<< Пред. стр. 37 (из 38) След. >>
продиктованы решения о смещении Ху Яобана с
поста Генерального секретаря ЦК КПК в
январе 1987 г. после первых студенческих
демонстраций и о подавлении студенческого
движения, имевшего место в мае-июне 1987 г.
По мнению Дэн Сяопина и других китайских
лидеров, в условиях современного Китая
политическая реформа необходима, но она
должна быть подчинена экономической реформе
и носить ограниченный характер. Ее основные
принципы были сформулированы в Отчетном
докладе ЦК КПК ХIII съезду партии (октябрь
1987 г.) Их семь - разграничение функций
партийных и правительственных органов,
децентрализация управления; улучшение
работы правительственных органов;
перестройка системы подбора кадров;
введение системы общественных консультаций
и диалога; совершенствование системы
политической демократии; усиление
законотворческой деятельности. Под
совершенствованием системы политической
демократии понимается не введение системы
258
разделения властей, а повышение роли
общественных организаций, улучшение работы
центрального и местных представительных
органов; под разграничением функций
партийных и государственных органов - не
подчеркивание первостепенной роли
государства, а лишь отказ от ненужного
дублирования в работе этих органов; под
системой общественных консультаций - не
согласие с принципом многопартийности, а
признание социальной роли других партий. В
сущности, речь идет о повышении
эффективности функционирования политической
системы в интересах осуществления
экономической реформы. Перефразируя слова
Дэн Сяопина, можно сказать: цель
политической реформы - добиться, чтобы вся
страна сразу же приступила к решению хо-
зяйственных вопросов, как только последует
соответствующий призыв.
Собственно, в настоящее время в Китае
существует авторитарная система. Это
проявляется в следующем. Власть коммуни-
стической партии Китая носит неограниченный
характер, опирается в значительной степени
на силу. Вместе с тем нельзя отрицать того,
что режим имеет до сих пор массовую
поддержку. Для современного китайского
общества характерна также монополизация
власти и политики, политической оппозиции в
общепринятом смысле этого слова не
существует, если не считать не признаваемых
властями и,по существу,нелегальных
небольших групп правозащитников. Носителями
власти выступает узкий круг лиц.
Вместе с тем в этом обществе имеется
определенный плюрализм прежде всего в
экономике и, как это ни парадоксально, в
259
идеологии. Власть в лице руководящего слоя
политической элиты занята прежде всего
вопросами обеспечения внутреннего порядка и
внешней безопасности. Что касается
экономики, то здесь ее интересуют вопросы
стратегического характера, она не
осуществляет тотальный контроль над сферой
реальных товарно-денежных отношений.
Функционирование механизмов рыночного
саморегулирования обеспечивает
существование определенной экономической
свободы, автономии личности в этой сфере.
Появившийся в ходе осуществления
экономической реформы экономический
плюрализм находит свое отражение в со-
циальной структуре и политической жизни
Китая. Социальная дифференциация, пришедшая
на смену ранее монолитному обществу,
проявляется прежде всего в появлении нового
среднего класса в лице как партийно-
государственных кадров, их коллег,
"переброшенных" в коммерцию и
предпринимательство, и лиц, не имевших
ранее никаких связей с номенклатурой. За
годы реформы в Китае, как в центре, так и
на местах, выросло новое поколение людей -
бизнесменов, предпринимателей, в том числе
и не членов КПК в возрасте 30-55 лет,
предприимчивых, инициативных, лишенных
догматических представлений, пекущихся
более о рентабельности, прибылях,
зарабатывании денег, нежели о соблюдении
идеологических принципов. Эти люди, есте-
ственно, стремятся к тому, чтобы их
экономические и политические интересы были
представлены в органах государственной
власти, в партийном аппарате. В условиях
авторитарного режима другой возможности для
260
защиты своих интересов у них нет. Поэтому в
коммунистической партии появились две
различных группы интересов - одна,
выступавшая за продолжение экономической
реформы, другая - за их замедление или даже
приостановление. Прямое институциональное
оформление этих групп интересов в китайском
обществе на данном этапе затруднено, хотя
консервативные силы объективно составляли
большинство в комиссиях советников при
парткомах. Однако борьба между двумя
группами интересов шла постоянно. Она
выражалась в форме дискуссий на страницах
научной и партийной печати, в столкновении
мнений на различных совещаниях, в характере
и содержании партийных решений и указаний.
На рубеже 90-х годов консервативные силы,
явно под влиянием событий в Советском Союзе
и Восточной Европе, консолидировались и
предприняли попытки остановить
экономическую реформу. В частности, они
заявили, что необходимо закрыть специальные
экономические зоны, поскольку они являются
рассадником капитализма и всех негативных
явлений, связанных с ними. В этих условиях
Дэн Сяопин в начале 1992 г. предпринял
поездку на юг страны, где, по существу,
выступил с призывом продолжать реформу. Его
указания были оформлены в виде "Документа
№ 2", который был, как обычно в таких
случаях, объявлен обязательным для
внутрипартийной проработки.
Сложные реалии политической жизни Китая
нашли свое отражение в ряде теоретических
дискуссий. Так во второй половине 1988 г. -
первой половине 1989 г. в китайской
политической науке прошла оживленная
дискуссия о природе авторитаризма и
261
демократии и их судьбах в современном
Китае. В ходе дискуссии выявились две точки
зрения. Сторонники одной точки зрения
подчеркивали необходимость следования
западным, демократическим моделям развития.
Другие, признавая в принципе необходимость
проведения в Китае демократизации, в то же
время говорили о необходимости учитывать
специфику социокультурных условий страны.
Их исходная позиция вкратце состояла в
следующем. В Китае отсутствуют
демократические традиции, поэтому для
осуществления модернизации в настоящее
время нельзя использовать западный опыт в
виде парламентской демократии. Власть
должна быть сосредоточена в руках
политической элиты или просвещенного
лидера. По их словам, именно такой путь
политического развития прошли Южная Корея,
Тайвань, Япония. В поисках теоретического
обоснования сторонники этой точки зрения
обратились к концепциям политической
модернизации консервативного толка, в
частности, к работам С.Хантингтона. Как
известно, он ставил модернизированность
политических институтов в зависимость не от
степени их демократизации, а от их
прочности и организованности. Модернизация
требует жесткой, централизованной, по сути
дела, тоталитарной власти, ибо только она
может обеспечить переход к рынку и
национальному единству в ранее отсталых
странах. Поэтому в процессе модернизации
государство преследует две цели:
политическую демократию и политическую
стабильность, причем в условиях отсутствия
политической стабильности не может быть
реализована политическая демократия. Иначе
262
говоря, человечество может не иметь
свободы, но иметь порядок, однако оно не
может, не имея стабильности, иметь свободу.
Приверженцы этой позиции выдвинули
концепцию "нового авторитаризма", согласно
которой развитие современного китайского
общества требует сочетания авторитарного
режима власти, т.е. централизованной
системы управления, со свободой, т.е. оп-
ределенной степенью демократии, причем
критерием демократичности тех или иных
свобод является их "способность развивать
рынок". Современный Китай переживает
переходный период от нерыночной экономики к
рыночной, поэтому на первый план
выдвигаются проблемы обеспечения
экономической свободы, а не развития
демократической системы. По мнению одного
из участников дискуссии, демократия как
строй не обязательно должна существовать
одновременно со свободой. Если есть де-
мократия, то обязательно есть свобода,
однако, если есть свобода, то не всегда
есть демократия. Примером тому - Гонконг. В
данном случае под свободой понимается
экономическая свобода, т.е. автономия
личности в экономической сфере. Сторонники
концепции "нового авторитаризма"
постулировали тезис о том, что рыночная
экономика по самой своей природе
предполагает экономическую свободу,
поскольку основывается на свободе выбора
каждого человека и его ясно выраженном
праве участия в производстве. Для
развивающихся стран, к которым относится
Китай, крайне важно, что экономические
свободы обеспечивают не только устойчивость
экономического развития, но и политическую
263
стабильность. В этих странах парламентская
демократическая система не может служить
поэтому средством введения рыночных
отношений, напротив, последние в конечном
счете приводят к появлению системы
парламентаризма.
Дискуссия о судьбах авторитаризма и
демократии в Китае носила многоаспектный
характер. Мы затронули здесь лишь один из
моментов, который имеет прямое отношение к
рассматриваемой теме. После известных
событий на площади Тяньань-мэнь обсуждение
данной проблематики на страницах китайской
печати прекратилось, поскольку оно в случае
его продолжения стало бы затрагивать
важнейшие вопросы государственной жизни.
* * *
Существующий в современном Китае
авторитарный режим имеет не только свои
достоинства, но и недостатки. Неминуемый в
ближайшее время уход из политической жизни
Дэн Сяопина (в 1994 г. ему исполняется 90
лет) неизбежно ставит вопрос о политических
гарантиях продолжения курса, начатого в
конце 1978 г. Никто из нынешних китайских
руководителей не имеет такого авторитета,
каким обладает Дэн Сяопин, никто из них не
может претендовать на освобождающийся "трон
императора". И хотя силы консерваторов
ослаблены5, их влияние в партии и в обще-
стве еще очень велико. При любом серьезном
осложнении социальной и особенно
____________________
5 На ХIV съезде КПК были, в частности,
упразднены комиссии советников.
264
экономической обстановки они имеют
серьезные шансы на успех. Можно
предположить, что конфуцианская терпимость,
следование принципу "золотой середины"
возьмет верх над идеологическими догмами.
Однако пример современного Китая лишний раз
свидетельствует, что магистральный путь
развития политической истории лежит во
введении демократических институтов власти,
что, естественно, не исключает непременного
учета социально-культурного и исторического
контекста.
265
<< Пред. стр. 37 (из 38) След. >>