<< Пред. стр. 23 (из 27) След. >>
Барон сначала не решался приезжать в свой замок. Старый Пршибек часто выходил на пригорок и смотрел в сторону замка. Старик ждал, обрушится ли Божья кара на голову жестокого пана.
Только на следующий год барон приехал в замок. Весь год по ночам его мучили кошмары, он жаловался на здоровье, стал еще более раздражительным и злым. Он все время помнил, как этот бун-
787
товщик с петлей на шее осмелился вызвать его на суд Божий. Ровно через год и один день барон умер от удара. Старик Пршибек, узнав о смерти ненавистного барона, воскликнул: «Есть еще справедливость! Есть еще Бог!» Ходы считали, что в итоге выиграл их Козина, а не барон. Из поколения в поколение, заканчивает свое повествование Ирасек, передавались и будут передаваться рассказы о Козине и славном прошлом «псоглавцев».
Г. А. Гудимова
ШВЕДСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
Эсайас Тегнер (Esaias Tegner) 1732 - 1846
Сага о Фритьофе (Frithiofs saga)
Поэма (1825)
Имя древнескандинавского (исландского) героя — Фритьоф (Fridhjofr) состоит из двух частей: fridh — мир, покой и thjofr — вор, т. е. значит «Вор мира». Основной источник поэмы — древнескандинавская сага о Фритьофе Смелом, которая сложилась в конце XIII или в начале XIV в. В ней повествуется о событиях, в значительной мере легендарных, происходивших в Норвегии IX в. Каждая из 24 песен поэмы написана своим, особым размером, органически связанным с эмоциональным тоном данной песни.
Добрый, мудрый бонд (землевладелец) Хильдинг воспитывал дочь конунга (вождя, короля) Ингеборг и Фритьофа, сына бонда Торстена. (В то время богатые и знатные скандинавы отдавали на воспитание своих детей родным или друзьям, стоявшим ниже по своему социальному происхождению.) Ингеборг была прекрасна, как Фрейя — богиня красоты и любви. Еще в детстве Фритьоф и Ингеборг полюбили друг друга. Он с восторгом делает для нее все — достает птенцов из гнезда, переносит через бурные потоки, приносит первые лесные ягоды. «... Детства миновали дни» <...> «уж на охоту ходит он, / Дерзает, ловок и силен, / На удивление соседям / Схватиться без меча с медведем», потом приходит «с косматою добы-
791
чей», чтобы заслужить приветливый «взор девичий». Фритьоф сравнивает свою возлюбленную не только с Фрейей, но и с богиней вечной молодости Идуной, и с покровительницей семейного очага Фриггой, женой Одина — старейшего из богов, владыки мира, и с Нанной, женой бога весны, красивейшего из богов. Герой мысленно клянется своей возлюбленной в верности. Он знает, что может умереть, как Нанна, от горя, остаться в царстве Хель, царстве мертвых. Ингеборг тоже все время думает о Фритьофе. Но их воспитатель Хильдинг, зная, что Ингеборг — дочь кунта Беле, славный род которого восходит к Альфадеру (Одину), к «отцу всего», не может стать женой героя, ведь «сын бонда не чета державным». Но на предупреждение их доброго воспитателя фритьоф только рассмеялся. Он уверен: «В вольнорожденном рабства нет», «Знатна лишь сила». Герой готов ступить в бой с самим Тором — богом-громовержцем. «Тому, кто разлучит нас, — горе!» — твердо заявляет Фритьоф.
Кунг Беле, почувствовав приближение смерти, созвал своих сыновей — угрюмого и строгого Хельге и «лицом пригожего» Хальвдана. Кунг дает сыновьям наставление, как править страной. Он говорит:
«Аишь неразумный конунг свой край гнетет, / И немощен правитель, коль слаб народ» <...> «Аишь в правде слава трона и края счастье» . Он призывает своих сыновей поднимать меч только против врагов, заботиться о своей сестре Ингеборг, всегда жить в дружбе с Фритьофом, как они жили с его отцом, славным, правдивым и искренним Торстеном. Почти столетний бонд считал: «Идти не должен конунг один к богам; / Всю жизнь прошли мы, Беле, одной тропою, хотел бы разделить я и смерть с тобою». Друзья попросили похоронить их рядом. Их завещание выполнили. «Решеньем народа Хельге и Хальдван стали совместно / Править страною, / а фритьоф, единственный сын и наследник, / Занял, ни с кем не деля, родовое имение Фрамнес». Вместе с имением Фритьоф унаследовал драгоценный меч, золотое запястье, которое мастер искусно украсил рубином «роскошным и крупным», «славилось всюду оно и слыло на Севере первым». И еще фритьоф унаследовал «дивный корабль «Эллида», который, по преданию, бог моря Эгир подарил его деду в благодарность «за гостеприимство» . «Это и много иных унаследовал Фритьоф сокровищ, / Вряд ли на Севере жил в те дни наследник богаче». «Конунга кровь не текла в нем, но конунгом был он по духу, / Соединяя в себе благородство с мягкосердечьем».
фритьоф скучал по Ингеборг, и он решился отправиться к конунгам. Он сказал братьям, что хочет жениться на Ингеборг, что «с златокудрой / Меня сочетал бы отец ваш мудрый». Но Хельге «с насмешкой злой» молвил: «Сын бонда, тебе ль по пути с сестрой?» Хельге обидел Фритьофа, предложив ему стать его слугой. Смелый
792
Фритьоф достал меч, он мог бы убить Хельге, но ему была дорога память о Беле, поэтому он только «рассек с плеча» щит Хельге.
На Севере мудро правил страной кунг Ринг. Страна процветала, там «златом сияли на солнце нивы», «И к Рингу любовь питала страна». Старый Ринг, хотя знал, что «уж отцвел, и уже давно», решил жениться на Ингеборг. Он приказал собрать «побольше запястий, серег» и отправиться юношам свататься к дочери Беле. Но Хельге и Хальвдан отказали посланцам. И тогда Ринг приказал за оскорбление «отметить мечом». И к дому Хельге пришла война, он спрятал сестру в храме Бальдера, где она сидела одна, «любви верна, / В слезах, как в росинках лилея». Зная, какой Фритьоф смелый и мужественный воин, Хельге послал старика Хильдинга к нему. Но гордый Фритьоф не забыл нанесенной ему обиды и отказался помогать мечом братьям-конунгам.
Фритьоф стал навещать ночью свою прекрасную Ингеборг в храме Бальдера, хотя прекрасно знал, что в этом храме мужчина не имеет права встречаться с женщиной. Ингеборг боялась, что бог их накажет за эти тайные свидания. Фритьоф успокаивал свою возлюбленную:
«Кто любит, чтит его верней! / К нам снизойдет он, удостоя / Нас благосклонности своей!» Но быстро проходила ночь, и нужно было расставаться.
Фритьоф пришел на тинг (собрание свободных земледельцев), протянул в знак примирения Хельге руку, ведь не время ссориться, враг на пороге. Фритьоф готов сражаться, но при условии: он женится на Ингеборг. Все собравшиеся стали просить Хельге выдать замуж сестру за бонда, он этого достоин. Кунг сказал, что Фритьоф встречался с Ингеборг в храме Бальдера. Фритьоф не решился солгать. Он подтвердил слова Хельге. Толпа, еще так недавно благосклонно настроенная к Фритьофу, «побелела». По закону предков, героя должны были «изгнаньем или смертью покарать», но Хельге предложил ему направиться к Ангантиру, который раньше платил дань, а после смерти Беле перестал. Ангантир как легендарный злой дракон Фафнир охраняет свое злато, но Фритьоф должен всем доказать, что он умеет не только «девам в храме голову кружить».
Фритьоф предлагает Ингеборг уехать на его «Эллиде» на юг, в Грецию, о красоте которой ему рассказывал отец, там они заживут спокойно и счастливо. Но Ингеборг отказывается, ее удел быть «покорной жертвой брата», она не хочет похищать «из песен скальдов» героическое имя Фритьофа, они должны покориться Норме (Судьбе), чтобы «достоинство спасти». Они расстанутся, но Ингеборг клянется, что никогда не забудет своего любимого. Фритьоф дарит Ингеборг свое запястье, просит его не забывать, он скоро вернется, добудет он Хельге и злато и тогда попросит не кунга, а народ
793
разрешить ему жениться на ней. И Фритьоф отправляется на «Эллиде» к Ангантиру. Его корабль доказал, что он действительно построен богами и сильнее всех злых сил, которые напустил на них Хельге. Измученная команда Фритьофа сошла на берег, Ангантир сразу же узнал сына своего друга, так как «во всем краю полночном / Таков лишь он один». Но воин Атли решил проверить, действительно ли Фритьоф не боится боя «и усмиряет сталь». Мужественно сражался Фритьоф и своей отвагой покорил сердца всех. Ангантир встретил сына своего друга приветливо. А узнав о несчастьях Фритьофа, одарил его по-царски. В мире и пирах прошла зима. Весной Фритьоф вернулся домой, но вместо дома — пепелище. Старый, добрый Хильдинг рассказал, что произошло за это время. Как только Фритьоф уехал, огромная рать Ринга напала на страну. «Недолго спор мы вели с судьбой, — / Бежал кунг Хельге, и замер бой». Отступая, он приказал сжечь родовое имение Фритьофа. А Ингеборг стала женой Ринга. Злобный Хельге сорвал «с девы твое кольцо». Хильдинг в ярости хотел убить Хельге, но добрая Ингеборг со слезами на глазах попросила не трогать брата. Он, конечно, поступил с ней жестоко, но «Альфадер (бог) рассудит нас»,
Фритьоф был опечален и разгневан, Он решает сам разобраться с Хельге и со своим верным другом-побратимом Вьёрном отправляется в храм Бальдера, где «всю ночь горел костер священный» — «образ солнца». Фритьоф ворвался в храм. Он с презрением бросил в лицо Хельге «кошель тугой». Фритьоф, увидев на руке бога свое запястье, «дернул — ив гневе бог благой / Рухнул в костер священный». Храм загорелся. Напрасно Фритьоф пытался потушить его, был «дик и могуч костер / Бальдера, светлого бога!» «Роща превращена в золу, / Пеплом храм разметан».
За сожжение храма Фритьофа изгнали из страны. Изгнаннику ничего не оставалось, как плавать на «Эллиде» по морям. Он со своим побратимом Бьёрном точно следовал уставу викингов, властелинов морей: «Встретишь судно купца — будь защитой ему, / Но дань ты возьми с торгаша». Они мужественно сражались с другими викингами, доплыли до прекрасных берегов Греции, но Фритьоф скучал по своей родине — Северу, а главное — по Ингеборг. Он вернулся на родину и решил последний раз встретиться со своей возлюбленной, теперь женой Ринга. Фритьоф не открыл своего имени, но скоро кунг узнал его. Сначала он думал, что Фритьоф, который «страшен людям / и богам», придет «меч подъяв, прикрыт щитом». Но он покорил сердце старого Ринга тем, что вел себя очень благородно, пришел «закутан в ветошь, с жалким посохом», и решил его простить, более того, чувствуя, что скоро «скроется» в кургане, «где тишина», завещает: «Край возьми, возьми княгиню ты тогда — твоя она». Ринг
794
просит только позаботиться о его сыне. После смерти кунга народ на тинге хотел избрать Фритьофа своим кунгом и видеть его рядом с Ингеборг. Но честный, благородный Фритьоф ответил, что пока он не может согласиться на это, так как он сжег храм бога и «еще бог светлый обозлен / и полн обид». Он обязан сначала восстановить храм. Фритьоф восстанавливает прекрасный храм Бальдера, в этом великолепном храме и «людская месть, и злоба тихо таяли». Но жрец считал, что построить храм мало, надо примириться с врагами, «и с богом светлым будешь примирен тогда». Хельге погиб, так как посмел, воюя с финнами, войти в священный храм Юмалы — верховного божества финнов. Кунгу Хальвдану, требует жрец, «руку подай», «ты Асам в жертву принеси вражду свою... / Откажешься, — напрасно храм / Ты строил». Фритьоф послушался жреца «и, разлученные надолго, руки вновь / слились в пожатье крепком, как основы гор». И было снято проклятье с Фритьофа, и Ингеборг подала над алтарем руку «дней детских другу и души избраннику».
Г. А. Гудимова
Август Стриндберг (August Strindberg) 1849 - 1912
Красная комната.
Очерки из жизни художников и литераторов (Roda rummet. Sidldringar ur artist-och forfattarlifvet)
Роман (1879)
Вторая половина 60-х гг. XIX в. Стокгольм, май. Молодой человек, которому опротивела служба в Коллегии чиновничьих окладов (именно так называется министерство), горит желанием приносить пользу обществу. Он встречается со Струве, маститым журналистом из оппозиционной «Красной шапочки», и просит у него совета и помощи:
с сегодняшнего дня он, Арвид Фальк, бросает государственную службу и полностью посвящает себя литературе. Многоопытный Струве отговаривает Арвида: если сейчас он живет, чтобы работать, то, занимаясь литературой, ему придется работать, чтобы жить, — иными словами: у голодного человека нет принципов. Но слова Струве — и это понимают оба собеседника — напрасны. Молодость стремится к невозможному — освобождению мира, никак не меньше. Струве же, внимательно выслушав язвительный рассказ Арвида о министерских порядках и кое-что записав на манжетах, на следующий же день печатает с его слов статью и зарабатывает на этом кругленькую сумму, ни словом не обмолвившись за все время беседы о том, что за не-
796
сколько часов до нее уже променял либеральную «Красную шапочку» на консервативную газету «Серый плащ», где ему обещали больше.
Таков лишь первый из уроков новой свободной жизни, основным содержанием которой становятся — естественно, помимо свободы, — безденежье и нужда. Арвид пробует разжиться деньгами у своего брата Карла-Николауса Фалька, владельца магазина и богача, но тот в приступе праведного гнева лишь обзывает его мошенником. Разве Арвид не дал ему в последний раз, когда брал взаймы, расписку в том, что сполна получил все причитающееся ему из отцовского наследства?
уничтожив младшего брата морально, Карл-Николаус приходит в прекрасное расположение духа и предлагает сводить его в ресторан позавтракать. Но Арвид, устрашенный столь неожиданной щедростью, тут же, не попрощавшись, пропадает на улице. Ему есть куда пойти. Он направляется в пригородное местечко Лилль-Янс, где живут и работают его друзья и знакомые — коротышка скульптор Олле Монтанус, талантливый живописец Селлен, беспринципный жуир художник Лунделль, тощий и унылый, как жердь, философ-литератор Игберг и молодой барон из обедневшей дворянской семьи Реньельм, позирующий художникам вместо натурщика. Все свободные вечера эта нищая братия проводит в Красной комнате — зале ресторана Берна, — где встречается стокгольмская молодежь, которая уже покинула родительский кров, но еще не обзавелась собственной крышей над головой. Ради вкусного обеда, скромной выпивки и дружеского общения знакомые Арвида готовы распроститься с последним — курткой, сапогами, даже простынями — желательно не своими, а друга.
Да, на ресторан нужны деньги — кровь, пульсирующая в жилах огромного и бесконечно разнообразного при ближайшем знакомстве с ним организма. Именно этим и занимается теперь Арвид Фальк в качестве корреспондента от «Красной шапочки». Впечатления удручающие. На заседаниях риксдага Арвид удивлен тем рвением, с которым парламентарии обсуждают пустяки, и равнодушием их к судьбоносным для страны вопросам; на отчетном же собрании акционеров страхового морского общества «Тритон» он изумлен той легкостью, с какой, оказывается, общество было организовано несколькими прохвостами, не имевшими тогда за душой ни гроша (и в самом деле, в неблагоприятных для дела обстоятельствах они ничего потерпевшим восполнять не собирались — долги общества в любом случае взяло бы на себя государство). Уже немного знакомый с газетным делом, Арвид возмущен обнажившимися при ближайшем рассмотрении скрытыми пружинами и тягами, при помощи которых дельцы от журналистики и литературы управляют общественным
797
мнением: издательский магнат Смит, например, по собственному усмотрению создает и губит писательские репутации («На днях я сказал своему Другу Ибсену: «Послушай, Ибсен, — мы с ним на «ты», — послушай, Ибсен, напиши-ка что-нибудь для моего журнала, заплачу сколько пожелаешь!» Он написал, я заплатил, но и мне заплатили»). И ранее скептически относившийся к религии, Арвид поражен размахом чисто коммерческих операций, которые проворачиваются за вывесками религиозных и благотворительных обществ.
Не лучше всего прочего и театр (театральный мир в романе показан автором не глазами главного героя, а его духовного двойника — молодого барона Реньельма, тоже из идеальных побуждений решившего стать актером). Попытки известного трагика Фаландера отговорить его не останавливают Реньельма, успевшего к тому же влюбиться в шестнадцатилетнюю актрису Агнес, которой он тоже нравится. «Что ж, — советует ему Фаландер, — пусть берет ее, наслаждается жизнью» («любите, как птицы небесные, не думая о домашнем очаге!»). Нет, решает молодой моралист, он не может сейчас жениться на Агнес (как будто его об этом просят), в духовном отношении он ее еще не достоин.
Театральная карьера у Реньельма не складывается, ему не дают роли. Директор театра (он же владелец спичечной фабрики, он же великий драматург) не дает роли и Агнес, вымогая у нее взамен любовь, которая, как выясняется, уже отдана многоопытному в сердечных делах Фаландеру. Но и Фаландер для Агнес не главное: нужна роль — и директор добивается своего. Уязвленный до глубины души Фаландер раскрывает глаза Реньельму. Он приглашает к себе наутро Агнес, которая накануне провела ночь с директором, и одновременно Реньельма — по существу, он устраивает им очную ставку. Молодой барон этой сцены не выдерживает и бежит из города, где гастролирует труппа, обратно в Стокгольм, отказываясь от своей первой роли Горация в «Гамлете», которую должен был сыграть вечером.
Между тем Арвид Фальк продолжает отстаивать возвышенные идеалы человечности и общественной справедливости. Он посещает заседания риксдага и церковных советов, правления церковных обществ и благотворительных организаций, присутствует при полицейских расследованиях, бывает на празднествах, похоронах и народных собраниях. И повсюду слышит прекрасные слова, не означающие того, что они должны бы обозначать. Так у Фалька складывается «крайне одностороннее представление о человеке как о лживом общественном животном». Разлад идеала с действительностью его друзья художники и литераторы решают оригинально и каждый по-своему. Игберг, например, говорит Фальку, что у него нет ни убеждений, ни чести, он лишь выполняет самый главный долг челове-
798
мнением: издательский магнат Смит, например, по собственному усмотрению создает и губит писательские репутации («На днях я сказал своему другу Ибсену: «Послушай, Ибсен, — мы с ним на «ты», — послушай, Ибсен, напиши-ка что-нибудь для моего журнала, заплачу сколько пожелаешь!» Он написал, я заплатил, но и мне заплатили»). И ранее скептически относившийся к религии, Арвид поражен размахом чисто коммерческих операций, которые проворачиваются за вывесками религиозных и благотворительных обществ.
Не лучше всего прочего и театр (театральный мир в романе показан автором не глазами главного героя, а его духовного двойника — молодого барона Реньельма, тоже из идеальных побуждений решившего стать актером). Попытки известного трагика Фаландера отговорить его не останавливают Реньельма, успевшего к тому же влюбиться в шестнадцатилетнюю актрису Агнес, которой он тоже нравится. «Что ж, — советует ему Фаландер, — пусть берет ее, наслаждается жизнью» («любите, как птицы небесные, не думая о домашнем очаге!»). Нет, решает молодой моралист, он не может сейчас жениться на Агнес (как будто его об этом просят), в духовном отношении он ее еще не достоин.
Театральная карьера у Реньельма не складывается, ему не дают роли. Директор театра (он же владелец спичечной фабрики, он же великий драматург) не дает роли и Агнес, вымогая у нее взамен любовь, которая, как выясняется, уже отдана многоопытному в сердечных делах Фаландеру. Но и фаландер для Агнес не главное: нужна роль — и директор добивается своего. Уязвленный до глубины души Фаландер раскрывает глаза Реньельму. Он приглашает к себе наутро Агнес, которая накануне провела ночь с директором, и одновременно Реньельма — по существу, он устраивает им очную ставку. Молодой барон этой сцены не выдерживает и бежит из города, где гастролирует труппа, обратно в Стокгольм, отказываясь от своей первой роли Горация в «Гамлете», которую должен был сыграть вечером.
Между тем Арвид Фальк продолжает отстаивать возвышенные идеалы человечности и общественной справедливости. Он посещает заседания риксдага и церковных советов, правления церковных обществ и благотворительных организаций, присутствует при полицейских расследованиях, бывает на празднествах, похоронах и народных собраниях. И повсюду слышит прекрасные слова, не означающие того, что они должны бы обозначать. Так у Фалька складывается «крайне одностороннее представление о человеке как о лживом общественном животном». Разлад идеала с действительностью его друзья художники и литераторы решают оригинально и каждый по-своему. Игберг, например, говорит Фальку, что у него нет ни убеждений, ни чести, он лишь выполняет самый главный долг челове-
798
ка — выжить. Селлен, истинный талант, полностью погружен в решение своих художественных задач. Медик Борг вообще презирает все общественные условности, утверждая на их месте волю — единственный критерий его, Борга, личной истины. Лунделль же, став модным портретистом и забыв обо всех проблемах, к обстоятельствам приноравливается, и, хотя на душе у него черно, он живет, стараясь в душу к себе не заглядывать.
Но остается еще одно. Однажды, подслушав спор столяра с посетившими его дом дамами из благотворительного общества, Арвид узнает о созревающем в народе недовольстве. Столяр прямо угрожает:
сотни лет простой народ, низшие классы, били по королям; в следующий раз они ударят по бездельникам, которые живут за счет чужого труда. Так, может быть, будущее за рабочими? Добившийся к этому времени некоторого признания как поэт, Арвид Фальк покидает праздничный стол в доме брата, предпочитая ему собрание рабочего союза «Утренняя звезда», где, однако, слышит лишь набившие оскомину истины о патриотизме шведов, — настоящему же рабочему, как раз тому столяру, которого слышал Арвид, слова не дают. Друга Арвида Олле Монтануса тоже стаскивают с трибуны: еще бы, ведь он покусился на «священную корову» шведов — на патриотизм! Олле утверждает — никакого национального самосознания в Швеции не существует: в самом деле, юг страны всегда тяготел и тяготеет к датчанам, запад во главе с городом Гетебеоргом — к англичанам, в финских северных лесах живут финны, в металлургии всегда господствовали основавшие ее в Швеции в XVII в. валлоны, а генофонд нации погублен военными походами прославленных шведских монархов — Карла X, Карла XI и Карла XII. Поэтому да здравствует интернационализм! Да здравствует Карл XII! И да сгинет Георг Шернъельм — создатель шведского литературного языка! Если бы не он, шведы говорили бы на понятном всем европейцам немецком!
Арвид Фальк уходит из недостаточно радикальной «Красной шапочки» в «Рабочее знамя». Но и здесь он чувствует себя неуютно: вопреки простейшему здравому смыслу редактор газеты превозносит «всё только рабочее», он руководит газетой, забыв о прославляемом им демократизме, как диктатор или тиран, не останавливаясь даже перед телесными наказаниями (редактор побил мальчика-рассыльного). К тому же, и это самое главное, он тоже продажен. Арвид на грани отчаяния... И в этот момент его подхватывают газетчики из бульварного листка «Гадюка», из объятий которых его выручает Борг, оригинальнейшая и честнейшая личность, ничего, кроме своей воли, не признающая. Борг увозит Арвида на яхте в шхеры, где лечит его от низкопоклонства перед простым человеком ( «от привычки ломать шапку при виде любой деревенщины» ).
799
Лечение медика Борга дает блестящие результаты. Разуверившись во всех своих идеалах, Арвид Фальк сдается. Он поступает на работу в гимназический пансион для девочек и служит внештатно в Коллегии снабжения кавалерийских полков свежим сеном, а также в Коллегии винокурения и в Департаменте налогообложения покойников. Фальк бывает и на семейных обедах, где женщины находят его интересным, а он время от времени говорит им гадости. Он также посещает Красную комнату, встречаясь там с доктором Боргом, Селленом и другими своими старыми знакомыми. Бывший бунтовщик полностью избавился от опасных взглядов и стал приятнейшим человеком на свете, за что его любят и уважают начальники и товарищи по службе.
Но все же, — пишет Борг через несколько лет художнику Селлену в Париж, — вряд ли Фальк успокоился; он фанатик от политики и знает, что сгорит, если даст разгореться пламени, и поэтому упорными занятиями нумизматикой (Фальк занимается теперь и этим тоже) старается потушить тлеющий огонь. Борг не исключает, что Арвид уже принадлежит к одному из тайных обществ, которые возникли в последнее время на континенте. И еще. Фальк женился, силой добившись соглашения на брак дочери у ее отца, бывшего военного.
Б. А. Ерхов
Отец (Fadren)
Трагедия (1887)
События разворачиваются в течение одних суток в гостиной дома военного в 80-е гг. XIX в.
Ротмистр и Пастор разбирают дело рядового Нойда. На него поступила жалоба — он не хочет давать деньги на содержание своего незаконнорожденного ребенка. Нойд оправдывается, кивая на другого солдата — Людвига: почем знать, может быть, это он отец ребенка? Эмма гуляла с обоими. Если бы Нойд был уверен, что отец он, он бы женился. Но как он может быть в этом уверен? А всю жизнь с чужим ребенком возиться не ахти как интересно. Начальники прогоняют Нойда из комнаты. В самом деле, что тут докажешь!
Ротмистр и Пастор, брат жены Ротмистра Лауры, встретились не по поводу Нойда; они обсуждают, как быть с воспитанием Берты, дочери Ротмистра. Дело в том, что во взглядах на ее воспитание муж с женой резко расходятся: Лаура открыла у дочери художественный талант, а Ротмистр считает, что лучше дать Берте профессию учительницы. Тогда, если она не выйдет замуж, у нее будет хорошо
800
оплачиваемая работа, а если выйдет, то сможет правильно воспитать собственных детей. Лаура, однако, стоит на своем. Она не хочет, чтобы дочь отсылали учиться в город, где ей придется жить у знакомого Ротмистра Смедберга, известного, по мнению Лауры, вольнодумца и смутьяна. Ротмистр же не хочет оставлять Берту дома, где всяк ее воспитывает по-своему: теща готовит ее в спиритки, Лаура мечтает, чтобы она стала актрисой, гувернантка пытается превратить ее в методистку, старуха Маргрет, кормилица Ротмистра, обращает ее в баптизм, а служанки тянут в армию спасения.
По мнению Пастора, Ротмистр вообще распустил своих женщин. Пусть ведет себя с Лаурой поосторожнее, у нее крутой нрав, в детстве она добивалась всего — прикидывалась парализованной и лежала так до тех пор, пока ее желания не исполняли. Вообще, последнее время Ротмистр выглядит нехорошо. Знает ли он — к ним приезжает новый доктор?
К Ротмистру заходит Лаура. Ей нужны деньги на хозяйство. Что там случилось с Нойдом? Ах, это — служебное дело! Но о нем знает весь дом! Неужели Нойда отпустили? Только из-за того, что ребенок внебрачный и нельзя доказать, кто его отец? А в браке, по мнению Ротмистра, можно?
Первой встречает нового доктора Лаура. Все ли в семье здоровы? Слава Богу, острых болезней нет. Но благополучно не всё. Доктор знает, определенные обстоятельства... Ей кажется, что ее муж заболел. Он заказывает книги ящиками, но их не читает. И еще, глядя в микроскоп, он заявляет, будто видит другие планеты. Меняет ли он часто решения? За последние двадцать лет не было, наверное, распоряжения, которое бы он не отменил... Да, естественно, она не будет волновать мужа неожиданными идеями. В разгоряченном мозгу любая идея может превратиться в навязчивую, в манию. Значит, не нужно возбуждать в нем подозрительности?
Ротмистр радушно встречает прибывшего. Неужели Доктор в самом деле читал его работы по минералогии? Как раз сейчас он на пути к большому открытию. Исследования метеоритного вещества при помощи спектроскопа дали потрясающие результаты. Он нашел в нем следы угля — органическую жизнь! К сожалению, заказанная литература все не приходит. Доктор будет жить здесь же, во флигеле, или займет казенную квартиру? Ему безразлично? Пусть знает наперед. Ротмистр безразличных людей не любит!
К Ротмистру заходит Кормилица. угомонился бы он и помирился с женой! Пусть оставит девочку дома! У матери только и радости что ребенок! Ротмистр возмущен. Как, и его старая кормилица тоже на стороне жены? Старая Маргрет, что ему дороже матери! Предательница! Да, он согласен с Маргрет, ученость в семейных делах не в по-
801
мощь. Как говорится, с волками жить — по-волчьи выть!.. Ну вот, теперь в нем и истинной веры нет! Почему это у Кормилицы, когда она заводит речь о своем Боге, глаза становятся злые?
С дочкой Бертой, которую Ротмистр горячо любит, отношения у него до конца тоже не складываются. Дочка согласна поехать в город, если только отец уговорит маму. Заниматься с бабушкой спиритизмом Берте не хочется. Еще бабушка говорит, что, хотя отец и рассматривает в телескоп другие планеты, в обычной жизни он ничего не смыслит.
В тот же вечер между Ротмистром и Лаурой происходит еще одно объяснение. Ротмистр твердо решил отослать девочку в город? Лаура этого не допустит! У нее, как у матери, на девочку больше прав! Ведь нельзя знать точно, кто отец ребенка, в то время как мать у него одна. Что это значит в данном случае? — А то, что Лаура может объявить: Берта — ее дочь, а не его! Тогда власти Ротмистра над ребенком конец! Кстати, почему он так уверен в своем отцовстве?
Ротмистр выезжает из дома, обещая вернуться не раньше полуночи. В это время Лаура беседует с Доктором. Тот считает, что Ротмистр абсолютно здоров: занятия наукой больше свидетельствуют о ясности ума, чем о его расстройстве. Непоступление же книг Ротмистру, как кажется, объясняется повышенной заботой жены о спокойствии мужа? Да, но сегодня муж опять пустился в самые разнузданные фантазии. Он вообразил, что он — не отец собственной дочери, а до этого, разбирая дело одного солдата, заявил, что ни один мужчина не может с полной уверенностью сказать, что он отец своего ребенка. Подобное с ним — уже не в первый раз. Шесть лет назад в сходной ситуации он признавался в письме врачу, что опасается за свой разум.
Доктор предлагает: надо дождаться Ротмистра. Чтобы он ничего не заподозрил, пусть ему говорят, что врача вызвали из-за недомогания тещи.
Ротмистр возвращается. Встретив Кормилицу, он спрашивает ее, кто был отцом ее ребенка? Конечно, ее муж. Она уверена? Кроме мужа, у нее мужчин не было. А муж верил в свое отцовство? Заставили!
В гостиную входит Доктор. Что Доктор делает тут в поздний час? Его вызвали: мать хозяйки подвернула ногу. Странно! Кормилица минуту назад сообщила, что теща простудилась. Кстати, что думает Доктор: ведь с абсолютной уверенностью отцовство установить нельзя? Да, но остаются женщины. Ну, женщинам кто же верит! С Ротмистром, когда он был помоложе, случалось столько пикантных историй! Нет, он не верил бы ни одной, даже самой добродетельной женщине! Но это неправда! — пытается урезонить его Доктор. Рот-
802
мистр заговаривается, его мысли вообще принимают болезненное направление.
Едва Доктор успевает уйти, как Ротмистр вызывает жену! Он знает, она подслушивает их разговор за дверью. И хочет с ней объясниться. Он ездил на почту. Его подозрения подтвердились: Лаура перехватывает все его заказы. И он тоже, в свою очередь, распечатал все адресованные ей письма и узнал из них, что жена на протяжении уже долгого времени внушает всем его друзьям и сослуживцам, что он — душевнобольной. Но он все равно предлагает Лауре мир! Он простит ей все! Пусть только скажет: кто на самом деле отец их Берты? Эта мысль мучает его, он действительно может сойти с ума!
Между супругами происходит бурное объяснение: от агрессивности и обличения Лауры во всевозможных пороках Ротмистр переходит к самоуничижению и восхвалению ее материнских достоинств: его, слабого, она поддерживала в самые критические моменты! Да, только в такие моменты он ей и нравился, — признается Лаура. Мужчину в нем она ненавидит. Кто же из них двоих прав? — спрашивает Ротмистр и сам же отвечает на собственный вопрос: тот, в чьих руках власть. Тогда победа за ней! — объявляет Лаура. Почему? Потому что завтра же утром над ним учредят опеку! Но на каких основаниях? На основании его собственного письма врачу, где он признается в своем безумии. Разве он забыл? В ярости Ротмистр швыряет в Лауру зажженную настольную лампу. Его жена уворачивается и убегает.
Ротмистр заперт в одной из комнат. Он пытается выломать дверь изнутри. Лаура рассказывает брату: ее муж сошел с ума и швырнул в нее горящую лампу, пришлось его запереть. Но нет ли в том ее собственной вины ? — более утверждая, чем спрашивая, говорит брат. В гостиную входит Доктор. Что им выгоднее? — напрямик спрашивает он. Если приговорить Ротмистра к штрафу, он все равно не угомонится. Если его посадить в тюрьму, он скоро из нее выйдет. Остается признать его сумасшедшим. Смирительная рубашка уже готова. Кто наденет ее на Ротмистра? Среди присутствующих охотников нет. На помощь призывается рядовой Нойд. Только теперь одеть больного соглашается его Кормилица. Она не хочет, чтобы Нойд сделал ее большому мальчику больно.
Наконец Ротмистр выламывает дверь и выходит наружу. Он рассуждает сам с собой: его случай неоднократно описывался в литературе. Телемах говорил Афине: ведать о том, кто человеку отец, право же, невозможно. Подобное есть и у Иезекииля. Александр Пушкин тоже стал жертвой — не столько роковой пули, сколько слухов о неверности жены. Глупец, он и на смертном одре верил в ее невинность!
Ротмистр оскорбляет Пастора и Доктора, обзывая их рогоносца-
803
ми. Он кое-что о них знает и может шепнуть на ушко Доктору. Тот побледнел? То-то! Вообще ясность в семейные отношения можно внести лишь одним способом: нужно жениться, развестись, стать любовником своей бывшей жены и усыновить собственного ребенка. Тогда отношения будут обозначены с абсолютной точностью! Что говорит ему Берта? Что он плохо обошелся с мамой, швырнув в нее лампу? И что после этого он — ей не отец? Понятно! Где его револьвер? Из него уже вынули патроны! Увы! А Кормилица? Что делает с ним сейчас Кормилица? Помнит ли Адольф, как в детские годы она отнимала у него обманом опасную игрушку — нож? Отдай, дескать, змея, а то ужалит! Вот так же и сейчас она одела его. Пусть ложится теперь на диван! Бай-бай!
Нет, Ротмистру положительно не везет с женщинами! Они все — против него: мать боялась его рожать, сестра требовала от него подчинения, первая же женщина наградила его дурной болезнью, дочь, вынужденная выбирать между ним и матерью, стала его врагом, а жена стала противником, преследовавшим его, пока он не свалился замертво!
Но Лаура не собиралась его губить! Может, где-то в закоулках души у нее и лежало желание от него избавиться, но она прежде всего защищала свои интересы. Так что, если перед ним она виновата, перед Богом и совестью Лаура чиста. Что же до подозрений его относительно Берты, они нелепы.
Ротмистр требует, чтобы его накрыли походным мундиром. Он проклинает женщин («Могучая сила пала перед низкой хитростью, и будь ты проклята, ведьма, будьте прокляты все вы, женщины!»), но потом призывает на помощь женщину-мать. Он зовет Кормилицу. Его последние слова: «Убаюкай меня, я устал, я так устал! Покойной ночи, Маргрет, благословенна ты в женах». Ротмистр умирает, как определил Доктор, от апоплексического удара.
Б. А. Ерхов
Фрекен Юлия (Froken Julie)
Натуралистическая трагедия (1888)
Действие происходит в Швеции, в графской, усадьбе на кухне в ночь на Ивана Купалу, когда, согласно народной традиции, среди отмечающих этот религиозно-магический праздник временно отменяются все сословные рамки. Кристина, кухарка тридцати пяти лет, стоит у плиты, приготавливая снадобье для больной барыниной собаки. В кухню входит Жан, тридцатилетний лакей в ливрее. Он не француз, а
804
швед, но умеет говорить по-французски, поскольку одно время работал в большом швейцарском отеле в Люцерне: из любви к иностранному он и переиначил свое исконное имя Ян.
Жан только что пришел с танцев, которые устроили на гумне дворовые и крестьяне: он танцевал — с кем бы Кристина подумала? — с самой Юлией, графской дочерью! Она, видно, совсем потеряла голову: иначе, пусть даже на Ивана Купалу, с лакеем бы не танцевала. Последнее время молодая барыня вообще вроде бы не в себе. Скорее всего, это из-за разрыва с ее женихом. Жан сам видел, как Юлия на конюшне заставляла его прыгать через хлыст, как собачонку. Она огрела его два раза, ну а третьего он не дожидался — отобрал у нее хлыст, разломал ручку и был таков! И сегодня тоже. Почему фрекен Юлия не поехала вместе с графом к родственникам и осталась дома одна-одинешенька ?
На кухню заходит Юлия. Готово ли варево для собаки? Ах, тут и Жан! Не хочет ли он станцевать еще раз? Кристине бояться нечего:
он у нее жениха, верно, не отобьет!
Жан с Юлией уходят и через некоторое время возвращаются. Юлия хвалит ловкость лакея: он танцует совсем неплохо! Но почему он в ливрее? Сегодня праздник. Пусть наденет сюртук! Он стесняется? Лакей не должен стесняться своей барыни! Сюртук прекрасно на нем сидит. Как? Жан понимает и говорит по-французски? Ах да, он работал в Швейцарии. Но и родной речью он владеет неплохо. Жан ходит в театры? Или читает книги? Да, кое-какое воспитание он получил. Его отец работал рассыльным при прокуроре, и он видел фрекен еще девочкой, хотя тогда она на него внимания не обращала.
Так пусть расскажет ей, где и когда он ее видел! Жан — ее слуга и должен повиноваться. Здесь, на кухне, ужасно жарко, так хочется пить.
Жан предлагает Юлии пива. Не выпьет ли и он с ней? За ее здоровье? Он робеет? Так пусть поцелует ее в башмачок, и робость пройдет! Нет, нет! Никто дурного о них подумать не смеет. Барыня и лакей — это немыслимо! Кроме того, на кухне — Кристина. Правда, она заснула, надо ее разбудить.
Юлия будит Кристину, взявшись пальцами за ее нос. Полусонная кухарка поднимается и уходит в свою комнату. Жан возмущен: нельзя издеваться над спящими! И Юлия с ним согласна. Не пойти ли им в сад за сиренью? Как? Он не хочет? уж не воображает ли он, что она может влюбиться в лакея? Он и впрямь ведет себя как аристократ — с его-то замашками! А вот ей, Юлии, всегда хотелось спуститься в низшие сферы. Ей часто снится: она стоит на высокой колонне, и у нее кружится голова, — она чувствует, что должна быть внизу, на земле, но прыгнуть ей не хватает духа, а когда она оказыва-
805
ется на земле, ее тянет еще глубже — под землю! Жан не испытывал ничего подобного?
Нет, Жану обычно снится, что он лежит под высоким деревом в темном лесу. Ему хочется подняться на верхушку и оттуда окинуть взглядом освещенные солнцем дали. Или разорить птичье гнездо с золотыми яйцами. Он карабкается по стволу и никак не может взобраться. Но он обязательно на дерево влезет — хотя бы во сне.
Между Жаном и Юлией устанавливается доверительный тон. Моментами Юлия откровенно кокетничает со слугой, одновременно его отталкивая. Жан упорно твердит ей: она ведет себя слишком вольно — его положение обязывает повиноваться, но пусть фрекен помнит: он мужчина, и у него есть своя гордость. Жан рассказывает Юлии, как видел ее в детстве, пробравшись в оранжерею: она бродила там между роз в шелковых белых носочках, а он с обожанием глядел на нее из зарослей сорной травы. На следующий день он пошел еще раз взглянуть на нее — в церковь, а потом от отчаяния при мысли о разделявшей их пропасти решил умереть. Вспомнив, как опасно спать под кустами сирени, набил цветущими ветками ларь с овсом и лег туда спать. И проснулся наутро больным, но все-таки выжил.
Жан и Юлия слышат приближающееся пение дворовых — они, судя по всему, направляются к кухне. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы их увидели вместе! Нужно спрятаться! Жан на коленях упрашивает Юлию: они не могут пойти в комнату к Кристине, остается единственная — его, Жана! А он дает слово, что будет вести себя благоразумно? — многозначительно спрашивает фрекен.
В кухню входят празднично одетые дворовые и крестьяне, они пьют и танцуют, но потом через некоторое время уходят.
Возвращаются Жан и Юлия. У обоих одна мысль — им немедленно нужно уехать! Но куда? В Швейцарию! — предлагает Жан. Они откроют там первоклассный отель. Их ждут новая природа, новые языки, и у них не будет ни минуты праздности или покоя для пустых грез и мечтаний. День и ночь над входной дверью будет звенеть колокольчик, будут шуметь поезда, подходить и уходить омнибусы, а золото сыпаться в их конторку.
А Юлия? Что будет делать там Юлия? Она будет хозяйкой дома и украшением фирмы... С ее манерами и опытностью Жана, его знанием гостиничного дела — успех обеспечен! Но нужен капитал? Его достанет Юлия — это будет ее вкладом в общее дело. Но у нее нет возможностей! Тогда они никуда не поедут, и она останется здесь, в графском доме, его любовницей. Но она на это не пойдет! У нее есть гордость! Неужели Жан совершенно ее не любит? О, как она сейчас ненавидит его, подлеца и хама! А что же его рассказы? Он хотел уме-
806
реть из-за нее? Ничего подобного. Историю о ларе с овсом и сиренью Жан вычитал из газеты. Она произошла с трубочистом, решившим покончить с собой, когда его приговорили к уплате денег на содержание ребенка. Впрочем, Юлия любит его, Жана, не больше, чем он любит ее. В сущности, она ненавидит мужчин, такой воспитала ее мать, всю жизнь трепавшая нервы графу. Если Юлия хочет бежать, пусть бежит одна. Да и стоит ли бежать вообще? Чтобы замучить друг друга до смерти? Нет, чтобы два-три года наслаждаться жизнью, а потом умереть. Но Жан не собирается умирать.
Юлия уходит переодеваться и собирать вещи, а к Жану на кухне присоединяется Кристина. Она понимает: между ним и молодой барыней что-то произошло, скорее всего, «большая глупость». Теперь им с Жаном придется искать новое место: нельзя прислуживать хозяевам, которых не уважаешь. Кристина выходит.
Вновь появляется Юлия. У нее теперь есть деньги — она взломала наверху шкафчик с золотом и драгоценностями. На первое время их хватит, теперь они могут бежать. Но что это она держит в руке? Это? Клетка с любимым чижиком. Она не может оставить его в чужих руках. Какая глупость и несуразица! И лакей быстро отхватывает ножом птичке голову. Юлия бьется в истерике. Пусть убьет и ее тоже! У него рука не дрогнет!
Входит Кристина. Юлия бросается к ней в надежде найти сочувствие. Но кухарка ее отталкивает. Она не допустит того, чтобы Юлия сманила Жана с собой. Юлия в отчаянии. Она предлагает бежать втроем. Кристина будет заведовать в их с Жаном отеле кухней. Она увидит Европу! Побывает в музеях, в волшебных замках Людвига Баварского — короля, который сошел с ума. А потом Кристина выйдет замуж за богатого англичанина. Но кухарку не проведешь: барыня сама не верит в то, что говорит.
Кристина подступает к Жану — он в это время бреется — он-таки решил сбежать? А что? Разве план Юлии плох? Он вполне осуществим. Нет! Кристина никогда не пойдет в услужение к падшей женщине! Сейчас она, Кристина, уходит в церковь, но не мешало бы и Жану получить прощение у Господа за его грехи! А по дороге Кристина зайдет к конюху и скажет ему, чтобы он никому сегодня лошадей не давал!
Юлия в полном смятении. На ее состоянии сказываются бессонная ночь и выпитое вино. Что сделал бы Жан, будь он аристократом и окажись он на ее месте? Разве не это? Юлия берет у Жана бритву и делает характерный жест. Жан соглашается: наверное, он поступил бы именно так. Но пусть не забывает: он — мужчина, а она — женщина.
В кухне раздается звонок. Он исходит от проведенного сверху из
807
барских покоев переговорного устройства. Граф уже приехал и требует вычищенные сапоги. Они будут готовы через полчаса! — с подобострастием отвечает лакей.
Значит, через полчаса! Юлия в отупении. Она так устала, что не может уже ничего — ни бежать, ни оставаться, ей не хочется жить. Пусть Жан, он такой сильный, прикажет ей то, что она должна, но боится сделать! Она так устала, что выполнит любое его приказание. Жан никогда не видел в театре гипнотизера? Пусть он приказывает! Она уже в полусне, все перед глазами плывет.
Юлия описывает Жану состояние гипнотического сна и незаметно для себя впадает в транс. Она ждет приказа. Жан медлит, он боится графского окрика. Наконец на кухне раздаются два коротких звонка. Жан вздрагивает, он говорит Юлии: «Это ужасно! Но иного выхода нет!.. Идите!» Юлия твердым шагом выходит за дверь.
Б. А. Ерхов
Эрик XIV (Erik XIV)
Драма (1899)
Король Эрик — странная и эксцентрическая фигура, он крайне подозрителен и склонен к неожиданным решениям. Возмущая двор, он поселил в своем стокгольском дворце любовницу — солдатскую дочь Карин, которую искренне любит и от которой имеет уже двоих детей. Но одновременно он, как и подобает монарху, строит планы династического брака с Елизаветой Английской и ожидает в дворцовом парке прибытия своего посланника из Англии. Внизу на лужайке под окнами павильона сидит, вышивая, Карин, а возле нее увивается караульный прапорщик Макс, бывший ее ухажер, которому она предпочла короля — но не из тщеславия или корысти: Карин жалеет Эрика, без нее, как ей кажется, он пропадет. Король замечает сверху солдата и, чтобы отпугнуть его, сыплет вниз с балкона гвозди. Макс уходит, но его место занимает другой мужчина — Йоран Перссон, бывший советник короля, ныне пребывающий в опале. Подслушав разговор Карин с прапорщиком и убедившись в ее верности Эрику, он предлагает ей дружбу. Кроме того, он принес Карин добрые вести — свадебное посольство Эрика не удалось. Король, увидевши сверху и Перссона, продолжает свою странную выходку и кидает вниз вслед за гвоздями молоток, горшок с цветком, подушки, стул... Йоран Перссон бежит. Король хохочет и зовет его обратно, но тот не возвращается.
В эту минуту на лужайке появляется вернувшийся из Англии
808
Нильс Стуре. Он пришел на прием к королю с родственниками — Сванте и Эриком Стуре, чем вызывает у короля неудовольствие. В качестве кого явилась эта толпа — как свидетели? Елизавета ему отказывает? Где письмо? Королева велела ответить ему на словах — и настолько грубых, что не поворачивается язык...
Король в гневе. Он гонит пришедших вон, швыряя им вдогонку сброшенные ранее с балкона предметы. Возле короля появляется маршал Юлленшерна. Он хочет подсластить горькую пилюлю: Елизавета отказала потому, что у нее завелся любовник — граф Лестер. Тогда надо убить Лестера! — не задумываясь решает король. И убьет Лестера Юлленшерна! Но тот от этой чести отказывается, Юлленшерна — дворянин, а не убийца. Король прогоняет и Юлленшерну.
Возвращается Йоран Перссон. успокоившийся Эрик говорит ему: он только что отказал Елизавете — ведь она завела любовника. Хотя зловредные Стуре, конечно же, будут распускать слухи, что это она отвергла Эрика. Йоран Перссон призывает короля к спокойствию: пусть Эрик не судит других слишком строго и чаще повторяет слово «люблю», тогда будут любить и его. Добро вознаграждается. Он сам, например, приютил у себя брошенную женщину с трехлетним ребенком. И что же? Его дом наполнился радостью.
Так кого же Йоран Перссон посоветует взять ему в жены? Катарину Польскую. Но король только что дал разрешение жениться на ней своему сводному брату герцогу Юхану! Он уже отплыл на корабле. Так надо догнать его и судить! Юлленшерна только что доложил: герцог Юхан уже тайно повенчан с польской принцессой. Тем самым он нарушил запрет на сношения с иностранной державой без разрешения короля. Эрик соглашается. Почему бы Йорану Перссону снова не стать его советником? Йоран согласен. Но только если в руках у него будет реальная власть. Должность государственного секретаря, который в ответе за все, но даже пикнуть при короле не смеет, ему не нужна. Он не откажется от поста королевского прокуратора. Эрик принимает его условия.
Дом Йорана Перссона. Его мать спрашивает, в самом ли деле король вернул его ко двору? И конечно, забыл назначить жалованье? Да, речи о нем не шло. Но Йоран Перссон готов служить королю и без жалованья. Он короля не бросит. Они родились под одной звездой. Кроме Йорана у Эрика есть только его Карин.
В дом Перссона является Сванте Стуре, государственный секретарь. Он оскорбляет Йорана и его домашних, обзывая пригретую им Магду шлюхой, а самого хозяина — поповским отродьем. Йоран не боится высокого гостя, для него он — символ ненавистных дворян, хищников, разделяющих короля и народ, Перссон напоминает Стуре, что именно ему он обязан своим титулом первого графа Швеции. Но
809
пусть знает: ныне второе после короля должностное лицо в стране — он, Йоран, поэтому пускай Сванте поостережется! Тот уходит.
Входит вызванный Йораном Макс. Он получает предупреждение: пусть оставит Карин в покое! Его можно перевести в другой город. Или же устранить! Макс дерзит Йорану и покидает дом. Но почти сразу же на его пороге возникает король. Знает ли Йоран Перссон, что герцог, обвенчавшись с Катариной, теперь засел вместе с восставшими финнами в замке Або? Тогда герцога Юхана, по мнению Перссона, нужно схватить и казнить. Но только по решению риксдага (шведского парламента). Все должно совершаться, по возможности, в рамках закона. Знает ли король, что здесь только что побывал его злейший враг Сванте Стуре, оскорблявший Йорана и его семью! Йоран сам виноват, считает король, ему уже не раз предлагался любой титул на выбор, но он отказывается. Почему? Потому что Йорану хочется, чтобы о нем судили только по его делам! Да, Эрик его понимает, он и сам чувствует себя среди шведской знати чужим. Может быть, потому, что его корни в Германии?
Нежданно-негаданно в дверях появляется Монс, отец Карин, Он ошеломлен, застав в доме у Йорана короля, но излагает свое дело грубо и смело. Он не потерпит того, чтобы его дочь жила в разврате! Есть человек, готовый прикрыть ее грех и на ней жениться. И тут, в семейных делах, пусть у него, у Монса, не стоит на пути никто! Даже сам король! Эрик взрывается, но обуздывает свой гнев: перед ним — дед его детей. Йоран Перссон отказывается брать у Монса петицию. Ладно, тогда Монс пойдет к государственному секретарю Сванте Стуре!
После ухода Монса Йоран обещает королю, что уладит дело. И он улаживает его по-своему, вызвав племянника — одноглазого великана Педера Велламсона. Ему следует взять шестерых дюжих молодцов в подмогу, сунуть прапорщика в мешок и утопить его. Так, чтобы не пролилось ни капли крови!
Возмутивший против Швеции Финляндию и Польшу герцог Юхан взят в плен. Риксдаг приговаривает его к смерти, но Эрик дарует ему помилование. Интригующая против короля вдовствующая королева (его мачеха) готовит помилованному триумфальную встречу. Однако Йоран Перссон расставляет заговорщикам ловушку: в момент встречи и произнесения приветственных речей все арестованы. Теперь их должен судить собравшийся в Упсале риксдаг. Перед выступлением в нем с обвинительной речью Эрик по просьбе Карин впускает к себе детей: им хочется посмотреть на папу в королевской горностаевой мантии (в разгар лета!) и в золотой короне. Маленькая Сигрид незаметно для отца заворачивает свою куклу в свиток с написанным выступлением.
810
Конечно, говорить без бумажки король не умеет, и свидетелей с его стороны риксдаг слушать не хочет — они слишком низкого происхождения. Заговорщики оправданы. Но это не мешает судить их Перссону — теперь уже не по закону, а, как он считает, по справедливости. В ход опять идут таланты одноглазого племянника Педера Велламсона. Возмещение он требует небольшое — повышение до капрала. Заговорщики перебиты в подвале.
Ни Йоран Перссон, ни король Эрик не знают, что к тому времени Карин вместе с детьми увезена вдовствующей королевой. Та явилась к Карин просить за родственников, но, узнав, что Карин на решения мужа никак не влияет и вообще является при дворе самой последней женщиной, притворно пожалела ее и напугала, сообщив, что единственный человек, к которому Карин могла бы обратиться за помощью, а именно прапорщик Макс, совсем не пропал, а убит по подлому приказу Йорана Перссона. После этого королева без труда увозит Карин с детьми.
Королевский замок в Стокгольме. Герцог Юхан (он уже на свободе) договаривается о захвате власти со своим братом герцогом Карлом, Казнь мелкой знати, устроенная Эриком в Упсале, их особенно не печалит, для страны она только во благо. Но нельзя оставлять на троне безумца. Хотя разве совесть, раскаяние, покаяние — безумство? Король просто искал увезенных детей в лесу, заблудился, спал на голой земле, под дождем. Но уж совершенно точно безумие — отправиться к солдату Монсу и просить у него руки вернувшейся дочери Карин! Оба герцога приглашены на свадьбу, но на нее не пойдут — они догадываются о расставленной им западне.
Тот же празднично убранный замок. Эрик признает, враг оказался великодушнее, чем он думал: их с Карин детей пощадили, а он у дворян жизнь отнял... Да, он, Эрик, не заслуживает своей счастливой судьбы! Еще Эрика расстраивает, что он не смог пригласить на свадьбу верного Йорана Перссона, этому воспротивилась знать.
Церемониймейстер объявляет: Эрика с королевой хочет видеть народ! Эрик приказывает впустить людей. Среди них отец Карин солдат Монс: он, как всегда, груб и высокомерен и едва не выводит из терпения короля. Эрик с удовольствием выгнал бы эту публику. Но кто это? Йоран Перссон? Да, он только что из Упсалы: удалось уговорить риксдаг — Йоран добился осуждения казненных дворян. Но король уже разослал по стране грамоты с известием, что казненные невиновны! Что ж, больше Йоран улаживать дела короля не будет! Эрик разрушает все, что он строит. Вот и сейчас оба герцога не пришли на свадьбу. Их кто-то предупредил. Скорее всего, Карин. К королю подступает Юлленшерна: дворяне на празднество не придут — вот пачка распечатанных писем. Что ж, решает Эрик, пусть за
811
столами гуляет простонародье! В зал входит одноглазый спутник несчастья Велламсон, он сообщает: замок окружен, в соседнем зале — герцоги Карл и Юхан. Маршал Юлленшерна падает на колени перед Эриком: Господи, спаси и помилуй доброго короля, друга народа Эрика-заступника!
Простонародье в зале пирует, но людям не по себе: они славят слабоумного? Или, может быть, не такой уж он слабоумный, если они сидят здесь, за столами! Эрик — добрый король, он взял в жены простую девушку.
В зал входит Юлленшерна. Он объявляет: Его Величество король Швеции Юхан III! Идущий рядом с Юханом герцог Карл на ходу от него отдаляется и делает знак своим приближенным. Юхан предал его: они договорились, что разделят трон. Юлленшерна восклицает:
«Кажется, мир сошел с ума! Так думал и Эрик!»
Маленькая девочка за столом спрашивает у мамы: «Скоро все это кончится?» Герцог Карл поворачивается к ней с улыбкой: «Нет, дорогое дитя, борьба не кончается — никогда!»
Б. А. Ерхов
ШВЕЙЦАРСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
Готфрид Келлер (Gottfried Keller) 1819 - 1890
Зеленый Генрих (Der grune Heinrich)
Роман (1850—1855, 2-я ред. 1878)
Действие разворачивается в начале прошлого века в Швейцарии.
В один прекрасный день в селе Глаттфельден, что расположено где-то на севере Швейцарии, появляется статный и красивый незнакомец, одетый в зеленый сюртук. Это мастер Лее. Когда-то давно он покинул родное село и отправился странствовать по свету.
Проделав путь от подмастерья до искусного каменотеса и архитектора, поработав во всех больших городах Германии, он возвращается на родину. Здесь мастер Лее принимает решение попытать счастья в столице и основать в Цюрихе собственное дело. Прежде чем переехать в город, он женится на дочери сельского пастора.
По прибытии молодой архитектор не только много и напряженно работает, но и принимает участие в общественной жизни. К несчастью, смерть настигает его в расцвете сил.
Мастер Лее оставил своей вдове множество незавершенных дел, и, после того как они были приведены в порядок, выясняется, что все состояние семьи составляет лишь один дом. Он населен снизу доверху, как улей. Именно доход от жильцов и помогает вдове Лее и ее сыну по имени Генрих сводить концы с концами.'
В этом доме мальчик впервые осознает себя как мыслящее сущест-
815
во. Уже в раннем возрасте он начинает задумываться над тем, что есть Бог. Однажды он отказывается молиться, точно так же, как и девочка Мерет, история которой поразит воображение Генриха много лет спустя. Девочка отказывалась молиться и была замучена до смерти неким пастором.
Генрих знакомится со старьевщицей по имени госпожа Маргрет. Он проводит много времени в ее лавке, слушая истории о привидениях, колдунах, нечистой силе и т. п.
Генриху исполняется семь лет, и мать отправляет его в школу. Два его костюмчика перешиты из зеленой военной формы отца. Поэтому мальчики нашего героя прозывают «зеленым Генрихом». В школе он впервые сталкивается с такими понятиями, как ложь, высокомерие, хвастовство.
Много времени Генрих проводит наедине с самим собой, в своем тайном детском мире. Как и многие его сверстники, он ловит бабочек и жуков, собирает разноцветные камни. Как-то увидев зверинец, Генрих решает создать и у себя такой же. В его зверинце воробьи, кролик, мышь, несколько ящериц, пауки, ужи. Но однажды Генрих решает убить животных: живыми он закапывает своих питомцев в землю.
Попав в анатомический музей при больнице и увидев в нем сосуды с эмбрионами, он решает создать нечто подобное и у себя дома. Генрих лепит из воска эмбрионы и засовывает их во флаконы из-под одеколона и спирта. Каждому он дает имя. Каджому из них он составляет гороскоп, согласно некоему пособию по теософии, которое он нашел в доме госпожи Маргрет. Но и этот мир гибнет: защищаясь от разъяренной кошки, Генрих бросает в нее своих восковых уродцев.
Наконец тихие игры наедине с самим собой надоедают Генриху. Он сходится с компанией мальчишек. Вместе они устраивают театральные представления, и, когда в город приезжает труппа немецких актеров и дает представление «Фауста», Генрих тоже принимает участие в спектакле. Он исполняет роль морского котика.
В двенадцать лет Генрих поступает в реальное училище. Среди сыновей зажиточных горожан наш герой чувствует себя чужим. Чтобы стать таким, как все, Генрих крадет серебряные монеты из сбережений матери. Когда герой случайно принимает участие в обструкции одному нелюбимому учителю, сотоварищи выдают его за «главного зачинщика бесчинства». В результате Генриха исключают из училища. Теперь, свободный от занятий, он обнаруживает страсть к рисованию и заявляет матери, что хочет стать художником. Мать противится этому и решает отправить Генриха в деревню к своему брату пастору. Здесь юный герой встречает молодую вдову по имени Юдифь.
816
Острое, невыразимое наслаждение охватывает Генриха, когда он находится рядом с ней.
И в деревне Генрих продолжает рисовать. Он часто уходит в леса, где рисует с натуры деревья и лесные ручьи. За это родственники прозывают его «художником». Однажды герой попадает в дом сельского учителя. Там он знакомится с Анной, его дочерью. В своем сердце Генрих уносит ее светлый, неземной образ.
В одном из писем Генрих вновь сообщает матери о намерении стать художником. К разным людям обращается госпожа Лее за советом, как ей поступить с сыном, ни от кого, однако, она не получает толкового ответа. Между тем в деревне Генрих продолжает свои занятия живописью. Несколько своих рисунков он дарит Юдифи. Но его сердце принадлежит Анне. Зеленый Генрих становится частым гостем в доме ее отца.
Тем временем тяжело заболевает и умирает бабушка Генриха. На поминках, согласно древнему обычаю, Анна и Генрих исполняют танец. После печального ритуала наш герой провожает Анну домой. Их путь лежит через кладбище. И здесь, среди могил, они целуются в первый раз.
Генриху нужно возвращаться в город. Он становится учеником некоего гравера Хаберзаата, ремесленника от искусства, создающего аляповатые швейцарские пейзажи по одному стандарту: праздничные голубые небеса и изумрудно-зеленые пейзажи. Генриху совсем не по душе копирование с образцов Хаберзаата.
Когда следующим летом наш герой снова отправляется в деревню, надеясь, конечно же, увидеть Анну, его постигает разочарование: возлюбленная уехала учиться во французскую Швейцарию. Генрих пишет Анне длинные любовные письма, но не посылает их. Самое страстное из своих писем он пускает плыть по реке, думая, что никто не прочитает его. Однако купающаяся Юдифь находит это письмо.
Наш герой возвращается в город, где продолжает свое «обучение» живописи. Но Генрих не желает быть ремесленником, он порывает со своим наставником и сообщает об этом своей матери.
Весной следующего года Генрих вновь отправляется в деревню и встречается с Анной, которая вернулась на родину. Однако теперь их отношения гораздо холоднее, чем были раньше. Изысканные манеры, привитые Анне за границей, отпугивают Генриха. Каждый раз, когда герой видит Анну, он испытывает робость и не решается вступить с ней в разговор. Он часто уединяется в лесной чаще, где пишет портрет своей возлюбленной. Впервые он познает любовное томленье.
Время бежит быстро. И вот миновало еще полгода. Вскоре после Рождества Генрих получает от своего дяди приглашение принять участие в празднике: несколько деревень объединились, с тем чтобы
817
отметить масленицу грандиозным театральным представлением. В основу представления взят шиллеровский «Вильгельм Телль». Анна играет роль Берты фон Брунек, Генриху достается роль Ульриха фон Руденца.
Возвращаясь с праздника, Генрих, охваченный страстью, начинает осыпать Анну поцелуями, но девушка вырывается из его объятий. Странное чувство охватывает Генриха: ему кажется, что он держит в своих объятиях бесконечно далекий и безжизненный предмет.
Проводив Анну, герой по дороге домой заходит в таверну, где веселится деревенская молодежь. В таверне он встречает Юдифь, которая приглашает его к себе. Юдифь показывает Генриху его письмо, адресованное Анне, и требует, чтобы тот без утайки рассказал ей всю историю его отношений с дочерью учителя. Внезапно Юдифь обнимает Генриха и начинает целовать его. Генрих отвечает ей взаимностью, но вдруг перед нашим героем возникает образ Анны, он вырывается из объятий молодой женщины и убегает, обещая себе никогда больше не видеться с Юдифью.
Вернувшись в Цюрих, Генрих наконец находит себе достойного учителя живописи: им становится прославленный и талантливый акварелист по имени Ремер (что в переводе с немецкого означает «римлянин»), только что возвратившийся из Рима. Под его руководством Генрих начинает делать сложные и содержательные работы. Через некоторое время выясняется, что Ремер страдает тяжелым психическим заболеванием. Он внезапно уезжает в Париж, где, по дошедшим до Генриха слухам, проводит остаток своих дней в больнице для умалишенных.
Однажды в гости к матери Генриха приходит сельский учитель со своей дочерью. Анна тяжело больна, и отец привез ее в город, чтобы показать врачам. Когда они собираются возвращаться в деревню, Генрих объявляет о своем намерении прервать свои занятия живописью и поехать с ними.
Все дни он проводит в доме сельского учителя у постели Анны. Вечерами же, нарушая свое обещание, тайком встречается с Юдифью. Здоровье Анны между тем ухудшается. Она уже почти не встает с кровати. Через некоторое время Анна умирает. Когда на похоронах последний солнечный луч озаряет лицо покойной, лежащей в окружении белых роз, Генрих вдруг чувствует себя почти счастливым:
словно вместе с Анной оказалась похороненной часть его жизни, часть его опыта.
Сразу же после похорон Генрих спешит к Юдифи. Он навсегда прощается со своей подругой и вместе с матерью возвращается в город.
Генриху исполняется восемнадцать лет. Он подлежит воинской по-
818
винности. Однажды по дороге, которая пересекает плац для военных занятий, проезжает большая повозка. Такие повозки, нагруженные доверху всяким добром, служат средством передвижения семьям, направлявшимся в Америку. Среди переселенцев Генрих замечает Юдифь.
Чтобы продолжить свое художественное образование, Генрих отправляется в Мюнхен. К сожалению, из-за недостатка средств у него нет возможности обучаться в Королевской Академии, зато он знакомится с двумя молодыми живописцами: шведом Эриксоном и талантливым голландцем по имени Люс. Вместе они принимают участие в празднестве художников. Генрих и его друзья изображают героев древних мифов: Люс одет как ассирийский царь, Эриксон как предводитель свиты богини охоты, Розалия, его возлюбленная, богатая молодая вдова, изображает Венеру, а Агнес, подруга Люса, едет на колеснице в образе Дианы.
После праздника Люс пытается соблазнить Розалию, обещая той бросить, забыть Агнес. Не только Эриксон, с которым, как выясняется, Розалия уже тайно обручена, но и Генрих становится свидетелем этой сцены. И когда наш герой пытается вступиться за честь Агнес, Люс вызывает его на поединок. Тут же он берет свой вызов назад и сообщает всем присутствующим о своем намерении покинуть Мюнхен..
Эриксон и Розалия венчаются и вскоре уезжают из Мюнхена. Генрих остается один.
Он продолжает свое образование, посещая лекции по анатомии, занимаясь философией, историей и литературой. Вскоре он приобретает определенную известность в студенческих кругах, но свободная жизнь приводит к тому, что наш герой оказывается во власти кредиторов. Он безуспешно пытается продать одну из своих картин. Мать героя не только присылает Генриху свои последние сбережения, но и закладывает свой дом. Ее денег хватает Генриху ненадолго. Несколько дней подряд Генрих вынужден голодать. Герой за бесценок продает свою флейту и некоторые из рисунков. Он вынужден работать у некоего старьевщика, раскрашивая к праздникам флагштоки. Его безотрадное существование скрашивает дружба со служанкой Хульдой.
Неожиданно умирает хозяйка дома, в котором остановился Генрих. К тому же герой встречает своего соотечественника, который совершает свадебное путешествие по Европе. Тот рассказывает Генриху о его матери. После этой встречи Генрих видит сон, в котором мать зовет его к себе. Генрих принимает решение вернуться на родину.
В течение нескольких дней Генрих бредет по дороге. Устав, он хочет переночевать в церкви. Но пастор гонит его прочь. Утомленный Генрих опускается на садовую скамейку посреди кладбища. Там
819
его находит дочь графа Дитриха В...бергского Доротея Шонфунд. Она приводит его в графский замок, где, среди большого собрания картин, Генрих, к большому удивлению, находит и свои творения.
В замке Генрих приводит в порядок собрание картин графа, влюбляется в Доротею, вместе с которой ведет дебаты с местным пастором. Здесь же он знакомится с атеистом Петером Гильгусом, исповедующим учение Людвига Фейербаха. По совету графа Генрих снова решает выставить свои картины на продажу, и две из них покупает его мюнхенский друг Эриксон. Неожиданно Генрих получает наследство старьевщика, у которого он когда-то работал. Разбогатев, он принимает окончательное решение возвратиться домой. Его мать находится при смерти, и, когда Генрих входит в ее комнату, священник уже читает над ней молитву.
После смерти матери Генрих Лее поступает на государственную службу. Его жизнь теперь течет тихо и размеренно. Но его душа опустошена, все чаще Генриха преследует желание свести счеты с жизнью. Случайно он встречает Юдифь, которая, разбогатев, вернулась из Америки. Юдифь признается Генриху в любви.
На протяжении двадцати лет Генрих и Юдифь живут вместе. Во время смертоносной эпидемии Юдифь, помогая детям бедняков, тяжело заболевает и умирает.
А. В. Маркин
Конрад Фердинанд Мейер (Conrad Ferdinand Meyer) 1825 - 1898
Юрг Енач. История союза (Jurg Jenatsch. Eine Bundnergeschichte)
Исторический роман (1876)
Во времена Тридцатилетней войны в Граубюндене, столетие назад присоединившем Вальтеллину, осужден за сговор с Австро-Испанией глава католической партии, влиятельный патриций Помпео Планта. При содействии молодого протестантского пастыря Юрга Енача суд приговаривает Планта к изгнанию и лишает гражданских и имущественных прав.
Бывший соученик Юрга Енача Генрих Вазер делает зарисовки в Юлийском перевале Граубюндена. Теперь это ловкий и благонамеренный цюрихский протоколист с большими надеждами на будущее. Неожиданно он встречает Помпео Планта с дочерью Лукрецией. Юрг Енач, сын бедного пастыря из Шаранса, и Лукреция росли вместе, с детства она избрала его своим защитником, испытывая к нему нежную привязанность. Пока Помпео Планта беседует с Вазером, девушка тайком пишет Еначу на эскизе протоколиста слова предупреждения о надвигающейся беде,
По дороге в вальтеллинский Бербенн, где проповедует Юрг Енач, Вазера не пускают на ночлег в одно из подворий. Желая узнать причину, он подсматривает в окно, наблюдая за старухой. Она ругает
821
придурковатого мальчика Агостино, боясь доверить ему посылку. Воспользовавшись ситуацией, Вазер предлагает свои услуги и ночует в отведенной ему каморке. Невольно он становится свидетелем разговора Помпео Планта и наемного убийцы Робустелли, откуда узнает о готовящемся покушении на Енача.
Утром Вазер вместе с Агостино отправляется в путь. Фанатично настроенный мальчик рассказывает, что старуха приказала ему убить сестру, но Генрих не воспринимает всерьез слова дурачка.
По прибытии Вазера приветствуют Юрг и его жена Лючия, женщина совершенной красоты и преданности. Ее вальтеллинские родичи-католики недовольны тем, что она вышла замуж за протестанта. Енач, объясняя другу жестокость по отношению к католическому клиру, говорит о неизбежности жертв. Это человек необузданной воли, смелый до отчаянья и беспредельно гордый, преданный всей душой Граубюндену. Заметив волнение Вазера, пастор, приставив к его горлу нож, заставляет рассказать о намечающемся покушении.
Енач в сопровождении Вазера безрезультатно пытается проникнуть в пограничную испанскую крепость Фуэнтес. Затем они посещают французского герцога Генриха Рогана, отдыхающего близ озера Комо на пути в Венецию. Бывший предводитель гугенотов во внутренней усобице теперь уполномочен кардиналом Ришелье блюсти интересы Франции в политической интриге против Австро-Испании. Енач беседует с герцогом над военной картой, обнаруживая прекрасное знание топографии, Роган, соглашаясь с пылкими высказываниями пастора, замечает, что военно-политическая и духовная власть не должны совмещаться в одном лице.
На обратном пути до Енача и Вазера доходят вести о бунте католиков. Юрг принимает решение снять духовное облачение, так как «Граубюндену нужен меч».
Народ осаждает пасторский дом, в котором находится протестантская братия во главе с Еначем. Пока Юрг обдумывает, как переправиться из Вальтеллины, фанатик Агостино, стреляя через окно, убивает свою сестру Лючию. Енач с мечом в правой руке, неся на левой жену, появляется на пороге горящего дома, в его душе бушуют гнев и жажда мести.
Резня в Бербенне — лишь одно из проявлений распри, зачинщиком которой является Планта. Испанцы выступают из Фуэнтеса и военной силой занимают Вальтеллину.
Енач, ставший предводителем народной партии, осаждает замок Планта — Ридберг. Ворвавшись в Ридберг, мстители находят Помпео, спрятавшегося в дымоходе камина, и жестоко расправляются с ним, зарубив топором. Старый слуга Аука прячет окровавленное орудие убийства, предрекая возмездие.
822
Юрг ведет борьбу против испанских и австрийских завоевателей, о его отваге и доблести слагаются легенды, Енача называют «граубюнденским Теллем». Но сопротивление подавляется превосходящими силами узурпаторов.
Цюрих, испытывая страх перед Австрией, занимает позицию невмешательства. Снискавший уважение Вазер быстро продвигается по служебной лестнице, ему поручено разрешение политических вопросов с Граубюнденом.
Однажды Юрг Енач просит у Вазера пристанище на ночь, тут «граубюнденский Телль» решает покинуть родину и поступить в германское войско.
Он сражается в Германии, затем под шведскими знаменами и в конце концов переходит на службу Венецианской республике. Управляя делами в Долмации, Енач проявляет себя отважным и талантливым воином. Юрг ведет переписку с Роганом, продумывая планы освобождения Граубюндена.
Венецианский политик Гримани заинтересован в устранении Енача, так как чувствует в нем опасную силу, способную поднять мятеж в Граубюндене.
<< Пред. стр. 23 (из 27) След. >>