный доход. В соответствии с условиями нашей модели трудности, связанные с совершением сделок, должны существовать; они и объясняют возникновение краткосрочной нормы процента.
Эта норма процента измеряет усилия, которые связаны с инвестированием денежных средств, предпринимаемые не обычным, а предельным заимодавцем. Нет основании полагать, будто издержки, связанные с подобным вложением средств, будут одинаковы для разных заимодавцев. Осуществление сравнительно незначительных сделок может зачастую сопровождаться практически такими же усилиями, как и осуществление значительных сделок; общая же величина процента на крупную сумму значительно выше, чем на мелкую. Таким образом, крупные капиталисты будут гораздо легче склоняться к покупке векселей, чем мелкие. При условии, что спрос на однонедельные ссуды незначителен и удовлетворяется исключительнее за счет средств крупных капиталистов, норма процента по этим ссудам будет очень низкой - практически близкой к нулю. Но если возникает необходимость в привлечении средств сравнительно мелких кредиторов, то можно предположить, что ставка процента резко подскочит.
Это один взгляд на определение краткосрочной нормы процента, однако его нельзя считать совершенно удовлетворительным даже в рамках нашей модели. Ведь величина издержек, связанных с операцией приобретения векселей. может препятствовать их покупке, когда необходимо заключение отдельной сделки, состоящей в покупке векселей. Но люди должны совершать такие сделки, если им за продаваемые блага платят чем-то иным, а именно, деньгами. Итак, если приобретение векселей совершенно не связано с риском (а мы допустили, что рассматриваем обращение векселей, покупка которых не предполагает риска неуплаты), то почему бы людям не расплачиваться векселями, вместо того чтобы расплачиваться деньгами? Если бы такая форма расчетов была распространена, вложение средств не сопровождалось бы издержками, а следовательно, не оказалось бы причин для того, чтобы продавать векселя со скидкой.
И это не причудливая гипотеза, это то, что происходят в действительности с определенного вида векселями. Как мы видели в начале данной главы, банковские билеты (и даже банковские депозиты) суть векселя, которые не продаются со скидкой и, следовательно, считаются видом денег. Когда риск неуплаты исключается, так что все ведущие торговлю лица считают (и это известно), что приобретение определенного векселя не связано с риском, нет оснований полагать, будто этот вексель станет продаваться со скидкой, поскольку исчезнут обстоятельства, вызывающие издержки инвестирования. Однако эта всеобщая готовность акцептовать векселя не означает еще отсутствия риска, связанного с неуплатой, который мы прежде допускали. Лица, действительно принимающие те или иные векселя, могут действительно считать, что их приобретение совершенно не связано с риском, однако это могут быть совсем не те люди, кому должен платить эмитент векселя. Последние не приняли бы его векселей, и. он обязан платить наличными, а те, кто принимает векселя, очень хотят предоставить кредит, но требуют уплаты процента в качестве компенсации за издержки, связанные с вложением средств.
Итак, несовершенная "денежность" тех векселей, которые не являются деньгами, обусловлена тем, что их не принимают, и это вызывает все затруднения, связанные с вложением средств в векселя, и, соответственно, продажу векселей со скидкой.
3. Вот и все, что нужно сказать (в рамках нашей модели) о взаимосвязи денег и процента. Теперь мы узнали, чем обусловлена краткосрочная ставка процента; движение долгосрочной ставки мы выясняли в гл. XI, основываясь на предположениях о будущем движении краткосрочной ставки. Однако поскольку в действительности не существует как минимального периода для заимствования и кредитования, так и выделенных для торговли "рыночных дней" (как мы для удобства изложения допустили), на тех обусловленных, как мы считали, движениями краткосрочной ставки явлениях сказывается возможность спекуляции, о которой говорилось выше. В действительности не бывает ставки столь краткосрочной, что на ее движении не сказались бы спекулятивные моменты, как не бывает и ставки столь долгосрочной, чтобы на ее движении не отразилось существование преимуществ, связанных с различными возможностями использования средств в форме наличных денег.
Всякий, кто приобретает вексель, выставленный на срок, который превышает минимальный период (на практике это будет любой вексель), должен принимать во внимание возможность того, что он может пожелать использовать свои средства до наступления срока погашения векселя. Если бы это случилось, потребовалось бы переучесть вексель, а переучет векселя в любом случае предполагает дополнительные усилия, равные первоначальным, связанным с приобретением векселя (или даже большие); эти усилия могут быть связаны с риском и в дальнейшем, поскольку в период между первоначальным вложением средств в приобретение векселя и датой его переучета ставка процента может возрасти, и покупатель векселя окажется в неблагоприятных условиях. Чем дольше не наступает срок платежа по векселю, тем выше, однако, степень этого риска. Таким образом, как следует из нашего предыдущего обсуждения долгосрочной ставки процента, величина этого процента, в нормальных условиях, превосходит, наверное, краткосрочный процент на величину премии за риск (назначение последней - компенсировать риск, связанный с неблагоприятным движением процентных ставок). Этого рода премия за риск имеет основополагающее значение для выяснения различий между долгосрочными и краткосрочными ставками. Однако чем короче срок, на который выдается вексель, тем менее важное значение имеет фактор риска. Если есть необходимость в переучете векселя, то будут наблюдаться единственного рода потери - усилия, связанные просто с переучетом векселя; в данном случае риском, который необходимо главным образом принять во внимание, будет именно риск, связанный с данными усилиями.
Подытожим сделанные выводы. Ценные бумаги, которые обычно не принимаются в уплату долга, приносят некоторые процентные доходы, так как являются несовершенными "деньгами". Даже при том условии, что кредиторы исключают возможность неуплаты долга, хранение средств в форме ценных бумаг, а не в форме денег влечет за собой издержки и риск, за что кредиторы требуют определенной компенсации. (1) Если срок, на который выдав вексель, настолько короткий, что возможность переучета векселя исключается, то вексель является неполноценным только с одной точки зрения - с точки зрения существования затрат на инвестирование средств, так что величина нормы процента соответствует затратам на соответствующие инвестиции предельного заимодавца. (2) Если срок векселя несколько длиннее, то следует рассматривать возможность переучета векселя. Норма процента в таком случае будет возмещать риск, связанный с необходимостью переучета векселя, компенсируя усилия, обусловленные такого рода непредвиденными обстоятельствами. (3) Что касается векселей, выданных на еще более продолжительное время, долгосрочных ценных бумаг в целом, а также (в ряде случаев) и краткосрочных векселей, необходимо рассматривать дополнительный риск, связанный с возможным переучетом векселя, осуществляемым непременно в неблагоприятных условиях. Такой дополнительный риск всегда возмещается нормой процента на долгосрочные ценные бумаги; возмещение риска, связанного с приобретением краткосрочных ценных бумаг, наблюдается только в том случае, когда уже присутствует риск первого рода - риск, связанный с переучетом векселей. Таким образом, можно предполагать, что фактор риска определяет краткосрочную процентную ставку, по существу, в условиях напряжения экономики - в так или иначе кризисных условиях.
4. Поведение различного рода ценных бумаг, которые мы рассмотрели (включая деньги), очень напоминает движение цепочки взаимозаменяемых товаров, например, зерна или сахара различного качества. Деньги, естественно, в таком случае наделяются высшей категорией качества, поэтому остальные ценные бумаги продаются со скидкой по отношению к ним [Единственное исключение из этого правила можно обнаружить в тех случаях, когда хранение денег не представляется совершенно надежным и запас денег подвергается обесценению (в денежном выражении) в результате краж и конфискаций. Здесь кроется причина того, что люди готовы платить банку комиссионные за хранение небольших сумм, иначе говоря, они получают отрицательный процентный доход.]. Именно потому, что деньги и ценные бумаги составляют цепочку заменителей, норма процента обычно положительна; по этой же причине (за исключением случая, когда очень велик риск неуплаты) она обыкновенно невелика: всего лишь несколько процентных пунктов ежегодно.
На ранних стадиях развития общества деньги, которые только и характеризовались высшим качеством, были обычно каким-либо материальным товаром длительного пользования, и по этой причине нелегко было различить спрос на товар как на деньги и спрос на него как на потребительское благо длительного пользования или даже понять, что может означать спрос на деньги как на деньги. Но как только некоторого рода обещания об уплате денег распространились настолько широко, что стали совершенными заменителями первоначальных денег, и им, наряду с первоначальными деньгами, стали приписывать высшее качество, сделалось ясно, что чисто денежный спрос приобрел независимое существование. Кончилась зародышевая стадия денег как потребительского блага длительного пользования - они превратились в истинные деньги, которые являются не чем иным, как самым совершенным видом ценных бумаг.
Краткосрочные векселя образуют следующую категорию; это не вполне совершенные деньги, но все-таки близкий заменитель денег. Насколько близкий, наглядно можно судить, если сравнить наблюдаемые (на организованном рынке) типичные различия в денежной оценке первоклассных трехмесячных векселей и различия в относительной стоимости различных категорий одного и того же вещественного товара. 100 ф. ст. - невероятно высокая цена векселя на 100 ф. ст., а 98 ф. ст. - невероятно низкая. Нам следует рассматривать два полноценных материальных блага как весьма полноценные заменители, даже если их относительные стоимости подвержены гораздо большим расхождениям, чем в этом примере.
Долгосрочные ценные бумаги образуют еще более низкую категорию ценных бумаг, ценятся меньше, и, если судить по тому, как колеблется их стоимость, являются очевидно, гораздо менее совершенным заменителем денег. (Ежегодная норма процента по долгосрочным ценным бумагам, без учета риска неуплаты, может быть значительно меньше подвержена колебаниям, чем норма процента в годовом исчислении по краткосрочным ценным бумагам, однако капитальная стоимость долгосрочных ценных бумаг подвержена колебаниям значительно больше). И все-таки действительно наблюдаются отношения заменяемости между деньгами и долгосрочными ценными бумагами. Может оказаться полезным рассмотреть ее отдельные формы.
Во-первых, рассмотрим случай, когда обычный мелкий вкладчик покупает долгосрочные ценные бумаги, чтобы жить на получаемый процентный доход. Прежде чем сделать вложения, он должен накопить некоторую сумму наличных денег - ведь вложению в ценные бумаги слишком мелких сумм препятствуют соответствующие издержки и усилия. С точки зрения нашего вкладчика, издержки, связанные с инвестированием денег,- дело очень важное; эти издержки служат, вероятно, главным фактором, определяющим дату превращения денег в ценные бумаги. Итак, в этом случае не может быть особенно сильных отношений заменяемости между деньгами и ценными бумагами; движение нормы процента иногда способно изменить время покупки ценных бумаг, но следовало бы предположить, что норма процента должна изменяться очень сильно, чтобы это изменение сказалось на совершении денежной сделки.
Во-вторых, есть более расчетливый вкладчик. Если он недостаточно осведомлен о положении на денежном рынке, чтобы немедленно получить краткосрочный заем, он воспользуется рынком долгосрочных ценных бумаг, помещая в них временно свободные средства. К этой группе вкладчиков относятся все частные лица, которые должны уделять немало внимания капитальной стоимости своих ценных бумаг, так как хотят продать их с целью приобрести какую-либо собственность (дома и т. п.), те концерны и учреждения, которые частично вкладывают свои активы в ценные бумаги (в наши дни эти вкладчики играют в экономике очень важную роль), и, наконец, вкладчики, занятые спекуляцией в узком смысле этого слова, выходящие на рынок, чтобы увеличить свой капитал путем спекуляции, и готовые, следовательно, потерпеть убытки. Для всех этих вкладчиков различие между деньгами и ценными бумагами в высшей степени ощутимо - чем сильнее их заботит возможность понести потери, тем легче они меняют тактику с изменением нормы процента.
И все-таки для большинства вкладчиков, объединяемых во вторую из указанных групп, доступны краткосрочные ценные бумаги по крайней мере одного вида: они могут свободно сделать срочный вклад в банке. Тем самым вторая группа незаметно перемешивается с первой. Сами же банки, финансовые компании, государственные учреждения, кредитные, промышленные и торговые фирмы имеют в своем распоряжении многие виды ценных бумаг с различными сроками погашения. Следовательно, здесь заменяемость между деньгами и долгосрочными ценными бумагами опосредствуется, вероятно, главным образом замещаемостью между деньгами и краткосрочными ценными бумагами и векселями. Если долгосрочная ставка слишком низка, чтобы компенсировать риск потери части капитала, вкладчики помещают средства в краткосрочные ценные бумаги; если же краткосрочная ставка слишком низка, чтобы компенсировать риск потери капитальной стоимости, инвесторы предпочитают хранить наличные деньги. И не много нужно, чтобы вкладчики данной группы действовали именно так. Действия именно этих профессиональных вкладчиков, связанных со всеми видами ценных бумаг и внимательно следящих за малейшими колебаниями процентной ставки, объясняют закономерности движения системы процентных ставок (точно так же действия профессионалов, осуществляющих арбитражные операции, объясняют закономерности движения валютных курсов). И нет необходимости полагать, что мелкий вкладчик способен в этом смысле на многое, - специалисты действуют здесь самостоятельно [ Разумеется, от важной роли банков и государственных учреждений в определении уровня процента во многом зависит возможность контроля системы процентных ставок; эта возможность в последние годы нередко становится действительностью.] .
Само функционирование системы процентных ставок служит примером действия общего правила заменяемости: если два товара для существенной части рынка являются близкими заменителями, они останутся близкими заменителями и для всего рынка в совокупности.
5. В настоящей главе не предпринималось попыток дать законченную теорию спроса на деньги, а тем более законченную теорию, описывающую механизм установления процентных ставок. Оба эти вопроса должны получить более систематическое освещение в части IV. Однако я считал, что в данной части книги необходимо было провести некоторое предварительное рассмотрение той точки зрения, с которой мы намеревались изучать проблемы денег, и дать некоторое предварительное освещение связи между деньгами и процентом. Для динамической экономической теории, несомненно, основополагающим служит тот факт, что деньги и ценные бумаги являются близкими заменителями; мы бы просто потеряли зря время, если бы не заставили себя осознать это по возможности быстро.
Эта способность быть близким заменителем - самое важное свойство действительных денег, которое нам понадобится для дальнейшего исследования. Что касается остальных свойств денег - не страшно, если мы по-прежнему будем считать деньги (как мы это делали в предыдущих главах) стандартным товаром, товаром, выбранным из остальных товаров, чтобы служить масштабом стоимости. Поскольку одно из свойств действительных денег состоит в том, что они используются в качестве масштаба стоимости, различные выводы, к которым мы пришли в предыдущих главах, относительно стандартного товара справедливы и для действительных денег. Однако они не просто справедливы для действительных денег - они будут также справедливы для всякого прочего товара, который мы по желанию выберем в качестве масштаба стоимости. (В верности сказанного нас убеждает та легкость, с которой мы могли при выборе стандартного товара предпочесть различные варианты). Действительные деньги характеризуются свойством служить масштабом стоимости, но у них есть и другие свойства - это знакомые нам свойства быть "средством обмена" и средством "сохранения стоимости". Этих свойств мы коснулись впервые в настоящей главе. Важное следствие их существования заключается лишь в следующем: они объясняют, почему между деньгами и ценными бумагами существуют столь тесные отношения заменяемости, иначе говоря, они объясняют феномен процента - денежного процента.
Дж. Р. Хикс. "Стоимость и капитал" > Часть III. Основания динамической экономической теории - Глава XIV. Доход
1. Мы наконец завершили обсуждение вопросов, связанных с процентом, и тем самым завершили также исследование некоторых абсолютно необходимых оснований динамической экономической теории. При желании мы могли бы, таким образом, сразу перейти к анализу функционирования динамической системы, параллельно изучая вопросы, подобные тем, которые мы рассматривали, анализируя в части II функционирование статической системы. В конце концов именно этим мы и займемся; однако тем временем читатель вправе высказать некоторые возражения. До сих пор ничего еще не сказано ни об одной из тех концепций, которые прежде обыкновенно считались для динамической теории фундаментальными. Ничего еще не сказано о Доходе, о Сбережении, об Амортизации или об Инвестировании. Это понятия, которыми все привыкли мыслить; какое же место они занимают в настоящей работе?
Разумеется, принятое мной решение обойтись в пяти предыдущих главах без названных понятий было преднамеренным. Хотя эти понятия хорошо известны, я не думаю, что они составляют удобный инструментарий анализа, преследующего целью логическую точность выражения. Смысл этих понятий слишком затуманен, и эту неясность нельзя преодолеть с помощью даже самых упорных усилий. В конце концов данные понятия вовсе не являются логическими категориями; они представляют собой известное приближение к действительности, которое нужно бизнесмену, чтобы ориентироваться в ее хитросплетениях. Строгие логические категории здесь как раз не подходят - требуется на самом деле нечто более грубое. Однако попытка работать с подобного рода понятиями при исследовании, которое мы проводим, означает, что им приписывается тонкий смысл, которого они иметь не могут.
Как я полагаю, любой, кто следил за теоретическими дискуссиями прошлых лет, вряд ли сильно удивится, узнав о моей точке зрения на этот счет. Мы наблюдали, как знаменитые авторы приводили друг друга, да и самих себя, в замешательство, принимая различные определения Сбережения и Дохода, которые были довольно противоречивы и не вполне удовлетворительны. В подобных случаях обычно есть основания для замешательства, и эти основания необходимо рассмотреть прежде, чем продолжать исследование.
2. При изложении теории динамики мы избегали понятия "доход", но читатель вспомнит, что это не было нам свойственно при изложении теории статики. В статической теории не возникает трудностей в связи с понятием дохода. Доход индивида можно безо всяких оговорок считать равным его поступлениям (доходу труда или рентным платежам за собственность) и не касаться неприятных вопросов. То же самое справедливо в отношении экономики стационарного состояния - раздела динамической экономической теории, - но раздела такого, из которого (как мы видели) исключены некоторые важнейшие проблемы динамики. Если некто не ожидает изменения экономических условий, а также непрерывного потока доходов (так что доход в каждую будущую неделю окажется равным доходу в данную неделю), то есть основания полагать, что эти поступления и образуют его доход. Однако предположим, что некто ожидает в будущие недели получать меньше, чем он получил за данную неделю (поступления за данную неделю могут включать заработную плату за работу в течение нескольких недель или, может быть, дополнительные выплаты на акции). В этом случае не следует считать все текущие поступления доходом - некоторая их часть должна относиться на счет капитала. Аналогичным образом, если дело складывается так, что чьи-то доходы всецело зависят от жалования, выплачиваемого каждую четвертую неделю, а данная неделя - как раз такая, когда жалование не выплачивается, то не следует считать, будто величина дохода за данную неделю равна нулю. Какой же будет эта величина? Мы не в состоянии дать точный ответ, прежде чем будет выработано ясное представление о природе дохода в целом.
В практической жизни определение уровня дохода преследует цель указать людям, сколько они могут потреблять, не делая себя при этом беднее. Если развить эту мысль, то будет казаться, что следует определять доход как максимальную сумму, которую можно направить на потребление в течение недели и в то же время сохранить в конце недели благосостояние таким же, каким оно было в ее начале. Итак, когда человек делает сбережения, он планирует в будущем увеличить свое состояние, когда же он тратит больше, чем получает, он ждет ухудшения своего положения. Памятуя, что практическое назначение дохода - служить расчетливому человеку ориентиром, я думаю, совершенно ясно, каким должен быть основной смысл данного понятия.
Однако как бизнесменов, так и экономистов обычно удовлетворяет та или иная аппроксимация основного понятия дохода. Рассмотрим поочередно некоторые из соответствующих подходов.
3. В соответствии с первой аппроксимацией, все зависит от капитализированной денежной стоимости планируемых поступлений. Предположим, что в начале недели поток поступлений, планируемых индивидом, совпадает с таким потоком поступлений, который наблюдался бы при вложении суммы в М ф. ст. в покупку ценных бумаг. Тогда (при предположении, что за текущую неделю индивид ничего не потратил) он может ожидать реинвестируя все свои поступления и накапливая те, по которым не подошел срок платежа, что в конце недели поток поступлений будет равен сумме М ф. ст. и процента на эту величину. Если же индивид сколько-то тратит, то ожидаемая стоимость его поступлений выразится в конце недели меньшей величиной. Должна существовать некая определенная величина расходов, благодаря которым ожидаемая стоимость поступлений сведется точно к М ф. ст. При таком толковании вопроса это количество и есть доход индивида.
Очевидно, такое определение дохода подходит для случая, когда все поступления обеспечиваются собственностью - ценными бумагами, землей, домами и т. п. Допустим, в начале недели наш индивид владеет собственностью, оцениваемой в 10 010 ф. ст., и не имеет иных. источников дохода. Тогда при условии, что недельная ставка процента составляет 1/10, доход будет равен 10 ф. ст. в неделю. Ведь если потратить 10 ф. ст., то 10000 ф. ст. останутся для реинвестирования и за неделю накопится первоначальная сумма - 10 010 ф. ст.
Когда речь идет о доходах от выполнения различного рода работ, данное определение годится с меньшей очевидностью, однако оно еще вполне согласуется с обычной хозяйственной практикой. Если речь не идет о рынке подневольного труда, мы не вправе капитализировать доходы от выполнения работ, однако для ряда распространенных случаев это не имеет значения. Обычно нелегко заранее предвидеть колебания в поступлениях, обеспечиваемых выполнением той или иной работы, и всякий человек, ожидающий неизменного потока поступлений (и не ожидающий каких-либо изменений в движении процентной ставки), будет рассматривать, в соответствии с данным определением, это постоянное количество средств как свой доход. Когда же можно предвидеть колебания в соответствующих поступлениях, эти колебания почти во всех случаях не заставляют себя ждать, так что изменениями в уровне процента можно пренебречь. При этом условии расчет дохода сводится к простой арифметической операции деления: можно считать, что 20 ф. ст. поступлений за четыре недели соответствуют 5 ф. ст. еженедельных поступлений.
Таким образом, согласно первому определению дохода, им будет максимальное количество средств, которое можно потратить в течение некоторого периода времени, при условии, что, в соответствии с существующими ожиданиями, капитальная стоимость (в денежном выражении) будущих поступлений сохранится прежней. Это, быть может, такое определение дохода, которое неявно соответствует действительности с точки зрения практической деятельности большинства людей, однако далеко не для любых обстоятельств оно служит достаточно хорошей аппроксимацией основного понятия дохода.
4. Итак, рассмотрим прежде всего, что происходит, когда ожидается изменение процентных ставок. Если ожидаемая в течение некоторой будущей недели процентная ставка по однонедельной ссуде не совпадает с соответствующей процентной ставкой для другой будущей недели, то определение дохода, основанное на положении о неизменности объема денежного капитала, становится неудовлетворительным. И действительно (вернемся к числовому примеру, который мы привели выше), допустим, что процентная ставка по однонедельной ссуде составляет 1/10%, но что при этом соответствующая ожидаемая на следующей неделе ставка составит 1/5% и, как ожидается, сохранится на таком уровне неопределенно долгое время. Тогда за текущую неделю индивид может потратить не больше 10 ф. ст. при ожиданиях, согласно которым к концу недели в его распоряжении вновь окажется сумма в 10010 ф. ст. Если же ему захочется и к концу второй недели получить такую же сумму, то он сможет за вторую неделю потратить не 10 ф. ст., а 20 ф. ст. Сумма в 10 ф. ст. в начале первой недели обеспечит ему возможность следующего потока расходов:
10 ф. ст., 20 ф. ст., 20 ф. ст., 20 ф. ст.,...,
тогда как эта же сумма в начале второй недели позволяет осуществиться такому потоку расходов:
20 ф. ст., 20 ф. ст., 20 ф. ст., 20 ф. ст.,...
Для обычных условий есть основания утверждать, что положение индивида во втором случае лучше, чем в первом.
Все это подводит нас ко второму определению дохода. Теперь можно называть доходом максимальное количество средств, которое индивид может потратить в течение данной недели и которое он ожидает тратить в течение каждой следующей недели. При условии, что не ожидается изменений в величине процентной ставки, данное определение совпадает с первым определением; когда же ожидается, что ставка процента изменится, эти два определения перестают быть одинаковыми. Таким образом, второе определение служит лучшей аппроксимацией основного понятия дохода, чем первое.
5. Теперь зададимся вопросом: что происходит, если ожидается изменение цен? Почти сразу напрашивается необходимое уточнение определения. Согласно третьему определению, доход - это максимальное количество денег, которые индивид может потратить в течение данной недели и которые (в реальном выражении) он ожидает тратить в каждую следующую неделю. Если ожидается рост цен, то индивид, планирующий тратить в течение как данной, так и каждой следующей недели по 10 ф. ст., должен предполагать, что к концу недели его положение станет менее благоприятным, чем в ее начале. Всякий раз он должен искать теперь возможность потратить в каждую будущую неделю 10 ф. ст.; в начале же данной недели эти 10 ф. ст. будут израсходованы в условиях, когда цены относительно низки. Возможность для индивида израсходовать деньги будет более благоприятной в первую неделю, чем в последующие.
Итак, если 10 ф. ст. - доход индивида за данную неделю (в соответствии с третьим определением дохода), то, согласно своим ожиданиям, он должен будет в каждую будущую неделю расходовать не 10 ф. ст., а больше или меньше в зависимости от того, возрастут или упадут в течение той или иной недели цены по сравнению с ценами первой недели. Очевидно, что желательно внести некоторые изменения в третье определение дохода. Что мы понимаем под условием "в реальном выражении"? Каким индексом цен мы при этом пользуемся? На эти вопросы, как я полагаю, удовлетворительного ответа нет. Но даже для условий, когда ожидается изменение цен, можно все-таки отыскать весьма подходящий критерий, позволяющий нам в отношении любого набора планируемых расходов сказать, хватает планирующему эти расходы индивиду дохода или нет [Когда индивид живет на свой доход, он имеет возможность каждый второй Понедельник планировать тот же поток покупок, какой он планировал в первый Понедельник, да при этом и оставлять кое-какие средства. Предположим, что он планирует каждую неделю приобретать товар Х в количествах соответственно: Х0, X1, Х2, ..., а товар Y-в количествах: Y0, Y1, Y2, ..., и т. д. Можно считать, что индивид в течение первой недели живет на свой доход, если соблюдается условие, согласно которому поток покупок, действительно планируемых на последующие недели,
X1, Y1, Z1, ..., Х2, Y2, Z2, ..., Х3, Y3, Z3, ....
(в ценах, по которым товары действительно предполагается покупать, т. е. в ценах для второй, третьей, четвертой и т. д. недель соответственно), имеет большую стоимость, чем первоначальный поток:
Х0, Y0, Z0, ..., X1, Y1, Z1, ..., X2, Y2, Z2,...,
оцененный не в первый, а во второй Понедельник (и выраженный в тех же ценах, что и другой поток, т. е. в ценах для второй, третьей, четвертой и т. д. недели, иначе говоря, в ценах, которые, как ожидается, будут установлены всякий раз спустя неделю после ожидаемой покупки).]. Если бы применение данного критерия показало, что расход индивида совпадает с его доходом, то, разумеется, этот расход и определял бы величину дохода, но во всех остальных случаях недостаточно показать, что индивид проживает такую-то часть дохода, иначе говоря, недостаточно показать, как велик его доход.
Таким образом, уже в соответствии с самим третьим определением доход в известной степени характеризуется неопределенностью, но это еще не вся трудность. Ведь данное определение служит лишь аппроксимацией основного понятия дохода, оно не есть само это понятие. Третье определение не учитывает все-таки одного соображения, и поэтому даже оно не может считаться совершенным определением.
Существует проблема потребительских товаров длительного пользования. Сбережение не есть, строго говоря, разница между доходом и расходом, это разность между доходом и потреблением. Доход же не является максимальным количеством средств, которые индивид может потратить, ожидая при этом, что к концу недели его положение останется столь же хорошим, как и в ее начале; доход - максимальное количество средств, которые он может потребить. Если же некоторую часть расходов индивида составляет потребление товаров длительного пользования, то расходы превосходят его потребление, если часть потребления есть потребление товаров длительного пользования, приобретенных в прошлом, то получается, что потребление превосходит расходы. Мы можем продолжать исследование в том духе, уравнивая потребление и расходование, только тогда, когда эти две величины совпадают и когда приобретение новых потребительских товаров в точности соответствует использованию старых.
Но что же делать, если такого соответствия не наблюдается? И, хуже того, как следует объяснять подобное соответствие в действительности? Когда существует совершенный рынок товаров, о которых идет речь (так что можно с известной точностью установить их рыночную стоимость, соответствующую во всех случаях категории качества данных товаров), убывание стоимости товара в связи с его потреблением можно точно измерить; когда же такого рынка обнаружить нельзя, ничего не остается делать, как вернуться к основному понятию дохода. Если индивид пользуется имеющимися у него потребительскими товарами длительного пользования и не приобретает новых таких товаров, то к концу недели его положение ухудшится, так как планируемый им поток покупок в конце недели будет точно таким, как и в ее начале. При условии, что индивид должен жить на свой доход, он вынужден стремиться к тому, чтобы получить возможность к концу недели расширить поток покупок, а насколько расширить - можно выяснить единственно благодаря основному критерию дохода.
6. Таким образом, мы вновь возвращаемся к основному понятию дохода, в соответствии с которым доход индивида - это то, что он может в течение недели потребить и при этом все-таки ожидать, что к концу недели его положение будет таким же, каким было и в начале. Приближаясь в ходе рассуждений к такому пониманию дохода, мы стали осознавать, что оно весьма многопланово и при подробном анализе начинает казаться ненужным. Мы можем теперь даже засомневаться в том, что оно в конечном счете вообще годится для анализа, в том, что мы не занимаемся чепухой.
В начале всякой недели индивид обладает запасом потребительских товаров и ожидает потока поступлений, которые дадут ему возможность приобрести в будущем потребительские товары как кратковременного, так и длительного пользования. Назовем это Целью I индивида. В конце недели он знает, что времени для достижения этой цели у него осталось уже на неделю меньше. С точки зрения новой цели, которую он предполагает достичь, первой неделей окажется прежняя вторая, второй - прежняя третья и т. д. Назовем эту новую цель Целью II. Теперь, если бы Цели II можно было достичь в первый Понедельник, мы могли бы допустить, что индивид знает, нужно ли предпочесть достижение Цели I достижению Цели II; аналогичным образом, если бы Цели I можно было достичь во второй Понедельник, индивид должен был бы знать, предпочитает ли он достижение Цели I достижению Цели II.
Однако бессмысленно задаваться вопросом, предпочтительнее достижение Цели I в первый Понедельник, чем достижение Цели II во второй Понедельник, или нет? Выбор между этими целями реально просто невозможен; условия сравнения в этом случае не находятся in pari materia*.
Разумеется, этот вопрос носит в высшей степени академический характер, но все-таки он столь же важен, сколь тот вопрос, который мы обсуждали раньше и который связан с неизмеримостью полезности [См. гл. IV.]. Чтобы получить в экономической теории четкие результаты, необходимо опираться на понятия, которые непосредственно связаны со шкалой предпочтений индивида, а не с неопределенными свойствами его психологии. Тщательно избегая понятия "полезность" мы смогли придать четкость выводам, сделанным в области статической теории; по той же самой причине хорошо бы воздержаться от использования понятий "доход" и "сбережение" в области экономической динамики. Это неподходящие инструменты для работы - они разваливаются у нас в руках.
7. Подобные рассуждения в значительной степени подкрепляются одним соображением, которое возникает, если перейти от обсуждения индивидуального дохода (чем мы до сих единственно и занимались) к обсуждению общественного дохода. Даже если мы будем довольствоваться какой-либо аппроксимацией понятия индивидуального дохода (например, первым определением дохода, которое вполне подходит для решения многих задач), то остается справедливым утверждение, что доход - понятие подчиненное, зависимое от особых ожиданий данного индивида. Теперь, как мы видели, нет оснований полагать, будто ожидания различных индивидов должны быть согласованы между собой; одной из основных причин нарушения равновесия экономической системы служит недостаточная согласованность ожиданий и планов [См. гл. X.]. Если доход индивида А основан на ожиданиях А, а доход индивида В - на ожиданиях В и если эти ожидания не согласованы между собой (поскольку индивиды ожидают в определенное время в будущем установления на один и тот же товар разных цен или планируют не соответствующие друг другу на рынке предложение и спрос), то совокупная величина их доходов не имеет большого значения. Все достоинства этого показателя заключаются в том, что он подчиняется правилам арифметики.
Это заключение представляется неизбежным, хотя оно весьма огорчительно, и, быть может, еще более огорчительно, чем наши сомнения относительно в высшей степени ясного понятия индивидуального дохода самого по себе. Понятие общественного дохода играет в современной экономической теории (не только в теории динамики и теории денег, с которыми мы здесь имели дело, но и в экономической теории благосостояния) столь большую роль, что трудно и помыслить о том, чтобы обойтись без него. И невозможно поверить, что общественный доход, о котором экономисты спорят так много, может представлять собой всего лишь простое агрегированное выражение несогласованных, быть может, между собой ожиданий. Если же это не так, что же представляет собой общественный ДОХОД?
Ответ на этот вопрос мы должны начать с того, что провести некоторые различия в области, где используется понятие индивидуального дохода. Все определения дохода, которые мы обсуждали до сих пор, суть определения ex ante [ Используется понятие, придуманное проф. Мюрдалем и распространенное другими шведскими экономистами. ], поскольку они имеют отношение к тому, что индивид в течение недели может потребить и все-таки ожидать, будто его положение сохранится прежним. Ничего не говорится о реализации соответствующих ожиданий. Если они реализуются не полностью, то в конце недели надежды индивида оправдаются в большей или меньшей степени по сравнению с его ожиданиями, так что он получит "непредвиденную" (windfall") прибыль или убыток [ Здесь используется термин г-на Кейнса.]. Если учесть эту непредвиденную прибыль (или убыток) в наших предыдущих определениях дохода, мы получим новые определения, определения "дохода, включающего непредвиденные поступления", или "дохода ex post". Существует определение дохода ex post, которое соответствует каждому из приведенных выше определений дохода ex ante, однако самым важным будет такое определение, которое соответствует нашему первому определению дохода. Согласно этому определению, доход равен стоимости, составляющей потребление индивида, плюс запланированное им приращение денежной стоимости, которое образуется за неделю; в сумме это равно: Потребление плюс Накопление Капитала. Этот последний "доход" особого рода отличается одним весьма важным свойством. До тех пор пока мы сосредоточиваем внимание на доходе от собственности и исключаем из рассмотрения всякое приращение или сокращение по стоимости планируемых поступлений, вызванное изменениями в способности самих людей приносить себе доход (речь идет о накоплении и денакоплении "Человеческого капитала"), доход ex post, в соответствии с первым определением, не является понятием субъективным, как доход иного рода, - это почти исключительно объективная категория. Капитальная стоимость собственности индивида в начале недели - величина, которую можно измерить, как и капитальную стоимость его собственности в конце педели. Следовательно, если предположить, что мы и состоянии измерить потребление индивида, можно рассчитать и его доход ex post. Поскольку же доход ex post любого индивида есть, таким образом, величина объективная, доходы ex post всех индивидов, составляющих данное сообщество, можно без труда соединить; и то же самое правило, согласно которому доход ex post, соответствующий первому определению, равняется Потреблению плюс Накопление Капитала, будет справедливым и для всего сообщества в целом.
Подобное свойство данного понятия очень удобно, однако это, к сожалению, не оправдывает его широкого применения в экономической теории. Расчеты ex post, связанные с накоплением капитала, занимают определенное место в истории экономической науки и статистики; они служат полезной "измерительной рейкой" при анализе экономического прогресса, но они бесполезны для экономиста-теоретика, пытающегося выяснить, как функционирует экономическая система, поскольку не содержат указаний на поведение индивида. Нельзя рассчитать доход ex post индивида за какую-либо определенную неделю, до тех пор пока эта неделя не закончится; затем его величина будет отражать сравнение дисконтированной стоимости и стоимости, которая была характерна исключительно для прошлого. В соответствии с общим принципом "что прошло, то бельем поросло", эта величина не обнаруживает связи с решениями, принимаемыми в настоящий момент. Доход, который связан с поведением индивида, всегда должен исключать непредвиденные поступления; если же они наблюдаются, следует говорить скорее об увеличении дохода в течение будущих недель (в связи с процентными доходами), чем о некотором действительном доходе в течение текущей недели. Теоретическое смешивание понятий дохода ex post и дохода ex ante соответствует на практике смешиванию понятий дохода и капитала.
8. Из сказанного, как представляется, следует, что всякий, кто стремится статистически определить общественный доход, сталкивается с одной дилеммой. Доход, который можно рассчитать, это в действительности не тот доход, который стремятся определить, а тот доход, который стремятся определить, рассчитать нельзя. Этой дилеммы можно избежать только одним путем - такой путь и следует использовать на практике. Необходимо взять объективную величину дохода - Общественный Доход ех post - и изменить ее (таким образом, чтобы это было правдоподобным и обоснованным) в соответствии с изменениями той части капитальной стоимости, которая по виду носит характер непредвиденных поступлений. Такого рода оценивание представляет собой обычную статистическую операцию, которая как таковая вполне оправданна. Однако оно может обеспечить лишь статистическую оценку; по самой своей сути это не есть измерение экономического количества [ Поскольку подобное оценивание может предпринять статистик, не удивительно, что он обратится к тем, кто также интересуется объективной величиной дохода, -уполномоченным по внутренним бюджетным поступлениям. Лучшее, что он может сделать,- это следовать практике налоговых управлений. Дело же экономиста-теоретика - подвергать критике практику подобных учреждений; он не имеет права оказаться заодно с ними!].
Для решения задач, которые ставит перед собой экономическая теория благосостояния, обыкновенно желательно определять именно реальный общественный доход. Это означает, что оценка, которую надо получить, должна так же соответствовать третьему определению дохода, как упомянутая выше оценка соответствует первому определению дохода. В данном случае мы сталкиваемся с дополнительной трудностью: невозможно обеспечить объективное измерение дохода, соответствующее его третьему определению, даже если измерять доход ex post, поскольку доход при этом всегда зависит от ожиданий цен на потребительские товары. Однако нечто вроде соответствия подобного рода можно обеспечить. Оценки капитальной стоимости так или иначе можно освободить от влияния ценовых колебаний (один из лучших теоретически возможных путей - выразить стоимость действительно существующего к концу данного периода оборудования в ценах, которые могли бы быть назначены на подобное оборудование в начале периода). Накопление капитала, обнаруженное таким образом, будет накоплением капитала в реальном выражении. Добавляя к полученной величине объем потребления в заданный период, мы получим по крайней мере одно значение реального дохода ex post. Корректируя затем последнее на объем непредвиденных доходов, получим весьма полезную меру общественного дохода в реальном выражении [ При определении реального дохода процесс корректировки величины дохода на непредвиденные поступления окажется сравнительно несложным, так как все непредвиденные поступления, обусловленные простыми изменениями в денежной стоимости, будут заведомо исключены из рассмотрения; останется принять во внимание лишь такой момент, как непредвиденные убытки, связанные с природными катаклизмами и войнами. ]. Но это будет оценка совершенно такого же рода, как и мера общественного денежного дохода.
Я надеюсь, что из данной главы станет ясно, насколько велико влияние индивидуального дохода на экономическое поведение индивида, насколько важную роль в статистике и в экономической теории благосостояния играют расчеты, связанные с определением общественного дохода. И все-таки в то же время настоящий экономист-теоретик может в ходе рассуждений обращаться к доходу на свой страх и риск. С его точки зрения, доход - очень опасное понятие, которого следует избегать; как мы увидим, общую теорию экономической динамики можно разработать, не используя этого понятия. Или, скорее, оно станет необходимым на самой последней стадии исследования, когда мы захотим изучить, как влияет применение практической заповеди "жить по средствам" на развитие экономики [ См. гл. ХХIII.]. Для этого нет необходимости располагать точным определением дохода; вполне пригодно довольно грубое определение, соответствующее данной практической заповеди.
Дж. Р. Хикс. "Стоимость и капитал" > Часть III. Основания динамической экономической теории - Примечания к главе XIV
Есть два связанные с теорией дохода вопроса, которые я считаю необходимым обсудить в настоящей книге, хотя по выше отмеченным причинам я старательно сдерживаю себя от того, чтобы не погрузиться в их исследование слишком глубоко. Один из этих вопросов - соотношение между Сбережением и Инвестированием; я полагаю, что читатель вправе требовать выражения определенной точки зрения по этому спорному вопросу. Другой касается влияния изменений в уровне процента на обесценение капитала, а, следовательно, на Доход. Этот вопрос важен сам по себе, и его обсуждение здесь позволит нам прийти к одной-двум идеям, о которых, как окажется позднее, совсем неплохо помнить.
А. Сбережение и Инвестирование. Принципиальная трудность при рассмотрении этого вопроса связана с тем, что существует множество способов определить данные понятия. Если не отвлекаться по поводу каких-либо запутанных определений, которые были выдвинуты выше, становится совершенно очевидным, что существует определение сбережения, соответствующее каждому из определений дохода, упомянутых в предыдущей главе. Сбережение можно определять ex ante и ex post; его можно определять в соответствии с первым, вторым или третьим определением дохода. Каждому из таких определений сбережения будет соответствовать определение инвестирования. Таким образом, появляется много способов добиться целей, противоположных тем, которые были поставлены.
Стоит только столкнуться с таким обилием определений, как становится ясно, что в целом нет оснований полагать, будто между сбережением, понимаемым с точки зрения одного определения дохода, и инвестированием, относящимся к другому определению, наблюдается соответствие.
Разные определения дохода находятся на совершенно различных "уровнях" и позволяют принимать во внимание различные факторы. Именно между определениями сбережения и инвестирования, связанными с одним и тем же определением дохода, может, как и следует ожидать, существовать соответствие, которое имеет смысл исследовать.
Исключаются, таким образом, множество предметов обсуждения, и мы получаем возможность широкого выбора. Необходимо все еще решить, заняться ли исследованием сбережения и инвестирования, которые соответствуют первому, второму и третьему определениям дохода, рассматривать ли их ex ante или ex post. Я не считаю, что первая из этих задач имеет большое значение,-мы можем начать со своего рода аппроксимации понятия дохода и придем к весьма похожим результатам. Но различие между подходами ех ante и ex post является, разумеется, крайне важным.
В целях краткости изложения я ограничусь здесь теми определениями сбережения и инвестирования, которые соответствуют первому определению дохода. Если бы нам пришлось отталкиваться, например, от третьего определения Дохода, ход рассуждений остался бы совершенно без изменений, однако я думаю, что читателю можно предложить самостоятельно проверить это. Отталкиваясь же от первого определения дохода, мы определяем сбережения (ex ante) индивида как разницу между его действительным потреблением за неделю и тем уровнем потребления, при котором денежная стоимость планируемых им к концу недели поступлений останется такой же, какой она была в начале недели. Если мы положим неделю периодом достаточно непродолжительным, чтобы приращением процента можно было пренебречь, то можно утверждать, что сбережение индивида есть приращение денежной стоимости, которую он планировал получить за неделю. Далее, если мы не станем принимать во внимание каких-либо изменений в намерениях индивида, связанных с его личной способностью обеспечивать себе доход, сбережение индивида может быть выражено и как планируемое приращение по стоимости его имущества. Все это - сбережение ex ante, сбережением ex post будет реализованное приращение по стоимости имущества индивида.
Сбережения ex post можно агрегировать для всех членов данного сообщества. Общая сумма этих сбережений будет равна совокупному приращению по денежной стоимости имущества всех индивидов, которое осуществляется за неделю. Теперь собственность имеет три формы: она может представлять собой вещественные товары (реальный капитал), ценные бумаги или деньги. Однако, как мы видели, деньги являются либо вещественным товаром (как золото), либо ценными бумагами (как банкноты или банковские депозиты). Значит, вместо трех форм остаются две. Далее, ценные бумаги представляют собой различного рода долги одного человека (или концерна) другому, и, следовательно, при агрегировании собственности эти долги взаимно погашаются. Совокупными сбережениями ex post оказывается, таким образом, нечто иное, как приращение стоимости вещественного капитала, приращение, которое, как представляется, подразумевается осуществлением инвестиций, носящих, разумеется, характер ex post.
Таким образом, на рынке в целом гарантируется равенство сбережения ex post и инвестирования ex post. Но ведь подобное равенство - избитая истина и она ничего не выражает, кроме того простого факта, что все производственные блага в экономике кому-нибудь принадлежат. А это суждение не отличается слишком глубокой теоретической значимостью.
Большой интерес представляет соотношение между сбережением ex ante и инвестированием ex ante. Если рассуждать подобно тому, как мы делали это выше, то инвестиции еж ante должны равняться планируемому приращению по стоимости вещественного капитала (включая как производственные, так и потребительские блага). Теперь, исходя из этого определения, можно утверждать, что некий индивид (или концерн) может планировать сберечь больше, чем он инвестирует, только в том случае, когда он же планирует в течение недели приобрести какую-либо невещественную собственность, например, собственность в виде ценных бумаг. Точно так же он может планировать инвестировать больше, чем сберечь, только тогда, когда намеревается держать меньше ценных бумаг, что предполагает, как мы видели, эмиссию им ценных бумаг и их покупку. Таким образом, разница между планируемым сбережением и планируемым инвестированием-это разница между планируемым спросом и планируемым предложением ценных бумаг в целом, включая деньги.
Теперь следует вспомнить о том, что (согласно особым предположениям, принятым в модели, с которой мы постоянно имели дело) "неделя" - период временного равновесия, характеризующийся условием, при котором спрос и соответствующее ему предложение в течение недели совпадают. Это правило применимо и тогда, когда речь идет о спросе на ценные бумаги и их предложении. Предполагается, что спрос на ценные бумаги и их предложение сразу устанавливаются на рынке в Понедельник. Поэтому для всего рынка они неизбежно совпадают. Следовательно, в течение недели не только сбережение ex post равно инвестированию ex post, но и сбережение ex ante равно инвестированию ex ante [ В то же время не обязательно, конечно, чтобы величины ex ante совпадали с соответствующими величинами ex post.].
Подобное равенство между величинами ex ante не является общеизвестной истиной, как равенство между величинами ex post. Оно выражает уравнение спроса и предложения на рынке ценных бумаг, что, как мы видели, позволяет образовать систему уравнений, определяющих ценовую систему. Однако я не считаю, что нам следует допускать существование особой связи между уравнением сбережения-инвестирования и ставкой процента.
В известном смысле, как мы видели [См. гл. XII], ставка процента определяется из уравнения спроса и предложения для ценных бумаг, кроме денег. Однако здесь мы имеем дело с уравнением, включающим деньги и не имеющим особого отношения к ставке процента. Если нам необходимо с помощью уравнения, отражающего взаимосвязь сбережения и инвестирования, определить так или иначе ценовую систему, то (поскольку уравнение спроса и предложения для ценных бумаг, включающих деньги, имеет такой же вид, как и уравнение спроса и предложения для вещественных товаров в целом-производительных и потребительских благ, а также факторов производства) [См. гл. XII] необходимо избрать именно общий уровень цен. Если вспомнить о характерных для этой системы взаимосвязях, то поиски отдельных уравнений для отдельных значений цен окажутся тщетными.
Итак, в течение недели сбережения ex ante равны инвестициям ex ante; однако это справедливо для периода, продолжительность которого не больше нашей недели. Величины ex post окажутся равными независимо от того, какой по продолжительности период мы выберем, величины же ex ante будут равны только в том случае, когда планы предпринимателей согласованы. Таким образом, равенство сбережений ex ante и инвестиций ex ante служит одним из условий равновесия во времени. Для периода большей, чем неделя, продолжительности при нарушении равновесия становится возможный, чтобы планируемые сбережения превышали планируемые инвестиции. И как раз подобное несоответствие позволяет, вероятно, проявиться неравновесию. Если предприниматели пытаются при этом выполнить свои планы без корректировки, то предложение товаров начинает превосходить спрос на них, и (насколько мы в том можем теперь убедиться) цены начинают снижаться. Аналогичным образом, если планируемые инвестиции превосходят планируемые сбережения, будет наблюдаться тенденция к росту цен.
Как же хитро все устроено! В Treatise on Money г-н Кейнс рассказал миру о том, что сбережения и инвестиции равны только в условиях равновесия, что избыток инвестиций по сравнению со сбережениями означает повышение цен, и наоборот. В "Общей теории" он рассказал нам, что сбережения и инвестиции всегда совпадают, что это просто тождественные понятия и трюизм и что эти понятия не имеют значения для движения цен. Насколько я могу судить, и все эти утверждения вместе, и каждое из них в отдельности в определенном смысле как соответствуют действительности и справедливы, так и неверны.
Б. Процент и расчет величины дохода. 1. На какой бы из трех "аппроксимаций" понятия дохода мы ни остановились, расчет величины дохода предполагает нахождение некоторого стандартного потока стоимостей, для которого дисконтированная капитализированная стоимость равна дисконтированной стоимости потока поступлений, задаваемого принятым планом. Стандартным такой поток назван потому, что подразумевает некоторого рода постоянство в сравнении с действительно ожидаемым потоком поступлений, который может изменяться любым образом. Однако три наши аппроксимации понятия дохода подразумевают данное постоянство потока поступлений в неодинаковом смысле. Стандартный нотой поступлений, соответствующий второму определению Дохода, есть поток постоянный в арифметическом смысле-благодаря ему одна и та же сумма денег начисляется за каждую последующую неделю. Стандартный поток поступлений, соответствующий третьему определению Дохода, отличается постоянством в реальном выражении, так что денежные стоимости, начисляемые каждую последующую неделю, будут колебаться в соответствии с ожидаемым движением цен. Соответственно первому определению Дохода, стандартный поток поступлений, выраженный в денежной форме, также будет изменяться, при условии, что процентная ставка не предполагается неизменной; доход же будет рассчитываться таким образом, чтобы значения капитализированной денежной стоимости всех будущих поступлений (составляющих стандартный поток) оказывались от недели к неделе постоянными.
Однако в широком смысле слова для каждого из этих случаев мы проделываем одно и то же. Вместо ожидаемого в действительности потока поступлений мы рассматриваем стандартный поток поступлений, распределенных во времени некоторым стандартным образом. Мы не задаемся вопросом: "Сколько индивид на самом деле получает за текущую неделю?", мы спрашиваем: "Сколько бы индивид получал при условии, что стандартный поток его поступлений характеризуется той же дисконтированной стоимостью, что и его действительно ожидаемые поступления?" Последняя величина и есть доход индивида.
Если индивид ожидает увеличения своих поступлений в будущем, то дисконтированная стоимость планируемых им поступлений повысится и окажется больше, чем дисконтированная стоимость поступлений, образующих прежний стандартный поток. Чтобы соответствующее равенство восстановилось, окажется необходимым расширить стандартный поток. Доход тем самым будет увеличен.
В условиях, когда процентные ставки изменяются, дело усложняется. Ведь другой будет не только дисконтированная стоимость действительно ожидаемого потока поступлений, но также и дисконтированная стоимость прежнего стандартного потока. Чтобы понять, что же станет с доходом, нам необходимо определить, какая из двух названных величин изменится больше. Падение процентной ставки приведет к росту дохода, если в результате его дисконтированная стоимость действительно ожидаемых поступлений увеличится сильней, чем дисконтированная стоимость поступлений, образующих стандартный поток; повышение процентной ставки приведет к росту дохода, если в результате его дисконтированная стоимость поступлений, образующих стандартный поток, понижается в большей мере, чем дисконтированная стоимость действительно ожидаемых поступлений.
При обращении к случаям, когда процентная ставка по займам различных сроков одинакова (для расчетов величины, дохода это упрощение действительности часто или обычно допускается), данное соотношение можно исследовать графически.
2. Всякий поток стоимостей характеризуется некоторой капитализированной стоимостью, которую теперь можно рассматривать как функцию от нормы процента. Эту функцию можно изобразить в виде кривой. На деле выходит, что удобнее всего придать такой кривой форму, немного отличную от той, которая, на первый взгляд, представлялась бы самой естественной. Мы будем откладывать значения капитализированной стоимости по горизонтальной оси [Мы следуем принятому в экономической науке правилу отмечать значения зависимой переменной на горизонтальной оси.] , по вертикальной же оси мы будем откладывать не значения ставки процента, а величину, если можно так сказать, нормы дисконта (discount ratio) - пропорции, в которой необходимо уменьшить сумму денег, чтобы можно было учесть дисконтирование сроком в одну неделю. Если недельная ставка процента равна i, то ?-норма дисконта-равна 1/ (1+ i).
Мы получаем кривую капитальной стоимости RR (в соответствии с заданной величиной потока ожидаемых поступлений), которая будет отлого подниматься вверх, поскольку повышение нормы дисконта (падение процентной ставки) ведет к росту капитализированной стоимости. Для любого значения дохода мы имеем кривую капитализированной стоимости (на рис. 23 эти кривые изображены прерывистыми линиями), которая показывает, какова (при различных нормах дисконта) дисконтированная стоимость потока поступлений, соответствующего данному уровню дохода (согласно тому определению дохода, которое мы выбрали). Такую кривую можно построить для любого значения дохода. Если норма дисконта равна ОН, то дисконтированная стоимость планируемых поступлений составит НА, а доход будет представлен кривой (изображенной прерывистой линией), проходящей через точку А.
Если норма дисконта растет, точка А будет двигаться вправо по кривой RR: из рис. 23 станет очевидным, что это означает приближение данной точки к прерывистой линии, обозначающей более высокий доход (если, как это изображено на рис. 23, кривая SS поднимается круче, чем RR, или, что то же самое, кривая SS менее эластична, чем кривая RR). Таким образом, все зависит от относительной эластичности кривых RR и SS.
Капитальная стоимость потока платежей (х0, х1, x2 ..., xn) выражается как; x0 + ? x1 + ?2 x2 +...+ ?vxn. Эластичность данной величины по норме дисконта ? будет равна
? x1 + 2?2 x2 + 3?3 x3 +...+ v?vxv.
______________________________________________
x0 + ? x1 + ?2 x2 + ?3 x3...+ ?vxv
(ведь эластичность суммы средняя из значений эластичности слагаемых). Теперь, рассматривая эту величину, мы видим, что ее резонно назвать Средним Периодом потока-ведь речь идет о средней продолжительности периода, на который откладываются различные платежи, когда время отсрочки взвешивается значениями дисконтированных стоимостей, соответствующих данным платежам. (Читатель вправе, вероятно, негодовать по поводу использования в данном случае понятия "Средний Период" - он, видимо, привык к другому значению этого термина. Ниже я надеюсь показать, однако, что мое толкование служит расширением традиционного понимания данного понятия [См. гл. XVII. Читателю также может показаться весьма удивительным то, что понятие эластичности, которое, как обыкновенно предполагается, есть величина, независимая от выбора единицы измерения, оказывается выраженным с помощью продолжительности периода времени. Это связано с использованием сложных процентов. Ставка процента за два года не равна двойной ставке да один год, поэтому фактор времени нельзя учесть, рассматривая пропорциональные изменения..].
Из всего этого немедленно следует, что если средний период, характеризующий поток поступлений, больше среднего периода, характеризующего стандартный поток (с которым мы сравниваем первый), то в результате падения процентной ставки капитальная стоимость данного потока поступлений повысится больше, чем капитальная стоимость стандартного потока; тем самым возрастет и доход. Но если средний период, характеризующий поток поступлений, меньше среднего периода, характеризующего стандартный поток, то рост дохода будет обусловлен именно повышением ставка процента.
3. Такой анализ с использованием понятия среднего периода представляется, с математической точки зрения, вполне обоснованным, однако он заметно отличается от принятого, опирающегося на здравый смысл. Если поступления индивида обусловлены применением бездействующего ресурса, который следовало бы использовать в некий будущий период времени, мы должны утверждать, что поступления индивида превышают его доход, а разницу между этими величинами следует рассматривать как амортизацию. В этом случае индивид должен (если он не может потратить больше, чем получит в виде дохода) вновь ссудить некоторую часть своих поступлений; и чем ниже при этом ставка процента, тем большую сумму он должен повторно ссудить, чтобы процентный доход компенсировал ожидаемое сокращение поступлений, связанных с использованием в будущем бездействующих ныне ресурсов. Таким образом, если в будущем ожидается уменьшение поступлений индивида, его доход будет тем меньше, чем ниже ставка процента. В противоположном же случае, когда в будущем ожидается увеличение поступлений индивида (который должен будет занимать деньги или продавать ценные бумаги, если он должен "жить по средствам"), доход будет тем выше, чем ниже ставка процента. Можно ли толковать прием использования среднего периода так, что он будет соответствовать общепринятому подходу? Это осуществимо следующим образом.
Сосредоточим внимание на случае, когда ожидаются неизменными как процентные ставки, так и цены, так что все три "аппроксимации" понятия дохода совпадают, а стандартный поток доходов, соответствующий любой из них, из недели в неделю сохраняет постоянство в денежном выражении.
Капитализированная стоимость планируемого потока поступлений и стандартного потока, на основании которого рассчитывается величина дохода, должны быть одинаковы; из этого следует, что если средний период первого потока больше среднего периода второго, то планируемый поток поступлений обязательно окажется в ближайшем будущем меньше стандартного, в то время как в будущем более отдаленном он станет больше стандартного. В целом в движении планируемого потока поступлений должна наблюдаться тенденция к расширению, можно сказать, crescendo. И средний период оказывается нечем иным, как точным методом для измерения этого crescendo (или diminuendo) потока стоимостей.
Что же такое в действительности средний период потока поступлений, характеризующийся неизменной величиной и неопределенной продолжительностью? Легко можно показать, что он есть обратная величина по отношению к ставке процента [Ведь (?+2?2+3?3+....)/(1+?+ ?2+?3+...)=(?/(1-?)2 : (1/(1-?) = ?/(1-?) =1/i. ]. Если процентная ставка составляет 5% годовых, то средний период стандартного потока будет равен 20 годам. Когда же средний период какого-либо другого потока оказывается больше 20 лет, это лишь означает, что данный поток характеризуется crescendo; когда же средний период потока оказывается меньше 20 лет, он развивается diminuendo. Вот и весь смысл понятия "средний период" [ Лучшее численное выражение crescendo потока стоимостей - скорость расширения потока, который расширяется непрерывно, одинаковым темпом в каждый рассматриваемый период и который характеризуется тем же средним периодом, что и первоначальный поток. Соотношение этой скорости расширения потока и среднего периода устанавливается посредством простой формулы. Если Р- средний период потока, i - ставка процента, ас - crescendo, то c=i-1/p].
Подобный метод измерения тренда может использоваться в отношении потока любого рода; значение, с точки зрения экономической теории, этого метода выше, чем других. Мы еще вернемся к нему при рассмотрении вопросов о воздействии изменений в уровне процента на организацию производства.
Дж. Р. Хикс. "Стоимость и капитал" > Часть IV. Функционирование динамической системы - Глава XV. Планирование производства
1. Вопросы, которые нам предстоит обсудить в четвертой и последней части книги, уже известны. Необходимо обратиться к динамической системе, общие свойства которой мы изучали в части III, и провести по отношению к ней такой же анализ, какой был проведен в части II по отношению к статической системе. Таким образом, проблемы, которые будут обсуждаться, носят точно такой же характер, что и проблемы, рассмотренные в предыдущих частях настоящей книги. Нам снова нужно изучать положение частного индивида и исследовать законы его поведения; только теперь придется принять к рассмотрению и некоторые новые моменты. Мы должны рассмотреть вопрос о том, каким образом изменяется поведение индивида под влиянием не только текущих цен, но и процентных ставок, а также ценовых ожиданий; мы должны исследовать не только, как прежде, характеризующие индивида спрос и предложение товаров, но также его спрос на ценные бумаги и соответствующее предложение (относя к ценным бумагам и тот их особый вид, каким являются деньги). Подобное же исследование мы должны предпринять и в отношении фирмы. Затем, после того, как будут выведены законы предложения товаров, ценных бумаг, денег и спроса на них, нам предстоит рассмотреть эти законы в совокупности, чтобы понять функционирование всей ценовой системы. Как следует ожидать, мы выведем в первую очередь лишь законы функционирования ценовой системы, характерные для какой-либо определенной "недели", а это только самое начальное знание, которое нам хотелось бы получить благодаря применению динамической теории. (Однако при условии тщательного выполнения даже подобный анализ временного равновесия дает возможность вывести некоторые важные и довольно любопытные заключения). Сделать в данном случае больше очень трудно, но мы, прежде чем подводить итоги, предпримем попытку уяснить, что можно сказать о законах развития ценовой системы во времени.
Первое, что необходимо сделать, это изучить поведение частного лица и отдельной фирмы. Сейчас нужно кое-что сказать об изменении того порядка обсуждений, который был принят при рассмотрении статической теории, о том, что мы начинаем анализ с фирмы. В действительности фирмы, видимо, выполняют свои производственные планы с большим успехом, чем частные индивиды выполняют свои планы расходов. Поскольку нам потребуется в тех или иных случаях проводить методом повторных попыток анализ составления плана, лучше брать для этого случай фирмы, когда принимается довольно реалистичный план, а не случай частного индивида, планы которого не слишком реалистичны. После того как анализ поведения фирмы позволит нам уяснить общие принципы составления плана, мы сможем, обратившись к поведению частного лица, применить в ходе исследования эти принципы в той степени, в какой это будет необходимо. Преимущества такого подхода будут становиться все яснее по мере нашего продвижения вперед.
2. Динамическая теория производства, как и другие разделы теории экономической динамики, до сих пор служила предметом острых дискуссий. И действительно, поставленные здесь вопросы дебатируются, вероятно, чаще, чем какие-либо другие - речь идет о важных вопросах теории капитала, которые мучили экономистов в прошлом. Сегодня их заслонили другие проблемы, видимо, более важные. Однако даже оставаясь в тени других проблем, они остались нерешенными, и если в наших силах справиться с ними, не следует отказываться от решения этой задачи.
И по сей день великим именем, связанным с этим разделом экономической теории, остается имя Бем-Баверка. И дело не в том, что доктрина Бем-Баверка общепризнанна (она не была общепризнанной в то время, когда появилась, сейчас же у нее последователей еще меньше), а в том, что она послужила вызовом, который надо было как-то принять. Почти все, кому приходится изучать проблему капитала, становятся рано или поздно жертвами теории Бем-Баверка [ Классическим изложением теории Бем-Баверка служит, конечно, его Positive Theorie des Kapitales (1889). Книга была переведена на английский Смартом, а в настоящее время поступило сообщение о скором появлении переработанного перевода, выполненного X. Н. Гейтскеллом. Примером весьма рафинированного анализа является также раздел о капитале в Lectures, vol. 1, Викселля. ]. Определение капиталистического процесса производства как процесса производства, требующего времени, объема примененного капитала - как показателя затраченного времени, последствий снижения нормы процента для структуры производства - как возрастание количества затраченного времени,-все эти идеи придают предмету исследования очевидную ясность, перед которой, на первый взгляд, невозможно устоять. Данная теория очень хорошо выдерживает сравнительно тривиальные возражения, которые могут быть выдвинуты против нее; и все-таки перед каждым, кто углубляется в это исследование, множатся трудности. Определение "времени, которое тратится на производство" становится по мере изложения все более жестким, поэтому многие в конечном счете оказываются вынужденными отбросить данную теорию, даже если у них нет ничего взамен.
Сильные возражения, направленные против этой "австрийской" теории, неоднократно встречаются в позднейших статьях проф. Найта. Такие статьи способствовали замечательному возрождению давней дискуссии, вызванной трудами Бем-Баверка [Из статей проф. Найта следует особенно отметить: The Quantity of Capital and the Rate of Interest. - Journal of Political Economy, 1936. Общая библиография, относящаяся к данной дискуссии, приведена в: N. Ка1dоr. Annual Survey of Economic Theory. - Econometrica, 1937. Она была продолжена Найтом и Калдором в: Econometrica, 1988.]. Однако основные из обсуждаемых вопросов все еще не разрешены. Внимательно изучив материалы этой дискуссии, читатель думает: "Ясно, что Бем-Баверк был неправ, но в его словах что то есть - невозможно построить из ничего такую последовательную теорию, как эта". Прежде чем мы сможем действительно претендовать на создание удовлетворительной теории капитала, необходимо найти зерно истины в теории, принадлежащей австрийской школе.
Как я надеюсь показать, трудность заключается в том, что когда мы оставляем искусственно упрощенные случаи (с которых, естественно, начиналась теория капитала и которые она, даже у Викселля, не переросла), характер основных положений заметно меняется. Теорию австрийской школы можно считать обоснованной для некоего крайнего случая, не представляющего особой важности. От взглядов Бем-Баверка общепринятая теория отличается в некоторых важных аспектах.
3. Как мы неоднократно видели, решение, которое должен принять определенный предприниматель, можно рассматривать в качестве производственного плана. Полностью сформулированный, этот план выглядит следующим образом:
А0, A1, А2, А3,..., Аn
В0, В1, В2, В3,.., Вn
............................................
Х0, X1, Х2, Х3,..., Хn
Y0, Y1, Y2, Y3,..., Yn,
где А, В,... - различные виды применяемых ресурсов (затрат), X, Y,...- различные виды выпускаемой продукции. Предполагается, наконец, что предприниматель составляет подобный план на период из га будущих недель. Применяемый ресурс - просто что-то, покупаемое для нужд предприятия; выпускаемая продукция - что-то продаваемое. Таким образом, если концерн должен быть ликвидирован, а все его оборудование - распродаваться, это оборудование может расцениваться как "выпуск продукции" в день распродажи; всякий же последующий выпуск равен нулю. Подобное соображение позволяет нам считать, что предприниматель составляет план на ограниченный период (n недель), поэтому мы считаем оборудование, которое он планирует оставить у себя, в конце данного периода, особого вида выпускаемой продукцией (например, Zn), такой продукцией, которая была произведена только в последнюю неделю.
Будет установлено, что даже если выпускается только один вид вещественной продукции (например, X), то производственный план включает все-таки изготовление некоторого числа неодинаковых видов продукции (X в различные дни), которые должны различаться. Теперь читатель начнет понимать, почему при изложении статической теории фирмы мы обращали такое необычно большое внимание на фирму, производящую продукты многих видов.
Для предприятия статическая проблема состоит в определении некоторого набора производственных факторов и продуктов; динамическая же проблема - составление некоторого производственного плана на основании имеющихся взаимоисключаемых возможностей. Как и в теории статики, ограничение предпринимательского выбора связано со сферой производства. Существует определенное число альтернативных планов производства, выполнение которых технически возможно. Если задан объем всех ежедневно вводимых в производство ресурсов и все (кроме одного) количества выпускаемой каждый день продукции, данное ограничение (или производственная функция) определяет максимально возможное количество продукции, которое будет выпущено в оставшийся день; если же заданы количества продукции, выпускаемой в каждый день, и количества (кроме одного) вводимых факторов, оно определит минимально необходимое количество ресурсов, необходимых для производства в оставшийся день [И вновь необходима согласованность между заданным количеством ресурсов и объемом выпускаемой продукции. В противном случае искомый выпуск не будет выражаться положительной величиной или даже окажется равным нулю, а объем искомых ресурсов окажется неопределенным. Все это мы уже обсуждали: см. сноску на гл. VI.]. Действуя в условиях, когда существует подобное ограничение, предприниматель может заменить один производственный план другим посредством 1) замены некоторого количества одною продукта некоторым количеством другого; 2) заменой одного ресурса другим; 3) кратковременного увеличения или уменьшения в количестве одного продукта и одного ресурса. Все изменения в производственном плане обязательно сводятся к тому или иному из этих "простейших вариантов" или к той или иной их комбинации. Все это происходит точно также, как и в статической теории.
4. А теперь поставим вопрос: "Каким будет предпочтительный производственный план?" Находясь в области статики, мы были удовлетворены той мыслью, что предприниматель максимизирует прибыль (превышение поступлений над затратами), и это не порождало особых трудностей. Но стоит только взглянуть на проблему с точки зрения динамики, становится ясно, что предприниматель может ожидать получения не единичной прибыли (surplus), а потока прибылей, продолжающегося от недели к неделе. При условии, что ежедневно величина прибыли, образующей один поток, больше соответствующей величины для другого потока, не может быть и вопроса о том, какой поток больше. Если же это условие не выполняется (нет оснований к тому, чтобы оно всегда или часто выполнялось), нам необходим какой-либо критерий, позволяющий судить о том, можно ли признать, что один поток больше другого.
Как представляется, поиск такого общего критерия вызвал у отдельных экономистов некоторые трудности, хотя для этого в действительности нет оснований. Можно по-разному формулировать этот критерий, однако при должном рассмотрении вопроса речь будет идти об одном и том же.
Самый основательный подход к установлению данного критерия - выразить его посредством капитализированной стоимости потока прибыли - мы можем назвать ее капитализированной стоимостью производственного плана. Если мы допускаем, что предприниматель может свободно занимать деньги и давать в долг при заданной рыночной ставке процента и что бизнесом он занят лишь постольку, поскольку стремится получать доход, то предпочтительным должен быть такой план, для которого дисконтированная капитализированная стоимость имеет наибольшее значение.
Прибыль за какую-либо неделю мы определяем как превышение стоимости выпущенной за неделю продукции над стоимостью примененных в производстве за ту же неделю ресурсов [Весьма возможно, конечно, что за какую-нибудь одну неделю стоимость ресурсов окажется больше стоимости продукции, так что прибыль будет отрицательной. Это не должно означать непременно, что предприятие обанкротилось; это может означать лишь, что осуществляется инвестирование, которое, как предполагается, обеспечит прибыль позднее.]. Таким образом, если заданы цены и ценовые ожидания, эта прибыль может считаться величиной определенной, как только будет составлен план. Соответствующее значение дисконтированной стоимости также можно определить, если даны процентная ставка и известно, каковы процентные ожидания.
Планируемые предпринимателем чистые поступления за какую-либо будущую педелю можно определить как разность ожидаемой прибыли и тех или иных платежей (например, процента по долговым обязательствам), которые он обязан вносить, заключив в прошлом соответствующие контракты. Поскольку эти платежи не зависят от принимаемых им нынешних решений, их величина должна учитываться в плане без изменений. Капитальная стоимость этих платежей - величина заданная, поскольку задана процентная ставка. Таким образом, капитальная стоимость планируемых предпринимателем чистых поступлений отличается от капитальной стоимости планируемой им прибыли на постоянную величину и имеет наибольшее значение, когда эта величина максимальна.
Теперь можно показать, что всякое увеличение капитальной стоимости планируемых чистых поступлений всегда делает положение предпринимателя предпочтительным. Это совершенно очевидно, если он возглавляет собственное предприятие, так что выручка от ведения дела попадает прямо к нему в карман - всякое увеличение капитальной стоимости позволит предпринимателю тогда планировать расходы на прежнем уровне (что касается его личного счета) и все-таки кое-что оставлять. Это, видимо, менее явно, если речь идет об администраторе какой-либо компании; в таком случае по-прежнему верно, что всякое увеличение капитальной стоимости ожидаемых компанией чистых поступлений позволит ему планировать тот же поток дивидендов, каким он был раньше, и при этом кое-что все-таки оставлять. Таким образом, он окажется в состоянии выплачивать в удобное для себя время сравнительно высокие дивиденды.
На ту же проблему можно посмотреть с другой точки зрения, явно более реалистичной, - используя понятие дохода. Мы видели [См. Примечание к гл. XIV], что доход индивида допустимо рассматривать как определенную величину стандартного потока поступлений, дисконтированная стоимость которого совпадает с дисконтированной стоимостью планируемых им поступлений. То же самое относится и к фирме. Ее доход (или выгода) - это величина стандартного потока поступлений, дисконтированная стоимость которого равна фиксированной дисконтированной стоимости планируемых фирмой поступлений. Итак, мы получаем соотношения:
Чистые поступления = Прибыль-Платежи по прежде заключенным контрактам
Выгода (или доход) = Чистые поступления - Амортизация (или + Прирост стоимости)
Поскольку заданы ценовые и процентные ожидания, а также известно, каков характер стандартного потока (т. е. известно определение дохода), все эти величины вполне можно определить. Теперь мы знаем, что при подобных условиях всякое возрастание дисконтированной стоимости потока должно вызвать увеличение соответствующего стандартного потока [См. Примечание к гл. XIV]. Таким образом, всякое увеличение дисконтированной стоимости потока планируемых чистых поступлений должно вызывать рост выгоды. Мы можем в данном случае говорить, что предприниматель максимизирует выгоду, либо что он максимизирует дисконтированную стоимость планируемых прибылей, либо что он максимизирует дисконтированную стоимость планируемых чистых поступлений. Все эти утверждения означают одно и то же, но с аналитической точки зрения последнее из них (мы говорим в этой связи о дисконтированной стоимости плана) представляется самым удобным.
5. Формально проблема максимизации дисконтированной стоимости плана идентична проблеме максимизации избытка поступлений по сравнению с затратами, которая возникала при статическом анализе фирмы. Количества выпущенной в различные дни продукции следует рассматривать как разные количества; количества вводимых в различные дни в производство ресурсов - как разные количества. Здесь по сравнению со статическим анализом существует лишь небольшая особенность. Если в статических условиях предприниматель использовал одну дополнительную единицу фактора, то предполагалось уменьшение его прибыли (которую, как мы полагали, он стремится максимизировать) на величину, равную цене этого фактора. Но если, исследуя проблему динамики, мы предположим, что предприниматель решает использовать в какой-либо определенный день дополнительную единицу фактора, это не будет означать уменьшения капитализированной стоимости потока его прибыли (которую он теперь с успехом стремится максимизировать) на величину, в точности равную цене данного фактора или даже соответствующей ожидаемой цене. Дисконтированная стоимость плана отражает будущие затраты в соответствии с их дисконтированной стоимостью; то же справедливо в отношении будущих поступлений. Следовательно, беря за образец статический анализ при решении проблем динамики, мы всегда должны вместо "цен" в статике брать дисконтированные цены. С учетом подобных соображений статическая теория фирмы пригодна для исследования, и нам остается только применить ее.
Сохраняют справедливость те же условия равновесия, что и в статике. Таких условий три, в соответствии с тремя "простейшими" видами изменений. (1) Предельная норма замещения между количествами выпущенной в различные недели продукции должна равняться отношению соответствующих дисконтированных цен. (2) Предельная норма замещения между количествами ресурсов, вводимых в производство в различные недели, должна равняться отношению соответствующих дисконтированных цен. (3) Предельная норма трансформации какого-либо вида ресурсов в какого-либо вида продукцию должна равняться отношению соответствующих дисконтированных цен.
Различные условия равновесия, которые рассматривались прежними авторами, представляют собой особые случаи названных общих условий равновесия. К примеру, во-первых, часто упоминаемое положение, согласно которому текущая ставка заработной платы равна дисконтированной стоимости создаваемого трудом предельного продукта, является особым случаем, который предусматривается нашим третьим условием. Когда работники заняты выполнением процессов, требующих для своего завершения определенного (технически заданного) времени, выполнения этого условия уже достаточно, чтобы можно было определить цену спроса на труд. Однако следует заметить, что в общем случае сказанное нельзя считать справедливым.
Во-первых, как оказывается, правило Викселля, согласно которому норма процента равна относительной предельной производительности ожидания [Lectures, vol. I, p. 172-184.], выражает особый случай, охватываемый нашим первым условием. Из этого условия следует, что если цена продукта в течение двух следующих одна за другой недель ожидается неизменной, то предельная норма замещения между соответствующими количествами продукции должна равняться множителю, дисконтирующему деньги при перенесении их из одного периода в другой. Таким образом, ожидаемая норма процента должна выражаться величиной, на которую, как предполагается, увеличится предельная единица продукта (при условии, что он производится не в первую из двух данных недель, а во вторую).
В-третьих, положение г-на Кейнса о том, что "на протяжении коротких промежутков времени цена предложения оказывается равной сумме предельных факториальных издержек и предельных издержек использования" [Дж. М. Кейнс. Общая теория занятости, процента и денег с.123.] ', представляет собой соединение наших первого и третьего условий. Г-н Кейнс предполагает, что расширение текущего выпуска продукции возможно только за счет увеличения применяемых ресурсов (факториальные издержки) и замещения текущим выпуском будущего (издержки использования) в определенной фиксированной пропорции.
В-четвертых, как мы видели, обращаясь вновь к тому, что г-н Кейнс называет "предельной эффективностью капитала" [Дж. М. Кейнс. Общая теория занятости, процента и денег, с. 199.] , он предполагает, будто расширение выпуска, возможное благодаря определенному увеличению объема применяемых ресурсов, нужно делить неким известным образом между будущими периодами. Следовательно, издержки, связанные с увеличением объема ресурсов на единицу, должны равняться дисконтированной стоимости потока, образованного приращениями выпуска, которые возможны благодаря увеличению объема ресурсов. Вот что г-н Кейнс имеет в виду, говоря о равенстве нормы процента и предельной эффективности капитала.
Случаи, когда между соответствующими величинами наблюдаются фиксированные пропорции (такие, на которых останавливался г-н Кейнс), несомненно, крайне часты. Весьма часто могут существовать наборы выпускаемой продукции и наборы применяемых ресурсов, в рамках которых заменяемость вообще невозможна; наблюдаются также сочетания "ресурсы-продукция", которые характеризуются отсутствием внутренней связи (в том смысле, что, скажем, небольшое увеличение объема применяемых ресурсов в день t1 не будет стимулировать какого-либо расширения выпуска в день t2, в то время как незначительное уменьшение количества применяемых ресурсов в день t1 обязательно скажется на выпуске любого дня, даже если выпуска в день t2 вообще нет). Поскольку объединенные таким образом ресурсы и продукция характеризуются отсутствием предельных норм замещения и трансформации, их существование само по себе не обеспечивает формирования условий равновесия - нужна комбинация подобных сочетаний.
Однако, как мы, исследуя условия статики, обнаружили, на данной ступени исследования можно мало чего достичь, если уделять слишком большое внимание случаям, характеризующимся фиксированными пропорциями между соответствующими величинами. Впоследствии эти случаи можно будет легко "встроить" в анализ - они просто окажутся случаями взаимодополняемости.
6. Три названные условия равновесия должны выполняться для системы, предполагающей такие отношения предельной заменяемости и трансформации, какие только возможны технически, если составленный производственный план обеспечивает наибольшую прибыль. Это - необходимые условия, иначе говоря, чтобы дисконтированная стоимость плана действительно оказалась максимальной, условия стабильности должны также соблюдаться.
С формальной точки зрения, условия стабильности носят здесь такой же характер, какой был обнаружен при анализе статического равновесия фирмы. Может наблюдаться (1) возрастание предельной нормы замещения между количествами выпускаемой продукции; (2) убывание предельной нормы замещения между количествами вводимых в производство ресурсов; (3) убывание предельной нормы трансформации ресурсов в продукцию. Далее, в соответствии с верным для статичного состояния условием, по которому прибыль должна выражаться положительной величиной, для состояния динамики мы получаем условие, согласно которому дисконтированная стоимость потока прибыли должна быть положительной.
И вот исследование этих, более сложных по сравнению со статичными, условий стабильности обязательно наталкивается на те же самые затруднения, которые были характерны в исследовании статики. Я не думаю, что возникнут какие-либо дополнительные затруднения, однако мы не справились со старыми, когда занимались распределением выполнения производственного плана во времени. Все еще не решен и вопрос о размере фирмы.
Следует помнить о том, что проводя анализ статики, мы могли говорить лишь о таком убывании доходности, которое необходимо для обеспечения стабильного равновесия в условиях совершенной конкуренции (при этом постулировалось существование некоторого количества данного ресурса, которое было невозможно увеличить с увеличением количества других факторов; подобного ограничения было достаточно, чтобы вызвать убывание доходности прочих факторов). Эти соображения, как допускалось, не были особенно убедительными. Как же дело обстоит при обращении к динамике?
Прежде всего, представляется необходимым различать случаи, когда 1) на день рассмотрения предприниматель уже наладил свое производство и 2) он является потенциальным предпринимателем, размышляя, начать ли дело, и, если начать, то какое именно. Что касается первого случая, ресурсы, объем которых фиксирован, обнаружить, как представляется, очень легко. Под контролем предпринимателя уже находятся многие блага, оснащение фирмы. К этому оснащению относится земля, сооружения, оборудование, инструменты, сырье, полуфабрикаты, готовые, но еще не проданные товары. Представляется обоснованным предположить, что подобное оснащение фирмы характеризуется теперь некоей неделимостью. Это "наследство" фирмы с прошлых времен, и как таковое представляет собой, видимо, в известном смысле слова "фиксированные ресурсы". Нам не следует считать это оснащение ресурсами, которые учитываются в производственном плане; лучше рассматривать альтернативные планы производства как альтернативные потоки выпуска (чистого), который обеспечивается благодаря первоначальному оснащению фирмы. Таким образом, фиксированность первоначального оснащения фирмы может обусловить необходимое убывание доходности, которое в свою очередь, если и не ограничивает размера фирмы, то снижает скорость расширения масштабов производства. Этого же вполне достаточно, чтобы продолжать исследование.
Все это очень хорошо, но что же можно сказать, если речь идет о новой фирме? В данном случае у фирмы нет "наследства" с прошлых времен, позволившего бы приостановить ее расширение. Существует ли нечто, способное предотвратить образование фирм, планирующих неограниченное расширение производства, нечто, отличное от несовершенной конкуренции и ограниченности рынка? Здравый смысл говорит, что должно существовать. Даже в отраслях, которые по своему характеру близки к условиям совершенной конкуренции, мы не наблюдаем образования фирм, начинающих свою деятельность в гигантских масштабах - скорее наоборот. Должны все-таки существовать препятствия расширению масштабов производства, даже при образовании новых фирм.
Одно из таких препятствий мы уже отметили, рассматривая проблему в статике - возрастание сложностей управления и контроля фирм по мере их укрупнения. Особенно сильны такие препятствия в отношении новых фирм, которые все должны налаживать заново и не могут в своей деятельности опираться на установленные порядки. Это в известной мере объясняет, почему вначале масштабы производства фирм обычно невелики.
Другим препятствием, также действующим в широких масштабах, и особенно характерным для деятельности новых фирм, служит элемент риска. С увеличением запланированных размеров фирмы неуклонно возрастает для нее вероятность понести убытки, и у работников обыкновенно остается все меньше и меньше желания подвергаться такой опасности. Мы уже видели [См. гл. Х]., что подобное усиление фактора риска может выражаться как сдвиг в уровне ожидаемых цен не в пользу предпринимателя (в то же время и фактическая ставка процента, по которой ему предоставляется кредит, может измениться не в его пользу); очевидно, что это вполне способно вызвать прекращение экономической экспансии.
В целом, далее, анализируя условия динамики, мы гораздо меньше нуждаемся в предпосылке о совершенной конкуренции, чем это было при исследовании статичных условий. Факторы, которые ограничивают размеры фирм, на практике носят в значительной степени динамический характер; именно поэтому неудивительно, что при разработке статической теории у нас было в связи с этим столько хлопот [ Здесь не время погружаться в исследование вопроса о связи между ограничением производства, обусловленным несовершенной конкуренцией, и ограничением производства, обусловленным риском, однако я хотел бы выразить свое мнение: по этому вопросу можно высказать несколько очень важных соображений. (См.: N. Kaldor. Market Imperfections and Excess Capacity. - Economica, 1935).].
7. В заключение можно упомянуть еще об одной характеристике производственного плана, которую следует, наверное, выделить рассматривая условия стабильности. Не просто дисконтированная стоимость плана должна быть положительной - предприниматель должен, кроме того, ожидать, что в будущем в течение периода, который охватывается планом, капитализированная стоимость его части окажется положительной. Ясно, что предпринимателю будет невыгодно выполнять свой план и после того, как его капитализированная стоимость станет отрицательной; можно предположить, что он способен предвидеть подобные изменения.
Важность этого условия станет явной лишь позднее. Если мы вообразим некий вспомогательный поток стоимостей, совпадающих с ожидаемыми значениями капитализированной стоимости производственного плана, в соответствии с концом первой, второй, третьей и т. д. неделей от дня составления плана, а затем рассчитаем дисконтированную стоимость этого потока, то получится, что отношение дисконтированной стоимости последнего к дисконтированной стоимости самого плана и будет представлять собой средний период потока прибыли [См. Примечание к гл. XIV],. Только что сказанное подразумевает, что средний период потока прибыли должен быть положительным. Важность понятия "средний период" станет явной, когда мы будем обсуждать влияние изменений в уровне процента на производственный план.
Дж. Р. Хикс. "Стоимость и капитал" > Часть IV. Функционирование динамической системы - Глава XVI. Цены и производственный план
1. Условия равновесия и условия стабильности, которые мы подробно рассмотрели в предыдущей главе, играют здесь, как очевидно, ту же самую роль, что и соответствующие условия в статической теории. Теперь нам известно, каковы те принципы, которые определяют характер принятого производственного плана, при условии, что заданы цены и ценовые ожидания, а также процент и процентные ожидания; далее, следует сделать вот что: использовать эти принципы, чтобы показать, какое влияние на производственный план окажет изменение характера этих побудительных причин. Необходимо подчеркнуть, что мы будем считать такие изменения сугубо гипотетическими; мы по-прежнему станем начинать с "первого Понедельника"; мы исследуем здесь различие между действительным производственным планом фирмы (отражающим ее действительную стратегию в данный момент) и планом, который был бы принят при условии, что побудительные причины его составления оказались бы иными.
Уже достаточно сказано о проблеме динамики применительно к производственному плану, чтобы понять, что речь идет просто об ином толковании соответствующей статической проблемы; это совершенное совпадение избавит нас от необходимости заново исследовать чисто формальные свойства заменяемости и дополняемости в сфере производства. Мы можем считать эти формальные свойства заданными и лишь доставить себе удовольствие, посмотрев, как они выглядят, выраженные с помощью динамических понятий. И даже при этом останется немало нерешенных вопросов, возникающих, в частности, с введением/ в анализ категории процента, когда появляются новые и довольно большие осложнения. Итак, я полагаю, что нам следует продвигаться вперед с известной осмотрительностью. Настоящая глава будет посвящена обсуждению вопроса о влиянии изменений цен и ценовых ожиданий на производственный план; соответствующее воздействие изменений в уровне процента рассматривается в следующей главе.
2. Чтобы из статической теории фирмы вывести динамическую теорию производственного плана, необходимо, как мы установили, сделать только две поправки. Выпускаемые продукты и применяемые ресурсы, которые предназначены для продажи (приобретения) в различные дни, следует рассматривать как различные продукты и факторы; вместо действительных цен нужно брать не просто ожидаемые цены (если в этом есть необходимость), а дисконтированные значения последних. Однако пока мы игнорируем проблемы, связанные с изменениями в уровне процента, эта вторая поправка к теории не должна нас беспокоить. Если ставку процента можно считать заданной, то всякое изменение в уровне ожидаемой цены приведет к пропорциональному изменению соответствующего дисконтированного значения. Эти две величины всегда будут изменяться одинаково, поэтому на данном этапе исследования мы вправе не заниматься вопросом о дисконтированной цене.
Обычные положения, позволяющие описать поведение фирмы в статичных условиях, выводятся прежде всего благодаря допущению о том, что цена одного из продуктов несколько увеличивается, и анализу влияния этого роста на общую политику фирмы. Подобные положения следовало непосредственно выразить с помощью понятий динамики, если бы мы предполагали, например, что ожидаемая цена некоторого определенного продукта несколько повысится в некоторый определенный день в будущем - скажем, речь шла бы о цене товара X, которая, согласно ожиданиям, была установлена в неделю, наступающую через t недель. Мы могли бы рассматривать это как рост цены продукта Xt. Применяя правила, пригодные для условий статики, мы прежде всего уясним себе, что неизбежно увеличение планируемого выпуска продукта Xt. Это может служить результатом или увеличения количества применяемых ресурсов, или уменьшения выпуска других продуктов, или того и другого вместе. Увеличение количества применяемых ресурсов может наблюдаться в текущий момент или планироваться; выпускаемые продукты, количество которых уменьшается, могут быть как одинаковы, но изготавливаться в различные дни (Хt'), так и разными (Уt или Уt'). Далее всегда есть вероятность того, что некоторые из выпускаемых продуктов окажутся дополняющими по отношению к Хt, так что их производство будет соответственно расширено; вероятно также (хотя эта вероятность и меньше), что некоторые из применяемых ресурсов окажутся регрессивными по отношению к продукту Xt, поэтому их будет использоваться меньше.
Все это очень хорошо, но тем не менее вопрос о том, что происходит, когда ожидаемая цена определенного товара для определенного дня в будущем изменяется, это не тот вопрос, который должен нас сильно занимать. Наблюдаются-таки случаи, довольно успешно объясняемые с помощью проведенного выше анализа; можно, например, усмотреть широкую применимость этого анализа в отношении такого, скажем, события, как объявление о коронации, но это не типичный случай. Мы бы предпочитали использовать свою теорию в иных целях.
Изменения цен, последствия которых мы изучали при разработке статической теории, были изменениями реальных цен. И здесь нам также очень хотелось бы иметь возможность изучить последствия изменения реальных цен, а не просто заниматься результатами изменений в ожиданиях. Теперь перед нами такого рода изменение рыночных цен, которое можно изучать путем непосредственного использования обычных положений: текущий выпуск продукции рассматривается как выпуск определенной продукции в определенный день, так что последствия изменения цен на такую продукцию можно выявить, применяя прежние правила. Однако следует подчеркнуть, что изменение цен, которое мы можем таким образом рассматривать, есть изменение в уровне текущих цен, ceteris paribus [ при прочих равных условиях]. С точки зрения настоящего исследования это значит, что речь идет об изменении цен при данных ценовых ожиданиях. Нельзя допускать, что изменение в уровне текущих цен обусловливает иные ценовые ожидания, даже если это ожидания точно такой же цены. Иначе говоря, изменение цены должно рассматриваться как чисто временное изменение.
Итак, если мы стоим перед необходимостью непосредственно применять в анализе основные правила статики, то должны удержаться от рассмотрения всякого рода изменений в уровне рыночных цен, кроме тех изменений, которые, как предполагается, носят временный характер. Мы не можем учесть, как данные условия сказываются на ожиданиях. И все-таки, если мы хотим, чтобы настоящая теория привела к полезным выводам, необходимо рассмотреть это влияние.
3. Как представляется, можно выделить три вида воздействий, которым могут быть подвержены ценовые ожидания. Воздействия первого вида отличаются совершенно неэкономическим характером: это погодные условия, политические события, состояние здоровья людей, их "психология". Второго вида воздействия носят экономический характер, однако они все-таки еще не связаны тесно с действительным движением цен. Это обычные рыночные "суеверия", с одной стороны, а также сообщения, связанные с будущим движением спроса и предложения (например, сводки об урожае), с другой.
Воздействия третьего вида выражаются в действительном движении цен. прошлом и настоящем, и как раз о последнем мы можем сказать больше всего.
В соответствии с целью нашего исследования, необходимо считать, что изменения ценовых ожиданий, связанные с воздействиями первого и второго видов, являются автономными. На текущем состоянии экономики эти воздействия могут, видимо, сказаться каким-либо таинственным косвенным образом, но нам нечего и думать как-то учесть это. Мы не должны забывать, что ценовые ожидания подвержены влиянию независимых факторов, в противном случае не стоило бы об этом и говорить.
Влияние действительных цен на цеповые ожидания заслуживает дальнейшего анализа, но в этом случае мы не можем указать простых приемов исследования. Даже если исключить из рассмотрения независимые факторы, придется обсудить два вопроса: влияние на ценовые ожидания нынешних цен и влияние прошлых цен. Это влияние весьма различно, и очень важно, какими ценами ожидания определяются сильнее.
Прошлые цены - это прошлые цены, поэтому они, с точки зрения нынешнего положения дел, являются просто данными; если их влияние на ценовые ожидания преобладает, то и эти ожидания можно рассматривать как данные. С такого случая мы начали: изменение текущих цен не служит причиной перемен в ценовых ожиданиях; оно считается временным. Но как только прошлые цены перестают играть определяющую роль, мы должны допустить, что текущие цены так или иначе сказываются на ожиданиях. При этом подобное влияние текущих цен может отличаться различной интенсивностью и сказываться во многих различных направлениях.
Теперь уже представляется невозможным продолжать общее экономическое исследование данного вопроса: все, что мы можем здесь сделать, это перечислить несколько возможных случаев. Такое перечисление принесет больше пользы, если будет систематизированным. Поэтому введем в анализ характеристику меры воздействия, которое мы изучаем. Если исключить возможность того, что изменение текущей цены продукта может так или иначе сказаться на ценах товара X, которые, как ожидается, установятся в различные дни в будущем, и если также исключить возможность воздействия данного изменения текущей цены на ожидаемые в будущем цены прочих товаров или факторов производства (оба эти допущения очень серьезны), тогда мы сможем классифицировать данные случаи в соответствии с эластичностью ожиданий. Я определяю эластичность ожиданий некоторого лица, связанных с ценой товара X, как отношение пропорционального увеличения ожидаемых в будущем цен товара X, к пропорциональному увеличению текущей цены. Таким образом, если ожидания жестко неэластичны (эластичность ожиданий равна нулю), то перед нами случай, когда ожидания даны, случай, который мы обсуждали. Если эластичность ожиданий равна единице, то изменение уровня текущих цен вызовет изменение (в том же направлении и в той же пропорции) ожидаемых цен. Если раньше предполагалось, что цены останутся без изменений, то теперь предполагается, что они сохраняются без изменений на новом уровне; считается, что цены изменяются непрерывно. Как очевидно, речь здесь идет о двух основных случаях. Однако полезно провести также различие между "промежуточным" случаем, когда эластичность ожиданий меньше единицы и больше нуля, и двумя "крайними" случаями, когда эластичность ожиданий больше единицы и когда эластичность ожиданий отрицательна. Эластичность ожиданий будет больше единицы, если изменения текущих цен носят такой характер, что люди считают себя способными распознать направление этих изменений и стремятся экстраполировать события; эластичность ожиданий будет отрицательной, если они строят противоположные догадки, полагая, будто данные изменения служат кульминацией в развитии событий.
Хотя было бы желательно иметь в виду сразу все эти возможности, ясно, что нельзя (да и не нужно) подвергать их анализу с точки зрения каждой из тех многочисленных проблем динамики, с которыми мы еще столкнемся. Очень скоро те принципы, которые можно применить в исследовании каждого из названных случаев, станут очевидными. Однако второй из двух основных случаев (когда эластичность ожиданий равна единице) настолько важен, что нам следует проработать его основательно. Приступим к этому, имея в виду решение поставленной проблемы.
4. Если, с точки зрения предпринимателя, эластичность ценовых ожиданий в отношении товара Х равна единице (считается, что цена этого товара изменяется непрерывно), то повышение текущей цены товара Х вызовет одинаковое повышение всех его ожидаемых цен. Как мы обнаружили, изучая условия статики, изменение цен товаров, образующих некий товарный набор, позволяет считать этот набор единичным товаром; соответственно, все закономерности экономического поведения остаются в отношении данного набора товаров справедливыми, как если бы это был единичный товар. Итак, продолжаем. Если эластичность ожиданий равна единице, то повышение текущей цены товара X, установившейся на рынке, должно в целом вызвать увеличение планируемого выпуска товара X; здесь не остается возможностей для замещения во времени, так что с данной точки зрения фактор времени можно не учитывать. Закономерности составления производственного плана в точности совпадают с закономерностями, управляющими поведением фирмы в статичных условиях - будет обязательно наблюдаться расширение выпуска товара X, когда либо растет объем применяемых ресурсов того или иного вида в тот или иной день, либо происходит замещение товаром Х других товаров (других в физическом смысле, а не в смысле выпуска одного и того же товара в разные дни) [Эти рассуждения служат главным подтверждением той мысли, что существуют некоторые практические проблемы, которые можно удовлетворительным образом решить, используя методы статики. Более четким спектр этих проблем станет по мере дальнейшего исследования.].
Если рассматривать планируемый выпуск товара Х в целом, то он должен возрасти, однако нет, разумеется, причины, по которой это возрастание будет распределяться одинаково по всем периодам. Есть особые основания, чтобы предположить обратное. Дополнительный выпуск, который можно обеспечить за текущую неделю, а также выпуск, планируемый на ближайшие недели, обычно оказываются незначительными. То первоначальное оснащение предприятия, которым располагает предприниматель в день составления плана, обыкновенно охватывает почти законченные изделия, намеченные к выпуску в ближайшем и чуть более отдаленном будущем. Так как подобные почти законченные изделия могут храниться на предприятии лишь в ограниченном количестве, "подвижность" подобного рода выпуска по отношению к изменениям цены будет обязательно небольшой. Однако расширение выпуска, относящееся к отдаленному будущему, не наталкивается на подобное ограничение, точнее, это ограничение становится все менее заметным, по мере того как процесс производства "отодвигается" в будущее.
Конечно же, в этой области исследования нельзя применять что-либо иное, кроме Маршалловых понятий "коротких" и "долгих" периодов. Интересно развить эти понятия.
5. Стандартный случай, который рассматривал Маршалл, можно изобразить графически следующим образом. Измеряя будущее время по горизонтальной оси, а количества выпускаемой продукции-по вертикальной, допустим сначала, что цены установились на уровне при котором планируется постоянный поток выпуска АА' . Тогда, при условии, что цена произведенного им продукта поднялась и, как предполагалось, возрастала непрерывно, ему следовало бы (так оказывается в действительности) планировать поток выпуска ВВ, который бы увеличивался при изменении (с наступлением новых условий) объема применяемых предпринимателем ресурсов, но уменьшался бы, видимо, с приближением системы к новому "равновесию".
Чтобы узнать, обязательно ли будет наблюдаться подобное распределение приращений выпуска, посмотрим, к чему приводит "непрерывное" повышение цены. Равенство эластичности ожиданий единице означает, что и текущая цена товара, и все его ожидаемые цены возрастают одинаково; таким образом, совокупный эффект повышения цен складывается из эффекта повышения текущей цены (ожидаемая цена остается без изменений) и эффектов, связанных с повышением каждой отдельной ожидаемой цены (при условии, что текущая цена и все прочие ожидаемые цены неизменны). Пользуясь тем же рисунком (см. рис. 24), посмотрим, как каждое из этих изменений сказывается на производственном плане.
Предположим сначала, что возросла ожидаемая в день М цена данного товара (все прочие цены остались неизменными). Последствия этого могут быть двоякими:
1) Возможно, будет наблюдаться замещение (во всяком случае, частичное) во времени. Может осуществляться подобное замещение продукцией, выпускаемой раньше дня М (иначе говоря, сокращение выпуска с целью накопления запасов, которые можно пустить в продажу в день М), или продукцией, выпускаемой после этого дня (что будет выражаться в ускорении производства путем вовлечения в него запасов полуфабрикатов с целью подготовить к продаже в день М по возможности больше продукции), или той и другой продукцией вместе. Насколько применимы названные методы зависит от технических особенностей продукции и производственного характера первоначального оснащения предприятия (имеется в виду длительность срока использования производимой продукции, длительность хранения незавершенной продукции, количество полуфабрикатов, допустимое при первоначальном оснащении предприятия и т. п.). Во всяком случае, при использовании предприятием названных выше методов поток выпуска, планируемый в условиях формирования данных ожиданий, будет в общем выглядеть на графике как фигура АСА'.
2) В то же время, если возможности для такого прямого замещения во времени малы, может возобладать противоположная тенденция. Когда выпускаемая продукция недолговечна, как и материалы, используемые для ее изготовления, значительного замещения во времени быть не может. И все-таки остается некоторая возможность, что производство подобной продукции потребует применения определенного оборудования и инструментов, которые используются длительное время; тогда в некий определенный день количество наличного оборудования ограничит объем производства. Если ожидаемая цена продукта достаточно высока, может иметь смысл установление большего количества оборудования с длительным сроком службы, чтобы можно было увеличить выпуск в день М; однако применение такого оборудования будет способствовать расширению выпуска и в другие дни. В данном случае мы наблюдаем дополняемость во времени. Если выпускаемые в разные дни продукты взаимодополняемы, то поток планируемой продукции (вызванный ожиданиями повышения цен в день М) изображается линией AQ (см. рис. 24).
Последствия повышения текущей цены (которая, как ожидается, не останется неизменной) разграничиваются так же, как и последствия повышения цены, которая, согласно ожиданиям, установится в день М (ceteris paribas}. Но стоит только углубиться в исследование этого вопроса, как станет очевидным, почему последствия подобного повышения цены столь незначительны. При отношениях дополняемости такое повышение цены почти во всех случаях ни к чему не приведет. Не найдется времени для установки дополнительного оборудования, прежде чем цена вернется к нормальному уровню, поэтому не будет и стимула устанавливать его. При отношениях же заменяемости эффектом, связанным с повышением цены, нельзя пренебрегать; здесь важно заметить, что замещение в подобных условиях может осуществляться одним-единственным способом. Согласно самой природе отношений заменяемости, невозможно заменить продукцией, выпускаемой в настоящее время, продукцию, выпущенную раньше; иначе говоря, невозможно накопление запасов продукции в связи с предвидением спроса на нее, если заранее об этом спросе ничего не известно. Остается возможность ускорения производства, замещения выпускаемой в настоящее время продукцией продукции будущего времени (разумеется, при этом, чтобы обеспечить возможность ускорения производства, могут потребоваться некоторые дополнительные ресурсы). Следовательно, в результате повышения цены поток выпуска либо не изменится, либо будет на графике изображаться линией ЕА'.
6. При предположении о непрерывности роста цены, его совокупное воздействие на планируемый поток выпуска можно определить, суммируя рассмотренные частичные воздействия. Когда наблюдаются отношения дополняемости и рост текущей цены (ceteris paribas) не оказывает на выпуск практически никакого воздействия, а рост ожидаемых в будущем цен вызывает поток приращений выпуска (на графике - АD), легко видеть, что совокупное воздействие повышения цены будет изображаться линией ВВ - кривой, которую мы рассматривали в случае, описанном Маршаллом. Каждое из частичных воздействий более или менее точно изображается с помощью такой кривой; следовательно, результирующая кривая также должна иметь подобную же форму. В данном случае исключений не наблюдается [На самом деле справедливо, что повышение ожидаемой в определенную "неделю" (и только в эту неделю) цены может оказаться недостаточно, чтобы вовлечь в производство необходимое оборудование; в то же время повышения ожидаемой цены, которая установится, как предполагают, на довольно длительное время, может быть достаточно. При этом (без сомнения, подобные случаи часты) совокупное воздействие повышения цены может быть сильнее, чем все частичные воздействия вместе взятые. Но хотя совокупное воздействие и будет сильнее, его характер останется прежним - это сразу становится ясным, если вспомнить, что наша "неделя" отличается произвольной продолжительностью; увеличивая эту продолжительность, мы можем снизить значение подобного расхождения, не нарушая при этом хода рассуждений.].
Когда же формируются отношения заменяемости, характер частичных воздействий становится не таким уж простым, а результат повышения цены - далеко не столь уже определенным. Совокупное воздействие повышения цены на выпуск определяется силами, стремящимися расширить этот выпуск, и силами, стремящимися сократить его. И нет оснований полагать, будто результирующая этих сил отличается простым характером и будто силы, стремящиеся расширить выпуск, окажутся всегда доминирующими. В целом, видимо, наибольшим значение выпуска окажется для будущих дней, так что, вероятнее всего, кривой, описывающей выпуск продукции, будет кривая ВВ. Однако возможны отклонения от обычного хода вещей, поэтому нельзя исключать принятия производственного плана, характеризующегося линией bb (когда предполагается, что выпуск продукции может в действительности быть меньше соответствующего выпуска, составляющего первоначальный поток). [См. гл. VII.]
По сравнению с другими положениями статической теории эта закономерность имеет настолько большое значение, что выходит за рамки данной теории. Когда "первоначальное оснащение" фирмы не служит фактором, ограничивающим се возможные производственные планы, вероятно, что отношения дополняемости между выпускаемыми продуктами (речь идет даже о дополняемости во времени) будут наблюдаться чаще, чем отношения, высокой степени заменяемости. Таким образом, необычное воздействие на выпуск продукции, которое изображается кривой bb, может наблюдаться, видимо, только тогда, когда все зависит от характера первоначального оснащения фирмы.
Пример, который, как представляется, соответствует высказанным соображениям, можно отыскать в истории южноафриканской золотодобывающей промышленности 1934-1935 гг.: "С ростом цен производство несколько сократилось, так как использовать существующее оборудование для дробления руды оказалось доходнее, чем добывать более богатую золотом, но глубже залегающую руду. В то же время скоро начнется производство на вновь построенном заводе" [ World Economic Survey, 1935-1936, p. 246.]. Я не берусь обсуждать спорный вопрос о том, верно ли здесь объясняется происходяшее. Хотелось бы лишь подчеркнуть, что, с точки зрения теории, не существует причины, препятствующей этому.
7. Те общие принципы, которые определяют последствия, связанные с изменением в уровне цен факторов, используемых в производстве, носят, разумеется, совершенно такой же характер по сравнению с принципами, определяющими последствия изменения в ценах выпускаемой продукции. Если цена определенного фактора А повышается (причем предполагается, что она сохранится на этом, более высоком, уровне), то совокупное планируемое количество этого фактора должно уменьшиться. И опять вовсе нет необходимости в том, чтобы сокращение количества применяемых ресурсов распределялось одинаково между всеми будущими периодами; опять, далее, справедливы основания (хотя они справедливы не настолько, как это было при анализе выпуска продукции, хотя с ними стоит считаться), чтобы предположить, что изменение цены в большей степени скажется на количестве ресурсов, планируемых для сравнительно отдаленного будущего, чем на количестве ресурсов, применяемых в текущий момент, и которые будут применяться в ближайшем будущем.
Основной причиной этого служит, как и прежде, специфический характер первоначального оснащения фирмы. Последнее в значительной степени представлено товарами, находящимися на промежуточной ступени производства - над этими товарами проделаны уже операции, направленные на их превращение в определенного вида продукты, и если вообще до завершения этого процесса осталось немного, то вид конечного продукта можно изменить лишь в ограниченной степени. Мы уже видели, что это обстоятельство накладывает ограничения на характер (а быть может, и на синхронность) потока в ближайшие по отношению к данному периоды и продукции, которую можно произвести с помощью первоначального оснащения; поскольку завершение производства данной определенного вида продукции требует привлечения новых ресурсов, отмеченное обстоятельство накладывает, кроме того, ограничение и на характер будущего потока ресурсов. Даже если цены факторов повышаются неожиданно, имеет смысл завершить те процессы, которые были начаты, но не закончены, пока цены факторов, используемых в производстве, не выросли слишком сильно; даже хотя иногда у фирмы и есть возможность найти средний путь между выполнением составленного в прошлом плана и полным завершением соответствующих производственных процессов, пройдет некоторое время, прежде чем предприниматель получит возможность освоиться в новой ситуации.
Если обратиться к случаю, когда наблюдается падение цены производственного фактора, то выводы будут в целом прежними, однако, появится одно новое соображение. Ведь может быть начато совершенно новое производство- основана новая фирма или на старой фирме внедрены новые производственные процессы (мы должны расценивать их как новые, если они не связаны тесно с совершавшимися прежде операциями). Однако даже подобные совершенно новые процессы подчиняются известным ограничениям производственного характера; последние есть не что иное, как выражение дополняемости во времени (о которой мы уже говорили выше). И дело не в том, что характер изменения во времени нового потока ресурсов- вопрос сугубо технического свойства; дело в том, что в формировании этого потока вопросы производства, видимо, очень важны. В таких условиях вполне возможно, что благодаря особенностям производства будет вызвано образование соответствующего характера потока ресурсов; поначалу количество требуемых ресурсов может быть весьма велико, затем оно может сократиться (или сначала будет небольшим, а затем - возрастет). В действительности обычно бывает так, что на том или ином этапе ресурсы вводятся в производство в наибольшем количестве; такое обыкновенно наблюдается сразу после начала всего процесса. Этот вопрос носит на самом деле скорее технологический, чем экономический характер, однако связанные с ним последствия для экономики настолько важны, что в хорошей экономической теории ему обязательно должно найтись место.
Маршаллова концепция коротких и долгих периодов познакомила нас с понятием лагов, характеризующих выпуск продукции; жаль, что соответствующие лаги, характеризующие ввод в производство ресурсов, не получили еще достаточного внимания. Их существование тесно связано с некоторыми важными социальными проблемами, которые интересуют всякого экономиста - проблемами безработицы и ее "неизлечимости"; в этом смысле теория, оставляющая в стороне вероятность существования подобных лагов, развивается, видимо, в совершенно ошибочном направлении.
Дж. Р. Хикс. "Стоимость и капитал" > Часть IV. Функционирование динамической системы - Глава XVII. Процент и производственный план
1. Теперь мы подходим к действительно спорному вопросу. Воздействие изменения цен на план производства рассмотрено, все значительные проблемы были освещены. Но крайней мере со времен Маршалла известно, что же в этой области исследований важно. В то же время в исследованиях, имеющих дело с изменениями в уровне процента, нет такой единой концепции, в которой было бы все увязано и которую можно было бы с легкостью принять. Существует "классическая" теория (теория Бем-Баверка), однако ее основательность подвергается сомнениям в широких кругах исследователей; существует замысел оппозиционной теории (выдвинутой проф. Найтом и его последователями), но ее сторонники оставили важные проблемы в значительной мере нерешенными. Таким образом перед нами открывается возможность предпринять попытку создания новой теории, которая могла бы расставить все диссонирующие элементы по своим местам.
Я полагаю, что создал такую теорию, и надеюсь изложить ее в настоящей главе. Читатель уже, наверное, имеет некое приблизительное представление об этой теории, поскольку анализ, которым мы только что занимались, проводился так, чтобы подвести к ней. К примеру, влияние изменений цены на производственный план рассматривалось столь подробно не ради него самого (в данной области действительно важные выводы были уже сделаны), а с целью подвести читателя к исследованию изменений в уровне процента. Остается только применить уже известный метод, анализируя изменения процента, и решение проблемы окажется у нас в руках.
Теория, рассматривающая изменения в уровне процента, гораздо сложнее теории, которая анализирует изменения цен; тому есть одна причина. Если мы имеем дело с ценами, можно непосредственно взять самый интересный случай - случай, когда предполагается, что цены изменяются непрерывно. (Мы знаем, почему это так: непрерывное изменение цен означает пропорциональное изменение текущих цен и ценовых ожиданий; это дает нам право ввести статическое по характеру условие, рассматривая товары, которые должны быть проданы или куплены в различные дни, как один и тот же товар.) Если же мы имеем дело с процентными ставками, то уже не можем согласиться на такое удобное упрощение - ожидания равномерных изменений в уровне процента подразумевают пропорциональное еженедельное изменение нормы дисконта по ссудам на любой срок, и это не означает, что наблюдается пропорциональное изменение дисконтированных цен, на которые ориентируются при составлении плана. Верно, дисконтированные цены систематически изменяются, но это не пропорциональные изменения. Дисконтированные цены выпускаемой продукции и производственных факторов, относящиеся к отдаленному будущему, обычно больше подвержены изменениям, чем соответствующие дисконтированные цены, относящиеся к ближайшему периоду. В результате этого мы не можем, разрабатывая теорию процента, сразу же формулировать главные положения на основании тех или иных известных нам статических закономерностей. Единственное, что здесь возможно - рассматривать общее изменение в уровне процента как состоящее из отдельных изменений отдельных процентных ставок (мы поступали так же, полагая, что общее изменение цен и ценовых ожиданий представляет собой совокупность отдельных изменений в ценовых ожиданиях). Такой подход, хотя он и не был особенно необходим, позволил нам прояснить суть дела при анализе движения цен; здесь же это единственная открытая для нас "линия наступления".
2. Начнем с того допущения, что на рынке ссуд существуют дифференцированные ставки процента по ссудам различных сроков. Зададимся прежде всего вопросом: "Что происходит, когда изменяется одна процентная ставка?" По предположению, все прочие ставки процента неизменны, как (разумеется) и все цены и ценовые ожидания.
Пусть ставкой, которая изменяется, будет процентная ставка по ссудам на t недель; тогда соответствующее изменение скажется на дисконтированных ценах всех тех продуктов, которые должны быть проданы в (t+ 1) неделю, считая от дня составления плана, а также на дисконтированных ценах всех тех факторов, которые должны быть приобретены в ту же неделю. Все прочие дисконтированные цены останутся без изменений.
Таким образом, снижение процентной ставки по ссудам на t недель приведет к повышению дисконтированных цен Xt, Yt,..., At, Bt,... (продуктов и факторов, соответствующих производству в ту неделю, которая начнется через t недель). Самым обычным последствием такого снижения должно быть расширение планируемого выпуска Xt, Yt, ... и сокращение планируемых затрат At, Bt, ... . А это, в свою очередь, предполагает либо расширение ввода ресурсов в другие недели, либо соответствующее сокращение выпуска, либо же то и другое вместе.
Поскольку, однако, расширение выпуска Xt (связанное с ростом дисконтированной цены этого продукта) может осуществляться за счет сокращения выпуска Yt и может, кроме того, способствовать увеличению спроса на используемые одновременно ресурсы At, Bt,... (аналогично подобное расширение выпуска одного из продуктов может сказаться на выпуске прочих продуктов и вводе в производство прочих ресурсов), нельзя наверняка утверждать, что прямые последствия расширения выпуска определенного продукта (или сокращения использования определенного ресурса) не могут оказаться слабее соответствующих косвенных последствий, носящих противоположный характер. Следовательно, нельзя безоговорочно утверждать, что выпуск какой-либо определенной продукции в. данный день будет увеличиваться и что количество какого-либо определенного ресурса будет уменьшаться. Можно представить себе случаи, когда соответствующее воздействие на выпуск продукции или на ввод в производство ресурсов носят совершенно противоположный характер. Но поскольку мы рассматриваем здесь выпуск продукции и затраты, которые осуществляются одновременно, изменение ставки процента приводит к изменению в той же самой пропорции всех соответствующих дисконтированных цен; применим, таким образом, знакомый нам пример, предполагающий рассмотрение набора товаров, цены которых изменяются одинаково, как единичного товара. Верно, при исследовании в целом вводимых в производство факторов и выпускаемой продукции (это позволяет считать их единичным товаром) мы должны помнить, что всякие количества факторов и продуктов относятся друг к другу как, можно сказать, величины с обратными знаками (принципы, объясняющие движение факторов, противоположны принципам, объясняющим движение продуктов). И это не противоречит применению правила, согласно которому те и другие рассматриваются как единичный товар. При использовании этого правила нужно лишь брать в расчет разницу между стоимостью выпущенной продукции и стоимостью ресурсов. Падение процентной ставки по ссудам на срок t недель совершенно определенно приводит (безо всяких исключений) к повышению прибыли, которую планируется получить в (t+ 1) неделю.
Этот принцип исследования применим практически во всех случаях; он обеспечивает удобный подход к решению проблем и нашего последующего анализа. Так как ценовые ожидания заданы, всякое изменение в уровне процентных ставок приведет к изменению (в одинаковой пропорции) дисконтированных цен одновременно производимых продуктов и применяемых факторов. Следовательно, обсуждая проблемы, связанные с изменениями в уровне процента, мы можем, как только захотим, рассматривать совместно те продукты и факторы, выпуск и использование которых осуществляется одновременно. Мы можем упростить проблему производственного плана, рассматривая ее просто как проблему выбора из возможных потоков прибыли такого потока, который обеспечивает наибольшую выгоду; при этом набор возможных потоков прибыли задается условиями производства, а его представление в стоимостном выражении становится возможным благодаря допущению, что цены и ценовые ожидания заданы. Тогда последствия изменений в уровне процента можно свести к замещению между объемами получаемой в разные недели прибыли, что будет приблизительно отражать процессы замещения и трансформации, характерные для выпускаемых продуктов и применяемых ресурсов, обеспечивающих получение этой прибыли. Тем самым норму дисконта на t недель (речь идет о величине, на которую нужно уменьшить покупательную способность денег, чтобы сделать скидку с этой суммы на t недель) следует считать "ценой" прибыли, получаемой в (t+ 1) неделю. При повышении этой нормы дисконта необходимо говорить о росте "цены" соответствующей прибыли. Следовательно, подводя итог обсуждению данного случая, можно сказать, что будет наблюдаться увеличение прибыли, которую планируется получить в (t+ 1) неделю, а также что это увеличение станет возможным благодаря замещению объемов прибыли, получаемой в другие недели (прибыль, получаемая в какую-либо одну неделю, увеличивается за счет ее уменьшения в другую) [Увеличение убытков нужно расценивать как сокращение прибыли.]. При этом возможно-таки, что между объемом прибыли, получаемой в (t+ 1) неделю, и объемами прибыли, получаемой в некоторые другие недели, возникнут отношения дополняемости; объем последней также будет расти.
3. Если именно так излагать теорию, объясняющую последствия отдельных изменений в уровне процента, то довольно легко расширить ее, чтобы определить последствия общего изменения процентных ставок. Если за неделю процентные ставки по ссудам всех сроков снижаются, то нормы дисконта (иначе говоря, "цены" прибыли), соответствующие всем будущим объемам прибыли, повысятся; это само по себе способствует заменяемости будущей прибылью прибыли текущей. Но исследуемое изменение уровня процента не является все-таки лишь пропорциональным сдвигом в уровне всех "цен", относящихся к будущей прибыли; всякая такая "цена" затрагивается в большей мере, чем соответствующая "цена" соответствующей предшествующей недели, и в меньшей мере по сравнению со всякой "ценой" всякой последующей недели. Объем прибыли для каждой недели подвержен воздействиям двоякого рода: возрастание "цены" этой прибыли способствует замещению ею прибыли, получаемой в другие недели; рост других соответствующих "цен" вызывает замещение в противоположном направлении. И чем позднее наступает данная неделя, тем сильнее воздействия, стремящиеся увеличить соответствующую прибыль, и тем ниже вероятность того, что будут действовать силы противоположного характера. Таким образом, можно полагать, что выше всего прибыль самой отдаленной будущей недели и ниже всего - самой близкой. В целом изменения процента таким образом влияют на поток прибыли, что последний совершает, если можно так выразиться, "перегиб" ("tilt"); этот поток, сокращаясь с одной "стороны", расширяется с другой; причем, как мы видели, сокращение сменяется расширением где-то посередине.
Прибыль можно увеличить либо за счет соответствующего сокращения расширения выпуска, либо за счет сокращения соответствующих вложений в применяемые ресурсы, поэтому "перегиб" потока прибыли обусловливает следующее. Поток выпуска будет расширяться таким образом:
v Х0, Х1, Х2, Х3,..., Хn. ^
(в точном соответствии с движением самой прибыли). Однако поток ресурсов будет расширяться в противоположном направлении:
^ А0, A1, A2, А3,..., Аn. v
Каким образом характеризующиеся "перегибами" поток выпуска и поток ресурсов будут соответствовать друг другу, зависит от условий производства.
Теперь следует вспомнить, что рассматриваемого явления мы касались выше при анализе потоков выпуска. В результате повышения цены на определенную продукцию (при предположении, что эта цена растет непрерывно) поток выпуска "поворачивает" вверх (см. движение кривой ВВ на рис. 24). Однако это обусловлено действием совершенно иной причины. Ожидаемый непрерывный рост цены на продукцию сам по себе стимулирует расширение ее выпуска во все будущие периоды - ответное же расширение выпуска будет, вероятно, сильнее в отдаленные, чем в близкие периоды в будущем, что связано с ограничениями производственного характера и специфичностью первоначального оснащения фирмы. Здесь же падение процентных ставок способствует большему расширению выпуска в отдаленные периоды по сравнению с близкими не из-за производственных ограничений - дело в самой природе процента.
Однако ограничения производственного характера и отношения дополняемости также имеют некоторое значение и здесь. Объем текущего выпуска всегда в значительной степени предопределен, поэтому маловероятно, что действующий в подобных условиях стимул к сокращению этого выпуска будет эффективным. Довольно неэффективными могут оказаться и стимулы к расширению текущего выпуска (по причинам, которые мы рассматривали в предыдущей главе). Расширение текущего выпуска будет, скорее всего, наибольшим в середине всего данного периода. Точное распределение, в соответствии с новым производственным планом, выпуска во времени зависит от условий производства, ибо последние определяют, когда станет возможным раздвинуть временные границы выпуска и сузить соответствующие границы ввода в производство ресурсов.
Нельзя вывести сколько-нибудь жесткого и краткого правила относительно величины выпуска и затрат в какой-либо определенный день (как и правила, определяющего величину прибыли); мы можем лишь сказать, что в некотором широком смысле слова поток прибыли обязательно будет характеризоваться "перегибом".
Можем ли мы дать для этого случая точное определение?
4. Все, что мы хотим вывести, это числовой показатель, свидетельствующий о характере производственного плана, показатель, который бы непременно известным образом изменялся при колебаниях процентной ставки. Хотя мы могли бы, видимо, позволить себе удовлетвориться показателем, свидетельствующим о данных изменениях лишь с приблизительной достоверностью (при обсуждении многих соответствующих вопросов мы не можем и надеяться на то, чтобы не встретиться с редкими исключениями, похожими на тот случай, который был связан с изогнутой назад кривой спроса).
Поиски именно такого показателя привели Бем-Баверка и его последователей к формулированию понятия "средний период производства" и понятия "средний период инвестирования". Для простых случаев, которые они рассматривали, представлялось естественным говорить о том, что отдельная единица текущих затрат порождает расширение конечного потока выпуска. "Промежуточные продукты" (или, как мы можем их назвать, оснащение фирмы), которые обязаны своим существованием непосредственно первоначальным затратам, по истечении известного периода времени оказываются либо израсходованными, либо превратившимися в готовую продукцию. И если взять средний из периодов времени, по истечении которых первоначальные затраты обеспечивают изготовление продукции, мы получим используемый австрийской школой "средний период производства".
Но какого рода эта средняя величина? Что здесь взвешивается? Можно бы подумать, что эти вопросы получили уже некоторое освещение, однако, как это ни удивительно, не получили. Насколько можно судить, в качестве весов берутся объемы выпущенной продукции или, в конечном счете, значения ее стоимости.
То и другое понимание "среднего периода" наталкивается на уничтожающие возражения: проф. Найт показал, что невозможно построить подобного рода конечный ряд для значений выпускаемой продукции, которым могут быть поставлены в соответствие определенные значения текущих затрат. Обыкновенно предполагается, что единичные текущие затраты обеспечат бесконечный поток будущих затрат, порождающих бесконечный поток будущего выпуска. Но из этого потока невозможно выделить определенную продукцию, которая "обеспечивается" текущими затратами. Если бы текущие затраты не совершались, то текущий выпуск должен был бы претерпеть некоторое сокращение (при условии, что затраты не увеличатся и в будущем); такое сокращение могло бы наблюдаться в один или в другой день, а также могло бы "распределиться" так или иначе по нескольким дням в будущем.
Точно так же нельзя избежать указанных затруднений, пренебрегая попыткой выделить поток выпускаемой продукции, которую можно было бы поставить в соответствие с определенными затратами, рассматривая производственный план фирмы как единое целое. Нет причины, которая заставляла бы придавать такому плану свойства, важные с точки зрения поставленной задачи - одни затраты планируются вслед за другими, одни продукты выпускаются вслед за другими, и эти планы строятся в расчете на такой период времени, какой предприниматель желает охватить.
Таким образом, понятие "периода" австрийской школы нам не подойдет, но все-таки Бем-Баверк не говорил совершенно вздорных вещей. Для обсуждавшихся случаев его теория была достаточно разработанной; теперь же можно дать такую обобщенную концепцию, которая бы учитывала возражения, выдвинутые проф. Найтом, но при этом охватывала соображения Бем-Баверка в качестве особого случая.
Нам не нужно уходить далеко в поисках такой концепции - она у нас в руках. В ходе своих рассуждений мы уже сталкивались с понятием среднего периода, которое позволяет ответить на упомянутые возражения. В дальнейшем мы покажем, что именно этого в действительности и добивались представители австрийской школы.
Если мы возьмем поток ожидаемых прибылей и убытков (т. е. разницу за последовательные периоды между стоимостью выпущенной продукции и стоимостью использованных на ее производство ресурсов) и, применяя наше правило определения среднего периода потока, рассчитаем значение этого среднего периода (используя значения дисконтированных стоимостей), то получим нечто более перспективное, чем "период" австрийской школы. Выведенное определение позволит считать, что даже поток неопределенной продолжительности характеризуется конечным средним периодом, а, следовательно, нам не нужно утруждать себя сопоставлением будущего выпуска и текущих затрат. Мы можем сосредоточить внимание на среднем периоде потока прибыли, иначе говоря, среднем периоде плана в целом.
Далее, по ходу исследования, проводящегося в настоящей главе, станет ясно, что решения предпринимателя всегда связаны с дисконтированной, а не с недисконтированной стоимостью. Предприниматель, принимая решение, никогда не сравнивает недисконтированную стоимость продукции и примененных ресурсов для различных дней; следовательно, нельзя считать, что поведение показателя, предполагающего использование подобных величин, будет отличаться определенностью и что это использование вообще к чему-либо приведет.
Однако наш собственный показатель, как оказывается, должен будет натолкнуться на одно явно неизбежное возражение. С изменением уровня процента (даже если производственный план останется прежним) наш средний период также изменится. Снижение ставки процента вызовет повышение дисконтированной прибыли, относящейся к сравнительно отдаленному будущему; таким образом, почти неизбежно увеличится и средний период (даже если не изменятся ни затраты, ни количество выпущенной продукции). А так как мы хотим использовать средний период в качестве показателя, свидетельствующего об изменениях в плане, подобного рода изменения среднего периода совершенно не согласуются с решением поставленной нами задачи.
Средний период потока (следует помнить, что все это мы установили в начале своей работы [См. Примечание к гл. XIV],) служит удовлетворительным показателем, описывающим характер изменения этого потока во времени, только в том случае, когда он определяется при данном уровне процента. Один и ют же поток будет характеризоваться целым рядом различных средних периодов, что связано с использованием при расчетах разных процентных ставок. Если изменяется средний период (при условии, что ставка процента остается прежней), это будет указывать на изменение характера потока; когда же средний период изменяется при изменении процентной ставки, вовсе не обязательно, что характер потока также изменится.
Следовательно, необходимо исходить из неизменности ставки процента, которая используется в расчетах для определения среднего периода, даже когда мы рассматриваем влияние изменений процентной ставки на производственый план [Эту довольно хитроумную мысль можно пояснить с помощью аналогии. Если бы мы пожелали измерить воздействие роста цен в какой-либо отрасли на выпуск продукции, то должны были бы на самом деле (ведь продукция отрасли неоднородна) взвесить количества различного рода продуктов по их ценам. Но при этом, хотя цены изменились, мы должны использовать одинаковые веса цен-в противном случае наши расчеты будут просто свидетельствовать об изменении уровня поступлений (которые возрастут даже при отсутствии изменений в объеме выпуска), а совсем не в объеме выпуска.]. Что необходимо, так это начинать исследование с принятия определенной процентной ставки, определенного производственного плана, составленного с учетом уровня этой ставки, и среднего периода, рассчитанного на основе данного производственного плана и данной процентной ставки. Затем необходимо предположить, что ставка процента падает и что в соответствии с этим изменяется производственный план. Наконец, нужно рассчитать средний период для нового плана, используя при этом ту же самую процентную ставку, иначе говоря, старую процентную ставку. Наше предположение состоит в том, что рассчитанный таким образом средний период должен быть продолжительнее прежнего среднего периода. Снижение процентной ставки вызывает увеличение среднего периода.
5. Я не знаю какого-либо очень простого пути доказать это положение - самое легкое предлагаемое мною доказательство следующее. Если взять поток прибыли, планируемой при старой процентной ставке (S0, S1, S2,..., Sn) и сравнить его с потоком прибыли (S0', S1', S2',..., Sn'), планируемым при новой процентной ставке, мы можем определить предельный поток:
S0' -S0, S1' -S1, S2' -S2,..., Sn' -Sn,
который состоит из разностей соответствующих значений прибыли (при этом следует уделять должное внимание знакам). Новый поток образуется, как можно полагать, путем прибавления предельного потока к старому. Легко показать (используя формулу для расчета среднего периода [См. Примечание к гл. XIV],), что при одной и той же ставке процента средний период нового потока представляет собой среднюю величину из среднего периода старого потока и среднего периода предельного потока. Точнее, если р - средний период старого потока, а С - его капитальная стоимость в день составления плана, если р и с, соответственно, средний период и капитальная стоимость предельного потока, то средний период нового потока выразится величиной (СР+ ср) / (С+ с). Этот способ расчета средних потоков пригоден практически для всех случаев.
Теперь рассмотрим характер некоторого планируемого предельною потока при условии, что наблюдается небольшое снижение процентной ставки. Окажется, что при старой ставке процента предпринимать выпуск продукции не было бы смысла; когда же ставка немного снизится, это будет выгодным [Наше понятие "предельный поток" имеет что-то общее с понятием "предельная единица инвестиций", знакомым по работам разных авторов. Однако, как следует заметить, с теоретической точки зрения не обязательно, чтобы образование предельного потока предполагало какое-либо приращение или убывание текущей прибыли; изменения в плане могут быть всецело связаны с будущим.]. Капитальная стоимость предельного потока будет, таким образом, выражаться отрицательной величиной при сравнительно высокой ставке процента и положительной - при сравнительно низкой. Поскольку в нашей воле допустить сколь угодно малое снижение процентной ставки, соответствующие значения капитальной стоимости могут быть по нашему желанию сближены. Таким образом, капитальную стоимость предельного потока можно приблизить к нулевому уровню настолько, насколько мы захотим.
В то же время величина ср определенно положительна и определенно конечна. В одной из предыдущих глав мы видели, что капитальная стоимость продукта, произведенного за средний период потока, совпадает с капитальной стоимостью дополнительного потока, который образован благодаря капитализации в каждую следующую одна за другой неделю переходящих из недели в неделю единиц стоимости, составляющей поток прибыли [См.окончание гл. XV ]. Мы также видели, что каждая единица стоимости дополнительного потока должна быть положительной (в ином случае не имело бы и смысла заниматься разработкой производственного плана, выражаемого данным потоком); следовательно, капитальная стоимость дополнительного потока должна быть положительной.
Итак, применяя в расчетах среднего периода, характеризующего новый средний поток, приведенную выше формулу, мы можем не считаться с величиной с, однако не считаться с величиной ср нельзя. Новый средний период будет, следовательно, выражаться таким образом:
(СР+ ср)/С =Р+ ср/С а эта величина обязательно превысит Р.
Я думаю, что такое доказательство данного положения вполне удовлетворительно, однако в Приложениях помещено соответствующее альтернативное математическое доказательство, которое я лично считаю более убедительным Здесь есть одно небольшое затруднение, рассмотрение которого я должен оставить на потом - оно связано с существованием двух упомянутых доказательств. Из приведенного в настоящем разделе доказательства следует, что доказываемое положение сохраняет справедливость всегда. Математическое же доказательство предполагает одно незначительное исключение. Условия, при которых этот исключительный случай наблюдается, как очевидно, в высшей степени невероятны; возможно, тому существует какая-то причина, но я оказался неспособным обнаружить ее.].
6. Теперь мы можем увидеть, в чем ошибался Бем-Баверк. Он был совершенно прав, считая процесс капиталистического производства по существу процессом, протекающим во времени, процессом, который характеризуется тем, что готовые продукты выпускаются позднее, чем используются обеспечивающие их производство ресурсы. Отталкиваясь от этого и стремясь по возможности четко выявить фундаментальную природу этого производства, он, естественно, сосредоточил внимание на простейшем, как оказалось, случае - случае, когда все ресурсы используются в один определенный день, а производство всех продуктов завершается в другой определенный день. Это возражений не вызывает. Целям выяснения природы капиталистическою производства неплохо служит рассмотрение стандартных случаев, разбираемых австрийской школой (выдерживание вина и высаживание деревьев). Но как только Бем-Баверк разрабатывает теорию подобного простого случая, он приходит к выводам, убедительным для данного случая, но не обладающим тем общим характером, о котором он думал. Если предприниматель имеет некоторое количество вина, которое уже хранится в погребе, или некоторое количество деревьев, которые уже всажены в грунт, то справедливо, что падение процента может заставить его отложить до более поздних времен завершение производственного процесса, который он бы планировал при иных обстоятельствах. И теория австрийской школы к этому не имеет отношения. Можно подумать, что рассмотрение подобного случая весьма естественно подтолкнуло Бем-Баверка к заключениям, которые представлялись справедливыми в широком плане; фактически же это не так. В данном простом случае поток ожидаемой прибыли имеет только один способ выражения- стоимость продукта в день завершения его производства; следовательно, неважно, какие веса используются при расчете "среднего периода". При любой методике расчета передний период" подобного рудиментарного "потока" должен равняться действительному периоду производства, т. е. действительному промежутку времени, который проходит до завершения производственного процесса. Добравшись до этого места (а в нашем анализе до сих пор ошибки не было), мы почти неизбежно совершаем ошибку в рассуждениях. Слишком уж соблазнительно немедленно вывести заключение: поскольку (в первом из двух отмеченных случаев) изменения в уровне процента приводят к изменению продолжительности периода между осуществлением затрат и выпуском продукции, постольку нечто подобное должно наблюдаться всегда. Именно таким образом, рассуждая по аналогии, сторонники австрийской школы и образовали свое понятие "средний период"-действительный промежуток времени, служащий технической характеристикой производственной системы и являющийся, например, одним сельскохозяйственным годом, пятью годами службы какой-то машины, двадцатью годами использования корабля и т. д. Однако способ рассуждения по аналогии оказался ненадежным - отталкивались не от представительного, а от исключительного случая; кроме как в этом исключительном случае, действительный средний период (ведь должен существовать и в действительности средний период, иначе главные доводы австрийской школы не могли бы быть столь обоснованными, какими они являются на деле) представляет собой всего лишь средство свидетельства упоминавшегося "перегиба" в движении плана; это вовсе не реальный промежуток времени.
Не имеет значения, какова абсолютная продолжительность среднего периода; она лишь отчасти определяется характером производственного плана; его можно совершенно произвольно увеличивать или уменьшать (подобно тому как мы рассчитывали средний период для одного и того же плана при разных процентных ставках). Важны изменения среднего периода, а не сама его продолжительность. Средний период измеряет не что иное, как crescendo производственного плана, а это никак не связано с техническими методами производства.
Об отсутствии какой-либо связи между средним периодом плана (при правильном определении последнего) и техническими методами производства сразу же свидетельствует способ, благодаря которому было выведено наше фундаментальное положение; однако полезно, видимо, довести вопрос до конца, разобрав следующий пример [Этот пример заимствован у Калецкого (Каlесki. The Principle of Increasing Risk. - Economica, 1937). Как представляется, г-н Калецкий считает данный случай более типичным с точки зрения общего производственного процесса, чем считаю я; нам, однако, не следует ссориться, так как случай, приводимый Калецким, полностью охвачен моей теорией.]. Предположим, что организованное некоторой фирмой производство представляет собой одновременное осуществление ряда раздельных процессов, каждый из которых занимает по времени от начала до завершения n недель. Пусть (поначалу) данная фирма находится в состоянии стационарного равновесия, а m соответствующих процессов осуществляется совместно; пусть, далее, каждую неделю начинаются вместо завершившихся к началу недели m процессов m новых процессов. Таким образом, потоки как совокупных затрат, так и совокупного выпуска постоянны во времени. Фирма довольствуется осуществлением лишь mn процессов из соображений риска; коэффициенты риска возрастают по мере расширения выпуска; предприниматель отвергает дополнительные производственные процессы, поскольку их капитализированная стоимость (делается и поправка на риск) в противном случае стала бы отрицательной. Теперь предположим, что процент падает; тогда капитализированная стоимость нового процесса повысится и может оказаться выгодным осуществлять несколько подобных новых процессов, что прежде выгоды не приносило. Теперь совершенно не остается причин тому, чтобы новые процессы отличались по своим техническим особенностям от старых; и все-таки, несмотря на это, осуществление новых процессов (именно потому, что они новые), предпринятое только в связи с падением процента, должно увеличить средний период плана. До падения процентной ставки ожидается, что поток планируемой прибыли останется с течением времени неизменным; как только процент понижается, объем текущей прибыли уменьшается, а чуть позднее - прибыль возрастает - потоку придается crescendo.
7. В настоящей главе мы очень много места посвятили чисто формальным вещам. Оглядываясь на проделанное, я не могу избежать ощущения некоторой вины за него, поскольку боюсь, что могу вызвать обвинения, будто ничего и не свершил, а лишь представил в усложненной форме простые проблемы. Однако оправданием тому, что было сделано (даже если это оправдание и в известной мере не по существу), служит современное состояние теории капитала; мы не в состоянии объявить неверными (насколько они этого заслуживают) все идеи Бем-Баверка, к которым он привязан, пока не объясним, в чем Бем-Баверк ошибался. Я не думаю, что этого можно достичь без достаточно тщательной работы, если мы хотим по справедливости отнестись к сильным сторонам его теории и признать, каким опасным оказался капкан, в который угодил этот бедняга.
Но раз уж за нами стоит теория австрийской школы, остается единственно важная вещь -вывести общее заключение (это заключение можно сформулировать достаточно четко, чтобы оно отвечало всем поставленным целям, не имеющим чего-либо общего с болтовней относительно средних периодов), состоящее в том, что изменения в уровне процента влияют на "перегиб" потока, или crescendo производственного плана. Это позволяет обобщить всякого рода возможные последствия изменений в уровне процента на производственный план; что же касается формальной стороны дела, теория не требует ничего, кроме такого заключения.
Но все-таки остается еще, завершая работу, сделать одно замечание - замечание практически более важное, чем те соображения, которые мы здесь развивали. Если мы исследуем движение процентных ставок, снижающихся в обычных пределах (скажем, на 2-7% ежегодно), можно сказать, что влияние изменений процента на дисконтированные цены продуктов или ресурсов, обнаруживающееся в близком будущем, окажется очень слабым. Зачастую это влияние слабо настолько, что бизнесмены вполне могут им пренебречь, и только в особых случаях подобное влияние ощутимым образом сказывается на предпринимательской политике. Однако подобная же закономерность действует и в другом крайнем случае, когда выпуск продукции или затраты планируются па весьма отдаленное будущее, соответствующие дисконтированные цены становятся в высшей степени чувствительными к изменению процентных ставок. Следовательно, чем дальше будущее, на которое ориентирован производственный план, тем сильнее сказываются на нем изменения процентных ставок. Если планы предпринимателей охватывают только ближайшее будущее (эти предприниматели, например, кое-как сводят концы с концами), то движение процента скажется на них незначительно; если же предприниматели смотрят далеко вперед, это движение становится весьма важным.
Продолжительность периода, охватываемого производственным планом, зависит частично от технических условий (одни производства требуют планирования на более длительное время, чем другие), а частично (и это очень важный фактор) от степени риска. Как нам нередко приходилось видеть, в действительности "ожидаемая цена" продуктов, выпускаемых в будущем (цена, по которой данная продукция должна учитываться в плане) не есть самая вероятная пена - это самая вероятная цена за вычетом поправки на риск. Но чем отдаленнее то будущее, в котором предполагается выпускать продукцию, тем выше, видимо, становится поправка на риск - это связано с неопределенностью будущего роста цен. Таким образом, начиная с определенного момента, поправка на риск окажется столь высока, что исчезает вся возможная выгода, а действительная "ожидаемая цена" будет равна нулю. Именно это налагает на всякий план ограничения и препятствует его распространению на бесконечное будущее. Однако производственный план не просто "подрубается" по истечении определенного времени - снижение номинальных цен в условиях риска (связанное с ожидаемым обесценением оборудования, установленного для производства этой продукции) ослабляет даже влияние на производственный план выпуска продукции ("ожидаемая цена" которой не слишком еще снизилась из-за существования риска) в сравнительно отдаленном будущем. В то же время именно выпуск продукции выражает ту движущую силу" ("pull") производства, которое в основном обусловливает движение процента (если допускать, что последнее служит причиной значительных изменений в производственном плане). Теперь мы видим, что упомянутое воздействие со стороны производства оказывается гораздо слабее, чем можно было предполагать.
<< Пред. стр. 4 (из 6) След. >>