Международные вооруженные конфликты на современном этапе

    ВВЕДЕНИЕ.

    Постановка научной проблемы, касающейся норм права, применяемых в период вооруженной борьбы, обусловлена достигнутым уровнем развития данной отрасли международного права, так как назрела необходимость по-новому подойти к научной характеристике отдельных ее положений. Современное международное право представляет собой сложную систему юридических норм и принципов, в которых находят свое выражение объективные закономерности развития международных отношений. Система международного права, являясь отражением постоянно развивающихся международных отношений, сама постоянно развивается.

    Международно-правовое запрещение агрессивных войн само по себе еще не ведет к искоренению из общественной жизни причин, порождающих вооруженные конфликты, поскольку военные конфликты были, есть и будут всегда. Несмотря на запрет обращаться к вооруженной силе в международных отношениях, государства не редко еще прибегают к ней для разрешения возникающих между ними споров и конфликтных ситуаций. Это обуславливает необходимость правового регулирования общественных отношений, возникающих в ходе вооруженного конфликта, в целях его максимально возможной гуманизации. Соответствующая группа норм международного права иногда условно именуется “право вооруженных конфликтов”. Она включает ряд договорных и обычно-правовых принципов и норм, устанавливающих взаимные права и обязанности субъектов международного права относительно применения средств и методов ведения вооруженной борьбы, регулирующих отношения между воюющими и нейтральными сторонами и определяющих ответственность за нарушение соответствующих принципов и норм.

    Детальная проработка этой группы норм международного права для России становится тем актуальней, чем дальше заходит конфликт в Чечне. Учитывая неослабевающее внимание Европейского Союза к данной проблеме России необходимо осуществлять мероприятия, проводимые по освобождению территории Чеченской Республики от бандформирований, экстремистов и террористов, в строгом соответствии с нормами международного права регулирующих отношения между субъектами международного права в период вооруженных конфликтов. Но, если конфликт в Чечне приравнивается к вооруженным конфликтам немеждународного характера, то в свете последней информации о нанесении превентивных ракетно-бомбовых ударов по территории Афганистана, в частности, по территории, контролируемой террористическим движением “Талибан”, ракетно-бомбовых ударов по Ираку российскому правительству необходимы детальные консультации со специалистами МИДа РФ и ведущими юристами в области международного права. Основываться на прецеденте, допущенном Соединенными Штатами Америки, и тем более руководствоваться им нельзя.

    В данной работе автор постарается отразить становление права вооруженных конфликтов как отрасли международного права, рассмотрев дискуссии по этому вопросу ведущих юристов в области международного права; классифицировать саму отрасль по отдельным правовым режимам присущим международному праву в период вооруженных конфликтов, так как напрашивается вывод, что данная отрасль не имеет четкой классификации, что видно из учебной литературы, а также осветить саму отрасль по действующим нормативным актам, монографиям и учебной литературе.

    В работе не ставится задача рассмотрение таких вопросов, как войны, их участники, средства и методы ведения войн. Автор попытается дать общую характеристику военных конфликтов, их причины и современное ''состояние'' агрессии в мире.

    ГЛАВА 1 ПРАВО ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ ОТРАСЛЬ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА.

    Вз 1. Право вооруженных конфликтов: понятие, предмет регулирования

    Юридическая наука до недавнего времени не могла выработать единого понятия, определяющего ту отрасль права, нормы которой регулируют ведение вооруженной борьбы; среди ученых нет единства относительно содержания этой отрасли права. Наиболее распространенными терминами, применимыми к данной отрасли права, являются “право войны”, “международное военное право”, “законы и обычаи войны”, “законы войны”. С 1968 года, в материалах и документах ООН, в исследованиях юристов-международников стал усиленно дискутироваться вопрос о нормах права, применяемых в период вооруженных конфликтов, и он сразу же оказался предметом полемики между юристами специалистами международного права разных стран.

    Вокруг проблемы формирования права вооруженных конфликтов как самостоятельной отрасли международного права идет оживленная дискуссия. Известно, что уже издавна (сначала в форме обычая, а затем и юридических норм) в рамках общего международного права существовала и существует группа действующих и общепризнанных норм и принципов, имеющих своим содержанием защиту индивида в период вооруженного конфликта. Другое дело, что эти нормы не всегда соблюдаются, что они в тот или иной период времени, не полностью отвечали требованиям развития науки и военной техники.

    В последние годы наиболее употребительным становится понятие “междуВннародное гуманитарное право”1
    . Анализ публикаций авторов позволяет объединить их в три группы.

    Первая группа (швейцарец Ж. Пикте, француз Г. Курсье и др.) исследуют гуманитарное право в широком смысле этого понятия. Пикте под международным гуманитарным правом в широком смысле понимает “совокупность действующих обычных и конвенционных норм, обеспечивающих уважение человеческой личности и ее развитие”. По его мнению, оно охватывает две подотрасли: “право войны” и “право человека”. Он также считает, что обе эти подотрасли, будучи тесно между собой связанными, тем не менее являются самостоятельными и независимыми друг от друга. Пикте подробно не исследует понятие “право человека”, а сосредотачивает основное внимание на анализе понятия “право войны”.

    Разницу между понятиями “право войны” и “право человека” Пикте выводит из источников, лежащих в основе становления этих понятий. Он считает, что если у истоков понятия “права человека” находится Всеобщая декларация прав человека 1948 года, то основные нормы права войны начали формироваться уже с 1864 года. Наряду с этим он проводит различие между этими понятиями и по такому признаку, как “инструмент обеспечения нормы”. Он считает, что если нормы “права войны” универсальны и обязательны для всех государств, то при осуществлении норм “прав человека” система контроля за их выполнением и санкций за их нарушение является элементом другого порядка.

    Пикте считает, что “право войны” и “право человека” тАУ это две самостоятельные правовые системы в рамках международного гуманитарного права, которые действуют в различные периоды: “право войны” тАУ в ходе вооруженных конфликтов”, “права человека” тАУ в мирное время.1

    Другая группа зарубежных юристов (А. Робертсон, Х. Фрик и др.) определяют международное гуманитарное право слишком узко, либо считая его частью (отраслью) “прав человека”, либо сводя его к “праву Гааги” или “праву Женевы”. Так, английский юрист А. Робертсон полагает, что международное гуманитарное право является лишь отраслью “прав человека”, а сами права человека составляют основу гуманитарного права2
    . Западногерманский юрист Фрик понимает под международным гуманитарным правом совокупность юридических норм, направленных на “обеспечение минимума правовой защиты раненым, больным, военнопленным и гражданским лицам, выбывшим из строя или не принимающим участия в военных действиях”.

    Наконец, третья группа зарубежных юристов (А. Рандельцхофер, О. Кимминих, М. Вётэ и др.) считает, что международное гуманитарное право состоит из двух частей тАУ “право Гааги” и “право Женевы” тАУ и действует оно только в период вооруженных конфликтов. Они критикуют Пикте, который утверждает, что международное гуманитарное право действует и в мирное время. Так, Ранделцхофер считает, что в собственном смысле слова международное гуманитарное право тАУ “это совокупность норм закрепленных в Гаагских (1907 г.), Женевских (1949 г.) конвенциях и Гаагской конвенции 1954 года”, то есть ни какого деления на “право Гааги” и “право Женевы” не существует.

    Юрист Кимминих выступает против того, чтобы ограничивать только международное гуманитарное право “правом Женевы”. Он пишет, что “право Гааги” является тоже международным гуманитарным правом и вытекает из идеи гуманности. Кимминих отрицает деление “права войны” на “право Гааги” и “право Женевы”1
    .

    Такая позиция зарубежных авторов не учитывала, во-первых, различия и особенности в защите прав человека в период войны и в мирное время; не выделяла специфики защиты прав человека во время вооруженного конфликта. Во-вторых, международно-правовая защита жертв вооруженных конфликтов рассматривалась изолированно, в отрыве от достижений по международно-правовому регулированию ведения войны и, в частности, по ограничению и запрещению применения некоторых средств ведения войны. Все это низводило право, применяемое вооруженных конфликтах, до уровня защиты жертв войны, что не отвечало практике государств, выступающих за комплексное решение всех вопросов права, применяемого в вооруженных конфликтах. В-третьих, упомянутые авторы смешивали два понятия: международное гуманитарное право и международное гуманитарное право, применяемое в вооруженных конфликтах.

    Несколько иную позицию занимали в то время (1970 тАУ 80 гг.) советские юристы, хотя это можно объяснить и классовым противостоянием в то время, но они, придерживаясь научного подхода на проблему права в период вооруженных конфликтов, на наш взгляд имели более правильную точку зрения, что сказалось на научном понимании данной проблемы в то время, и имеет ощутимые последствия в наши дни.

    Так, С.В. Исакович согласился с появлением нового “института международного права тАУ международного гуманитарного права”1
    , являющегося закономерным следствием процесса гуманизации ведения вооруженной борьбы, и рассматривает его как совокупность юридических норм, регулирующих ведение вооруженной борьбы. По его мнению, оно содержит три группы норм:

  • защита гражданского населения, раненных, больных, военнопленных, правовой режим военной оккупации, меры по защите культурных ценностей;

  • порядок объявления войны, театр войны, состав вооруженных сил, прекращение войны;

  • запрещение химического и бактериологического оружия, запрещение применения любого оружия причиняющего излишние страдания2
    .

    Из приведенного выше анализа работ нельзя сделать вывод о понятии и месте права вооруженных конфликтов в системе современного международного права. Если право вооруженных конфликтов самостоятельная специфическая отрасль международного права, то, что же является предметом его регулирования? Каковы специфические особенности этой отрасли? Каков метод его правового регулирования? Можно ли вообще говорить о праве вооруженных конфликтов как самостоятельной отрасли международного права?


    Вз 2. Право вооруженных конфликтов как отрасль международного права

    Обоснование существования самостоятельной отрасли международного права тАУ право вооруженных конфликтов тАУ имеет не только теоретическое значение. Разнобой в определении данного понятия неизбежно приводит к тому, что эта отрасль международного права иногда изображается как нечто аморфное, неконкретное; из этого, в свою очередь, делается вывод, что она не имеет четких, конкретных принципов. Выработка единого понятия, формулирование и закрепление в международных соглашениях единых принципов и норм положили бы конец разногласиям по поводу правомерности или неправомерности действий воюющих, что способствовало бы более четкому выполнению норм права вооруженных конфликтов. В конечном счете, это приведет к гуманизации ведения вооруженной борьбы.

    Содержание и место этой отрасли права попытался вывести, и нужно сказать не безуспешно, Арцибасов И.Н. в 1989 году. Он поясняет, что право вооруженных конфликтов как самостоятельная отрасль международного права должна “вписыВнваться” в сложившуюся единую систему современного международного права. Прагматический подход к обоснованию самостоятельной отрасли права может только повредить стройной теоретической конструкции системы современного международного права, нарушить ее. Как он отмечает, право вооруженных конфликтов, с одной стороны, как бы не “вписывается” единую систему международного публичного права как права мира и мирного сосуществования государств, права, запрещающего агрессию и содержащего принцип неприменения силы, права, требующего от государств разрешать возникающие между ними споры только мирным путем. С другой стороны, право вооруженных конфликтов содержит значительное количество норм и принципов, присущих только этой, специфической отрасли международного права и регулирующих отношения между государствами в условиях вооруженной борьбы1
    , поскольку таковые имеют место быть.

    Для того чтобы показать существование самостоятельной отрасли права в той или иной системе права, следует, прежде всего, определить критерии, которые лежат в основе признания отраслей самостоятельными. В юридической литературе по поводу таких критериев нет единства, и Арцибасов И.Н. пользуется, на наш взгляд, наиболее правильной позицией Лазарева М.И., который называет следующие критерии, присущие отрасли:

  • предмет правового регулирования (специфический круг общественных отношений);

  • специфические нормы, регулирующие эти отношения;

  • достаточно крупная общественная значимость определенного круга общественных отношений;

  • достаточно обширный объем нормативно-правового материала;

  • заинтересованность общества в выделении новой отрасли права;

  • специальные принципы права, регулирующие построение новой отрасли права1
    .

    Если рассмотреть эти критерии применительно к совокупности норм и принципов права, применяемого в период вооруженных конфликтов, можно вывести следующее:

    Предметом правового регулирования права вооруженных конфликтов являются специфические общественные отношения, возникающие в период вооруженной борьбы или в связи с вооруженной борьбой, которая может принять форму войны, международного вооруженного конфликта, конфликта немеждународного характера.

    Специфический характер норм права вооруженных конфликтов вытекает из предмета регулирования и заключается в том, что они в основном устанавливают поведение субъектов международного права в период конфронтации между ними (война, вооруженный конфликт). Никакая другая отрасль международного права не содержит таких норм. Действие этих норм ограничено в пространстве и времени. Их характерная черта тАУ относительная новизна принятия таких норм. Например, научно-техническая революция в военном деле привела к появлению мин-ловушек и шариковых бомб. Содержимое этих бомб составляют шарики, которые не просматриваются в человеческом теле рентгеном. Мины-ловушки и шариковые бомбы тАУ антигуманное оружие (если какое-либо оружие и можно рассматривать как гуманное), от применения которого страдает, прежде всего, гражданское население. В 1980 году была принята специальная конвенция, запрещающая применение этого оружия против гражданского населения и в 1996 году она была дополнена Протоколами ООН №№ I, II1
    .

    Крупная общественная значимость, объективно обусловленный интерес в самостоятельном регулировании данного комплекса объясняется теми последствиями, которые несут с собой войны и вооруженные конфликты. Известно, что уже после второй мировой войны в вооруженных конфликтах погибло более 25 млн. человек, многие из которых тАУ из-за неурегулированных отдельных областей права вооруженных конфликтов.

    Объем нормативного материала права вооруженных конфликтов достаточно обширен. Некоторые юристы (например, Колосов Ю.М.) считают, что само образование отрасли международного права, возможно, лишь в том случае, когда “государства договариваются о формировании широкого универсального международно-правового акта, содержащего основные принципы международного права в данной отрасли”2
    , то есть формирование той или иной отрасли права в системе международного права связывается с наличием универсального международно-правового акта. Такие универсальные акты по праву вооруженных конфликтов имеются (Санкт-Петербургская об отмене употребления взрывчатых и зажигательных пуль 1888 года, Гаагские конвенции 1899 г. и 1907 г. “Об открытии военных действий”, “О законах и обычаях сухопутной войны” и др., Женевские конвенции от 12 августа 1949 г., а также дополнительные Протоколы к ним и т.п.3
    ).

    С учетом рассмотренных критериев право вооруженных конфликтов можно определить как совокупность создаваемых путем международных соглашений или обычая юридических норм, применяемых в войнах, международных и немеждународных вооруженных конфликтах, запрещающих использование определенных средств и методов ведения вооруженной борьбы, обеспечивающих защиту прав индивида в ходе этой борьбы и устанавливающих международно-правовую ответственность государств и уголовную ответственность физических лиц за их нарушение1
    . На наш взгляд более правильным будет употребление термина ''международное право во время вооруженных конфликтов''.


    ГЛАВА 2 ВООРУЖЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ КАК МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЯВЛЕНИЕ И ПРОЦЕСС.

    Вз 1 Общественная суть и особенности международного конфликта.

Россия, точно так же как и остальные страны мира, является неотъемлемой частью сложной, саморазвивающейся, открытой системы - системы международных отношений. Процессы, происходящие на международной арене, прямо и опосредованно влияют на характер политического, социального и экономического развития российского общества. Вследствие этого изучение, анализ и прогнозирование всех процессов, происходящих в жизни страны, немыслимы вне их корреляции с международными.

    Важнейшая составная часть международных отношений - межгосударственные отношения (МГО). Их отличительной особенностью является то, что субъектами этой системы выступают государства или их объединения. Как и любая другая органическая система, система МГО имеет собственную структуру, т.е. совокупность государств и их политических объединений, обладающих определенными связями, и функционирует и развивается на основе целого ряда закономерностей. Эти закономерности имеют общесистемный характер и определены характером ее структуры в пределах рассматриваемого пространственного и временного континуума. Иначе говоря, система МГО задает определенные "правила игры" своим субъектам, следование которым - не столько акт доброй воли, сколько условие самосохранения каждого государства. Попытки обойти эти правила не только вносят серьезный дисбаланс в функционирование системы МГО, но и в первую очередь могут иметь деструктивные последствия для самих инициаторов подобных действий.1

С точки зрения теории международных отношений международный конфликт рассматривается как особое политическое отношение двух или нескольких сторон - народов, государств или группы государств, - концентрированно воспроизводящее в форме косвенного или непосредственного столкновения экономические, социально-классовые, политические, территориальные, национальные, религиозные или иные по природе и характеру интересы. Международные конфликты, таким образом, являются разновидностью международных отношений, в которые вступают различные государства на почве противоречий интересов. Разумеется, международный конфликт - это особое, а не рутинное политическое отношение, поскольку оно означает и объективно и субъективно разрешение разнородных конкретных противоречий и порождаемых ими проблема конфликтной форме и в ходе своего развития может порождать международные кризисы и вооруженную борьбу государств.

Часто международный конфликт отождествляют с международным кризисом. Однако соотношение международного конфликта и кризиса - это соотношение целого и части. Международный кризис лишь одна из возможных фаз конфликта. Он может возникнуть как закономерное следствие развития конфликта, как его фаза, означающая, что конфликт дошел в своем развитии до той грани, которая отделяет его от вооруженного столкновения, от войны. Кризис придает всему развитию международного конфликта весьма серьезный и трудноуправляемый характер, формируя кризисную логику развития, убыстряя эскалацию всего конфликта. На этапе кризиса неимоверно возрастает роль субъективного фактора, поскольку, как правило, весьма ответственные политические решения принимаются узкой группой лиц в условиях острого дефицита времени.

Однако международный кризис - это совсем не обязательная и неизбежная фаза конфликта. Его течение достаточно длительное время может оставаться латентным, не порождая непосредственно кризисных ситуаций. Вместе с тем кризис - далеко не всегда завершающая фаза конфликта даже при отсутствии прямых перспектив перерастания его в вооруженную борьбу. Тот или иной кризис усилиями политиков может быть преодолен, а международный конфликт в целом способен при этом сохраняться и возвращаться к скрытому состоянию. Но при определенных обстоятельствах этот конфликт может вновь достигать фазы кризиса, при этом кризисы могут следовать с определенной цикличностью.

Наибольшей остроты и крайне опасной формы международный конфликт достигает в фазе вооруженной борьбы. Но вооруженный конфликт - это также не единственная и не неизбежная фаза международного конфликта. Он представляет собой высшую фазу конфликта, следствие непримиримых противоречий в интересах субъектов системы международных отношений.


Вз 2 Фазы международного конфликта

Необходимо отметить, что международный конфликт как система никогда не выступает в "законченной" форме. В любом случае он представляет собой процесс или совокупность процессов развития, предстающих как определенная целостность. При этом в процессе развития может происходить изменение субъектов конфликта, а следовательно, и характера противоречий, лежащих в основе международного конфликта. Изучение конфликта в его последовательно сменяющихся фазах позволяет рассматривать его как единый процесс, обладающий различными, но взаимосвязанными сторонами: исторической (генетической), причинно-следственной и структурно-функциональной.

Фазы развития конфликта - это не абстрактные схемы, а реальные, детерминированные в историческом и социальном планах конкретные состояния международного конфликта как системы. В зависимости от сущности, содержания и формы того или иного конфликта, конкретных интересов и целей его участников, применяемых средств и возможностей введения новых, вовлечения других или выхода имеющихся участников, индивидуального хода и общих международных условий его развития международный конфликт может проходить через самые различные, в том числе и нестандартные фазы.

Первая фаза международного конфликта - это сформировавшееся на основе определенных объективных и субъективных противоречий принципиальное политическое отношение и соответствующие ему экономические, идеологические, международно-правовые, военно-стратегические, дипломатические отношения по поводу данных противоречий, выраженные в более или менее острой конфликтной форме.

Вторая фаза международного конфликта - это субъективное определение непосредственными сторонами конфликт своих интересов, целей, стратегии и форм борьбы для разрешения объективных или субъективных противоречий с учетом своего потенциала и возможностей применения мирных и военных средств, использования международных союзов и обязательств, оценки общей внутренней и международной ситуации. На этой фазе сторонами определяется или частично реализуется система взаимных практических действий, носящих характер борьбы сотрудничества, с целью разрешить противоречие в интересах той или иной стороны или на основе компромисса между ними.

Третья фаза международного конфликта заключается в использовании сторонами достаточно широкого диапазона экономических, политических, идеологических, психологических, моральных, международно-правовых, дипломатических и даже военных средств (не применяя их, однако, в форме прямого вооруженного насилия), вовлечения в той или иной форме в борьбу непосредственно конфликтующими сторонами других государств (индивидуально, через военно-политические союзы, договоры, через ООН) с последующим усложнением системы политических отношений и действий всех прямых и косвенных сторон в данном конфликте.

Четвертая фаза международного конфликта связана с увеличением борьбы до наиболее острого политического уровня - международного политического кризиса, который может охватить отношения непосредственных участников, государств данного региона, ряда регионов, крупнейших мировых держав, вовлечь ООН, а в ряде случаев - стать мировым кризисом, что придает конфликту невиданную ранее остроту и содержит прямую угрозу того, что одной или несколькими сторонами будет использована военная сила.

Пятая фаза - это международный вооруженный конфликт, начинающийся с ограниченного конфликта (ограничения охватывают цели, территории, масштаб и уровень ведения боевых действий, применяемые военные средства, количество союзников и их мировой статус), способного при определенных обстоятельствах развиваться до более высокого уровня вооруженной борьбы с применением современного оружия и возможным вовлечением союзников одной или обеими сторонами. Если рассматривать эту фазу международного конфликта в динамике, то в ней можно выделить целый ряд полуфаз, означающих эскалацию военных действий.

Шестая фаза международного конфликта - это фаза урегулирования, предполагающая постепенную деэскалацию, снижение уровня интенсивности, более активное вовлечение дипломатических средств, поиск взаимных компромиссов, переоценку и корректировку национально-государственных интересов. При этом урегулирование конфликта может стать следствием усилий одной или всех сторон конфликта либо начаться вследствие давления со стороны "третьей" стороны, в роли которой может оказаться крупная держава, международная организация либо мировое сообщество в лице ООН.

Таким образом, рассмотренные выше признаки могут быть использованы для первичной идентификации конфликта. Но при этом всегда необходимо учитывать высокую подвижность грани между такими явлениями, как собственно военный конфликт и война. Сущность этих явлений одна и та же, но она имеет различную степень концентрации в каждом из них. Отсюда и известная трудность в различении войны и военного конфликта.


    ГЛАВА 3 ВИДЫ ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ.

    Вз 1 Международные вооруженные конфликты.

    Современное международное право запрещает захватнические, агрессивные войны (п.4 ст.2 Устава ООН). Вместе с тем это не означает, что войны уже исключены из жизни человеческого общества, что исчезли причины и источники, порождающие вооруженные конфликты. Хотя, помимо незаконных войн, в современных условиях могут иметь место и справедливые войны, не запрещенные международным правом в рамках международных вооруженных конфликтов, а также законное применение вооруженной силы. К ним относятся:

  • оборонительные войны в порядке осуществления государством или группой государств права на индивидуальную или коллективную самооборону от агрессии в соответствии со ст. 51 Устава ООН;

  • национально-освободительные войны колониальных или зависимых народов, поднявшихся с оружием в руках на борьбу за свое национальное освобождение и образование собственного независимого государства (например, Организация Освобождения Палестины);

  • операции войск ООН, созданных по решению Совета Безопасности ООН в соответствии со ст. 42 Устава ООН;

  • применение вооруженной силы при выполнении договорных обязательств (например, использование индийских войск против группировки “Тигры освобождения “Тамил илама” в соответствии с договором между Индией и Шри-Ланкой об урегулировании этнического конфликта в Шри-Ланке 1987 г.).

    Наличие источников, порождающих войны, обуславливает необходимость существования в международном праве специфических правовых норм, призванных регулировать отношения между государствами в случае вооруженных конфликтов и содействовать гуманизации ведения вооруженной борьбы. Их значение состоит в том, что они:

  • ограничивают воюющих в выборе средств и методов ведения военных действий;

  • запрещают или ограничивают применение наиболее варварских средств ведения войны;

  • регламентируют положение нейтральных, а также не участвующих в вооруженном конфликте государств;

  • служат интересам миролюбивых сил, способствуют разоблачению агрессивных, реакционных сил;

  • защищают гражданское население оказавшееся на территории в зоне вооруженного конфликта.1

    Международное право в период вооруженных конфликтов регулирует поведение воюющих сторон, как в процессе международных вооруженных конфликтов, так и вооруженных конфликтов немеждународного характера.

    Согласно положениям Женевских конвенций 1949 года международными вооруженными конфликтами признаются такие конфликты, когда один субъект международного права применяет вооруженную силу против другого субъекта. Таким образом, сторонами в вооруженном конфликте могут являться государства, нации и народности, борющиеся за свою независимость, международные организации, осуществляющие коллективные вооруженные меры по поддержанию мира и международного правопорядка.

    Согласно ст. 1 Дополнительного протокола I Женевских конвенций, касающегося защиты жертв международных вооруженных конфликтов, международными являются также вооруженные конфликты, в которых народы ведут борьбу против колониального господства и иностранной оккупации и против расистских режимов в осуществление своего права на самоопределение. Вооруженный конфликт между повстанцами и центральным правительством является, как правило, внутренним конфликтом. Однако повстанцы могут быть признаны “воюющей стороной”, когда они:

  • Имеют свою организацию;

  • Имеют во главе ответственные за их поведение органы;

  • Установили свою власть на части территории;

  • Соблюдают в своих действиях “законы и обычаи войны”.

    Признание повстанцев “воюющей стороной” исключает применение к ним национального уголовного законодательства об ответственности за массовые беспорядки и т.д. На захваченных в плен распространяется статус военнопленных. Повстанцы могут вступать в правоотношения с третьими государствами и международными организациями, получать от них допускаемую международным правом помощь. Таким образом, признание повстанцев “воюющей стороной”, как правило, свидетельствует о приобретении конфликтом статуса международного и является первым шагом к признанию нового государства.

    Вз 2 Вооруженные конфликты немеждународного характера.

    Вооруженные конфликты немеждународного характера тАУ это все непопадающие под действие ст. 1 Дополнительного протокола I вооруженные конфликты, происходящие на территории какого-либо государства “между его вооруженными силами или другими организованными вооруженными группами, которые, находясь под ответственным командованием, осуществляют такой контроль над частью его территории, который позволяет им осуществлять непрерывные и согласованные военные действия и применять положения Протокола II, касающегося защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера.

    Вооруженные конфликты немеждународного характера обладают следующими признаками1
    :

  • применение оружия и участие в конфликте вооруженных сил, включая полицейские подразделения;

  • коллективный характер выступлений. Действия влекущие обстановку внутренней напряженности, внутренние беспорядки не могут считаться рассматриваемыми конфликтами;

  • определенная степень организованности повстанцев и наличие органов, ответственных за их действия;

  • продолжительность и непрерывность конфликта. Отдельные спорадические выступления слабоорганизованных групп не могут рассматриваться как вооруженные конфликты немеждународного характера;

  • осуществление повстанцами контроля над частью территории государства.

    К вооруженным конфликтам немеждународного характера следует относить все гражданские войны и внутренние конфликты, возникающие из попыток государственных переворотов и т.д. Эти конфликты отличаются от международных вооруженных конфликтов, прежде всего тем, что в последних обе воюющие стороны являются субъектами международного права, в то время как в гражданской войне воюющей стороной признается лишь центральное правительство.

    Государства не должны вмешиваться во внутренние конфликты на территории другого государства. Однако, на практике осуществляются определенные вооруженные мероприятия, получившие название “гуВнманиВнтарной интервенции”. Именно так, например, были охарактеризованы вооруженные акции в Сомали и Руанде, предпринятые с целью приостановления происходивших там внутренних конфликтов, сопровождавшихся массовыми человеческими жертвами.

Такая проблема как внутренние вооруженные конфликты, причины их возникновения и влияние их на военно-политическую обстановку в отдельных странах, регионах и мире, судя по многим признакам, еще не нашли своего места в теории и потребуют для своего изучения и осмысления как с научной, так и с практической стороны еще многих усилий и внимания. Это тем более важно, что в современных условиях именно внутренние вооруженные конфликты все чаще становятся детонаторами серьезных и опасных геополитических взрывов. Существенно и то, что внутренние вооруженные конфликты очень часто соприкасаются, а то и сливаются с таким явлением как терроризм, представляющим на данном этапе определенную угрозу международному миру и безопасности.

Для большей четкости и сокращения времени на изложение этого вопроса целесообразно данную проблему рассмотреть и проанализировать в ряде тезисов, представленных ниже.

Должно быть понятно, что внутренние вооруженные конфликты по причинам их возникновения, по своей сути и содержанию могут довольно существенно отличаться друг от друга. Наверное, все они по-своему уникальны и поэтому их осмысление и изучение каждый раз требует своего подхода, отдельного конкретного рассмотрения. Очевидно, что один и тот же внутренний конфликт может оцениваться по-разному, зачастую с полярных позиций: для одних это, допустим, освободительная война или что-то похожее на нее, для других - вооруженный мятеж и т.д. Поэтому подходить к разным внутренним конфликтам с одинаковыми мерками нельзя.1

Какими бы многочисленными и непримиримыми ни

Вместе с этим смотрят:


"Заказные" убийства и их предупреждение


"Зеленые", как субъект мировой политики


"Земледельческий закон" Византии, система хозяйства, формы собственности и аренды византийской общины


"Присвоение" и "растрата": сущность и признаки


"Русская Правда" как памятник Древнерусского права