<< Пред. стр. 573 (из 787) След. >>
обещанные в книге для апреля. Но на верхней половине участка,
где нам предлагался "great warm-up day, lots of good play
spots..." и т.д., воды было значительно меньше, и были видны
только крутые техничные порожки, разделенные плесиками. Нечто
такое, только непрерывное, мы рассчитывали увидеть на Моди
Кхоле. Несколько разочарованные, мы уже в сумерках приехали в
Кхадичоур и обнаружили, что ночевать в нем негде. Пришлось
ехать два километра выше, в Ламосангу, где мы поселились в
местном guesthouse. Хотя я был в Непале во второй раз, это была
моя первая ночевка в месте, не предназначенном для туристов. До
этого я ночевал либо в палатке, либо в лоджах. Однако комната
на верхнем этаже, выходящая на террасу, оказалась чистой, и
когда нас накормили дал батом, мы были вполне удовлетворены. Я
спустился к хозяину, договорился с ним, как мне показалось,
чтобы нас накормили чем-нибудь утром, и не доставая спальников
(настолько было тепло), мы завалились на лежанки, любуясь на
ящериц, ползающих в погоне за какими-то длиннокрылыми
насекомыми по потолку и стенам. Прежде чем заснуть, мы решили,
что на верхний участок не поедем. Нам не хотелось трястись по
ремонтируемой дороге ради пусть и техничного, но еще более
маловодного участка, ведь мы, не придавая Верхней Сун Коси
самостоятельного значения, приехали разминаться на ближайшую к
Катманду реку.
Наутро я вышел на террасу полюбоваться деревенской жизнью
и обнаружил, что воды в реке вообще нет. Мы заехали вчера выше
водоотводной трубы ГЭС, и нам предстояло тащиться несколько сот
метров, чтобы начать сплав. Мы спустились в чайную, где нам
сразу подали по местному обычаю чай с молоком в маленьких
граненых стаканчиках. Через некоторое время стало ясно, что
предыдущий контакт двух цивилизаций был неудачен, и завтрак на
этом закончен. Я отправился к хозяину просить хотя бы чапати,
но и это оказалось "но посибель". Настаивать не было смысла:
простые непальцы не завтракают; многие вообще не умеют прямо
сказать "нет", тем более "сэру". Так поступил вчера и наш
хозяин. Из съедобного я нашел на полках в его маленькой лавке
только печенье двух сортов. Съев по пачке печенья с чаем и
расплатившись с хозяином, мы взяли лодки и отправились вниз по
дороге. Долго нести нам, конечно, не дали. Сразу появились двое
ребят, которые за несколько десятков рупий помогли тащить лодки
и показали наиболее удобный спуск. Мы начали паковать вещи, а к
нашим носильщикам присоединились еще десятка два ребятишек,
начиная от совсем маленьких. Их мельтешня вокруг изрядно нас
отвлекала, и не сразу мы привыкли к тому, что любые сборы, даже
в местности, на первый взгляд ненаселенной, происходят в
окружении улыбающихся детишек, трогающих вещи, залезающих в
лодки, машущих веслами, примеряющих спасжилеты и шлемы и
неуклюже пытающихся помочь. В Непале, как и во многих других
странах Азии, детей не наказывают, и даже достаточно взрослому
непальскому ребенку (а они свободно бегают лет с трех) в голову
не приходит, что раздраженный "сэр" может отмахнуться не глядя.
Нет проблемы сплавиться по Верхней Сун Коси налегке, но
мы взяли вещи с собой, учитывая, что все следующие реки нам
придется идти с грузом. Хотя у нас не было лагерного
снаряжения, упихались мы по первому разу с трудом. Мы еще не
представляли себе местных условий и взяли много лишнего. Но
понимание местных условий начало приходить к нам, когда мы
пощупали воду. Она была теплая! На ощупь 18-20 градусов, и это
была самая холодная вода, по которой нам пришлось сплавляться.
Конечно, я знал об этом заранее, но не мог поверить.
Гималаи - это молодые горы, и хотя реки начинаются там
очень высоко (например, Марсианди из озера Тиличо на высоте
около 5000 м), но приемлемые для сплава уклоны они приобретают,
свалившись с главных хребтов в долины гималайских предгорий.
Поэтому большинство сплавных участков лежит ниже 1000 м над
уровнем моря. Наиболее трудные экспедиционные реки Арун и Хумла
Карнали идутся на высотах ниже 2000 м. Даже Дудх Коси
проходилась начиная с 2850 м - относительно небольшая высота по
сравнению с нашими тянь-шаньскими точками начала сплава. Более
того, я помню странное ощущение, когда по пути из Джомсома в
Кагбени на высоте под 3000 м, мы купались в ручье, вытекавшем
откуда-то из под ледников Нилгири, и обнаружили, что
температура воды позволяет несколько десятков секунд понежится
в омуте (12-14 градусов?). Итак, мы сплавляемся ниже 1000 м,
северный тропик рукой подать, и до экватора по широте ближе,
чем до Москвы. Поэтому в дальнейшем список моих личных вещей
был очень коротким: майка, шорты, сандалии, сухие трусы, куртка
из Polar-500, штанишки из Polar-100 (которые я не надевал ни
разу), спальник, коврик. Сплавлялся я в неопреновых шортах, в
рубашке из Polar-200 и в легкой куртке для гребли. При этом
даже в пасмурные дни приходилось на простых участках каждые
5..10 минут кувыркаться. На сложных участках, где можно было
предвидеть просмотры и причаливание в неудобных местах, я
надевал неопреновые гидроботинки, а на участках от 3+ и ниже
греб босиком. Когда вода теплая, даже камни кажутся мягкими. Об
этом я мечтал всю жизнь, и вот, "на старости лет", дождался.
Мы спустили лодки в улово и попробовали покувыркаться. Я
был удивлен, как легко ставится Invader, даже с барахлом. У
Сергея тоже все получалось нормально, хотя он жаловался на
неудобное крепление коленных ремней и плохое весло. Но самым
неприятным было то, что после нескольких переворотов и даже
после некоторых интенсивных гребков, его юбка начинала сползать
с обруча. Однако ничего не оставалось делать, как плыть вниз. И
мы поплыли. Поначалу все было, как мы видели с дороги. Шли
крутые мелкие порожки, которые мы проходили легко, объезжая
надводные камни и сваливаясь с обливных. Но вскоре уклон
возрос, появились ярко выраженные сливы, и вскоре мы
остановились посмотреть уже вполне нормальный порог с большим
перепадом и несколькими ступенями сливов. Сергей показал на
косую жесткую бочечку в последнем сливе и спросил, не боюсь ли
я ее. Я ответил, что не боюсь нисколько, и пошел порог первым.
Проехав первые сливы с обливных камней, которые казались мне
более сложными, я в полурасслабленном состоянии въехал в
пресловутую бочку, которая меня и положила. Это оказалось для
меня неожиданным, одна нога выскочила из упора, и пока я
вставлял ее обратно и по дурной привычке перехватывал весло на
рычаг, меня выбросило на мелководье в конце порога. Шлем
застучал по камням, и я решил, что последние метры до плеса
лучше плыть вниз не головой, а ногами. Через тридцать метров
после порога я уже был у берега и в расстроеных чувствах
отливал воду, а потом переставлял слишком свободный пяточный
упор. Если бы я знал, что это мой последний wet exit во всем
путешествии (хотя не последний заплыв), я бы огорчался меньше.
Сергей обнес порожек, и мы поплыли дальше. Река вошла в
небольшое ущельице, и пороги уже не казались такими маленькими.
Ступеньки были крутыми, и поэтому приходилось часто вылезать
смотреть. Вскоре произошел еще один интересный эпизод: двигаясь
по длинной шивере, мы заехали за крутой поворот и увидели перед
собой грань обрывающейся воды, за которой выплескивались вверх
белые протуберанцы. Сергей сразу улетел за прибрежный камень, а
я, опасаясь, что мы помешаем в маленьком улове друг другу и
видя в нескольких десятках метров впереди и на несколько метров
ниже гладкий быстроток, погреб вперед. Передо мной возникла
здоровенная глубокая бочка, обходить которую было негде. Я
разогнался, уперся в нее, немножко поборолся, но она меня
положила и выплюнула. "Ничего себе маленькая речка" - подумал
я. "Два переворота, и оба в бочках!" Впрочем в первый день
всегда все не так... Сразу встав рычагом, я чуть было не залег
снова, пока перехватывал весло. Если бы не чувствительность
Invader'а к управлению креном, мне пришлось бы кувыркаться еще
раз. Было ясно, что от дурной привычки вставать в походе
рычагом, приобретенной в другие времена и на других лодках,
пора избавляться.
Я рассчитывал, что к обеду мы будем уже в Долалгхате, где
сможем нормально поесть и не спеша уехать в Катманду, но было
два часа, а мы еще не дошли до устья Балефи. Пришлось
устраивать ланч - еще по пачке печенья и по кружке фильтрованой
воды из реки. Перед отъездом я купил в "Турине" фильтр
отечественного производства за 24000 рублей (в 20-40 раз
дешевле зарубежных аналогов). Мы использовали его все время, не
прибегая к йодированию, и не имели проблем со всякими местными
заразами 4). Скудный ланч не способствовал долгим
расслаблениям, и мы погребли дальше. Вскоре показались
несколько скал в русле, отмечающих конец порогов. Сергею часто
требовалось вылезать из каноэ размяться, и догрести до
Долалгхата заняло у нас два часа. Там мы как раз успели
принести лодки к последнему автобусу в Катманду. Когда мы ехали
на реку, вид встречных автобусов нас пугал - они были набиты
битком, даже на крышу трудно было бы поместиться. Но этот
автобус, который шел уже в темноте и приходил в Катманду
поздно, был наполовину пуст, и мы доехали, хотя и голодные, но
зато в прохладе и с комфортом.
ВОЗВРАЩЕНИЕ В КАТМАНДУ - 2
Как известно, Непал - это страна строгих нравов. В десять
часов вечера все рестораны и прочие заведения закрываются. Как
специально отмечено то ли у Дэвида, то ли в какой-то другой
книжке, одинокая женщина может бродить по ночному Катманду, не
опасаясь сексуального преследования. Но нас больше волновало,
сможем ли мы пристроить лодки и поесть, заявившись в Sherpa в
десять часов. В памяти стояло жуткое возвращение с Сарыджаза,
когда мы почти сутки не могли ничего найти поесть, пока наш
промерзший насквозь автобус не приехал в алмаатинский аэропорт.
Ехать ужинать в казино "Аннапурна" после трудного дня нам не
хотелось. Но зря мы беспокоились. Нам и каяки затащили в
укромное местечко, и ужином накормили в совершенно пустой
Tibet's Kitchen.
Мы решили потратить следующий день на отдых и подготовку
к следующему походу, а послезавтра поехать в Покхару. Сергей
должен был разобраться со своим снаряжением, а я - купить все,
что нужно для нескольких дней автономного сплава, билеты до
Покхары, и так далее. Кроме того, сравнивая расходы Бхоте Коси
и Моди Кхолы, мы начали сомневаться, что последнюю стоит идти в
начале апреля. Хотя Дэвид утверждает в книжке, что даже в
декабре это "still fun", мы теперь стали критичнее относиться к
его утверждениям, и заподозрили, что это не тот fun, ради
которого мы прилетели в Непал. Если мы не идем на Моди Кхолу,
или идем ее без треккинга с носильщиками (а это станет ясно,
когда мы увидим реку), то у нас появится два-три свободных дня.
Поэтому мы решили, что я куплю еще книжку по треккингу на
случай если, когда мы наплаваемся, нам захочется немного
потрекать. Я с легко со всем этим справился к обеду. Покупку
большей части продуктов я оставил на Покхару, но решил
произвести эксперимент над Сергеем и собой. В одной из лавок я
нашел продукты якобы для альпинистов - мешочки из фольги весом
125 г с марками типа Lowe или Vaude, надписями вроде Peak meal
и названиями блюд из ресторанного меню. Содержимое этих
мешочков засыпается в кипящую воду и не варится, а просто
разбухает в ней три-пять минут. После этого получается вкусный
завтрак или ужин на одного человека, который нам трудно было
съесть полностью. Я не решился брать только такие продукты, и
на ужин взял потом в Покхаре мясные консервы (100 г/рыло) и
местные Instant noodles. В результате получилась раскладка
около 500 г/(рыло*день) с излишествами типа свежего хлеба. Если
брать только Peak meal, то можно довести вес раскладки до 400
г/(рыло*день). Конечно, это стоит денег, но мне кажется, если
вес ограничен, то такой рацион вполне оправдан для походов до
пяти-семи дней. Во всяком случае, мне такой подход к питанию
кажется более перспективным, чем миска каши с горкой и
отскакивающей ложкой плюс добавка в котле, после которой через
два часа чувствуешь себя опять голодным доходягой, не способным
тащить эти горы жратвы дальше. При нашей раскладке, правда,
добавки в котле не оставалось в силу самой технологии, зато
перед кипячением воды для чая скрести единственный котелок не
приходилось. Не приходилось также задумываться о соли и
специях, поскольку наши продукты их содержали и так. Все это
пустяки, но когда идешь вдвоем, статус вечного дежурного быстро
надоедает.
В Непале автобусное сообщение хоть и медленное, но зато
дешевое. Существует несколько градаций автобусов, и высшая из
них - tourist bus. Это такой автобус, на который билеты продают
на нумерованные места, а сиденья и промежутки между ними
рассчитаны на европейца (то есть в полтора-два раза больше, чем
в местных автобусах). Я купил билеты на такой автобус, а также
местный весьма навязчивый сервис навязал мне забронировать
места в гостинице Саровар в Покхаре. Вообще-то в Непале заранее
бронировать ничего не надо, но мне понравилось, что гостиница
стоит в саду (есть где положить лодки) и имеет большую плоскую
крышу (есть где сушить барахло). Ведь гостиница в Покхаре
должна надолго стать нашим базовым лагерем.
В обед я встретился с Сергеем и узнал, что первая часть
его сегодняшней деятельности закончилась провалом. Почти во
всех рафтинговых фирмах, куда он заходил в поисках более
подходящего каноэ, просто не понимали, что ему нужно. Только в
одной фирме припомнили, что у них была C-1, но ее утопил
клиент. Поэтому Сергею пришлось примириться с лодкой и упорами,
а вторую половину дня он решил потратить на то, чтобы с
местными народными умельцами перешить юбку и вставить новый
жгут. Я же лениво отправился по каким-то необязательным делам,
и ноги сами принесли меня на дворцовую площадь. Не обращая
внимания на предложения купить нож кукри, тигровый бальзам,
гашиш, марихуану, нанять гида, поехать в Тамел на рикше, купить
еще сотню разных сувениров, сделать пожертвование, я снова
любовался пагодами, куклами короля с королевой, домом Рана. И
тут мне сделали предложение, от которого я был не в силах
отказаться. Это каким же должен быть уровень сервиса, чтобы
сапожник не только заметил расходящийся шов на моих сандалиях,
но и сумел убедить человека, принципиально настроенного
игнорировать любые предложения, обратиться к его услугам?! Мы
сели на ступени пагоды, и сапожник с удивительной ловкостью, но
без суеты, исправил не только рвущийся шов, но и прошил заново
все остальные. При этом он выяснил в светской беседе, откуда я;
где, когда и почем купил эти сандалии; когда и где их
ремонтировал; ношу ли я их у себя на родине и много других
вещей. Если учесть, что он не знал английского и не отрывался
от работы, это было немалое достижение. Достигнуто оно было с
помощью других обитателей площади - торговцев, гидов и т.д.
Сидя на ступеньках пагоды и болтая с этой странной компанией, я
не чувствовал никакого неудобства, а наоборот, приятно проводил
время. Это лишний раз подтвердило теорию, к которой я пришел,
когда был в Непале в первый раз. По-моему, "сэры" - это одно из
племен Непала. В Непале много племен, очень разных по языку,
религии и обычаям. Некоторые отличаются друг от друга не
меньше, чем "сэры" от некоего усредненного непальца. Бхоты
живут в горных долинах, шерпы - в Соло Кхумбу, невари - вокруг
Покхары, такали - в верховьях Кали Гандаки, сэры живут в Тамеле
и на Lakeside в Покхаре. У сэров дикие обычаи - они едят
ложками и вилками, иногда даже нечистую пищу, не пьют сырую
воду, иногда держат пищу в левой руке, гладят друг друга по
голове... Но между некоторыми племенами различия еще больше,
например у мусульман пенджаби полигамия, а у бхотов -
полиандрия. И все терпимы друг к другу, никто никого не режет и
даже не обсуждает чужих обычаев и образа жизни. Еще пятьдесят
лет тому назад эта земля для сэров была запретной, но первые
сэры, которые пришли сюда, были не воины и не религиозные
фанатики, а альпинисты и исследователи. Они оставили о себе
хорошую память. У сэров очень много денег, но они не умеют
ходить по горам, радоваться жизни и улыбаться, как все
остальные. В общем, сэры здесь не чужие, у них в этой жизни
есть своя ниша, которую им никто не выделял, а все вышло само
собой ко взаимному удовлетворению.
Сапожник закончил свою работу и заломил несусветную цену,
используя при аргументации ранее вытянутые из меня сведения. Но
и у меня нашлись аргументы для торговли. Когда цена упала в три
раза, я почувствовал, что хотя резервы далеко не исчерпаны,
торговаться дальше я не хочу. Все были довольны, и я тоже.
Сапожник на радостях зашил мне бесплатно кожаный бумажник, и я,
попрощавшись с честной компанией, отправился домой в поселение
сэров.
Отличительная черта Sherpa - это постоянный полумрак и
прохлада в номерах, окна которых выходят во внутренние
дворики-колодцы. Когда сосед наверху принимает душ, то
спросонья кажется, что на улице пасмурно и идет дождь. Но когда
рано утром мы вытащили лодки наружу, лило как из ведра на самом
деле. Погрузив часть барахла на рикшу, мы, шлепая по лужам,
направились на Кантипат, откуда отправлялись туристские
автобусы. Там, где мы рассчитывали найти наш автобус, стояла
целая колонна штук из двадцати. Чтобы найти свой автобус и
загрузиться, мне потребовалось три раза пробежаться под ливнем:
первый раз, чтобы найти автобус; второй раз с лодками; а третий
раз пригнать рикшу с рюкзаками, который почему-то не поехал за
нами сразу. Правда Сергею, который вместе с кондуктором
привязывал каяки на крыше, пришлось вымокнуть еще больше.
"Кондукторы"-помощники водителей в Непале - это особая тема. В
turist bus'е они продают билеты, размещают груз на крыше, и в
общем, в их обязанностях нет ничего особенного. Но в местных
автобусах эти обычно молодые люди работают вовсю. Часто вместо
того, чтобы просачиваться внутри через самую давку, они, как
<< Пред. стр. 573 (из 787) След. >>