Роль Китая, России, Казахстана и Монголии в "Большом Алтае"

Глава 1. Развитие торгово-экономических отношений Китая с сопредельными государствами

1.1 Отношения с Монголией

1.2 Отношения с Центральной Азией

1.3 Отношения с Россией

Глава 2. Концепция ВлБольшого АлтаяВ»

2.1 Формирование концепции ВлБольшого АлтаяВ»

2.2 Проблемы дальнейшего сотрудничества

Заключение

Список использованных источников и литературы

Приложение А

Приложение Б

Приложение В


Введение

Внешняя политика Китая в отношении соседних стран постоянно развивалась и на сегодняшний день в ней достигнуты блестящие успехи, признанные международным сообществом.

С 90-х гг. ХХ в. на основе равноправных консультаций и взаимных уступок Китай надлежащим образом разрешил остававшиеся от прошлого пограничные вопросы с Россией и Казахстаном, в результате чего протяженная граница превратилась в своеобразные узы дружественных отношений.

Торгово-экономические связи стали главным, едва ли не важнейшим направлением развития международных отношений с середины XX века.

1. Основой внешней политики в Азиатско-Тихоокеанском регионе стал лозунг: ВлХолодная политика тАУ горячая экономикаВ». Параллельно с этим идёт процесс улучшения отношений с приграничными странами, решаются существовавшие до этого территориальные споры.

2. Большая политика все чаще делается в субрегиональных либо региональных проектах. В этом смысле ситуация в регионе АТР тАУ наиболее яркий пример реальной политики как в негативном, к сожалению, так и в позитивном, конструктивном плане.

Международная экономическая интеграция тАУ это процесс срастания экономик соседних стран в единый хозяйственный комплекс на основе устойчивых экономических связей между их компаниями. Получившая наибольшее распространение региональная экономическая интеграция, возможно, в будущем станет начальной стадией глобальной интеграции, т.е. слияния региональных интеграционных объединений.

Для сегодняшних международных экономических отношений присущи новые количественные и качественные характеристики. Основные формы мирохозяйственных связей, международная торговля, движение капиталов, миграция населения и трудовых ресурсов, транснациональная деятельность, акции международных организаций, наконец, интеграционные процессы в мире тАУ достигли невиданных ранее масштабов. Изменились их место и роль в развитии современного общества[1]
. Этим и определяется актуальность данной работы.

Цель данной работы тАУ показать какую роль играют Китай, Россия, Казахстан и Монголия в едином комплексе ВлБольшой АлтайВ». Данная цель позволила сформулировать следующие задачи курсовой работы:

1. Проанализировать торгово-экономические отношения Китая с Монголией, Казахстаном и Россией.

2. Рассмотреть особенности формирования ВлКонцепции Большого АлтаяВ».

3. Выявить проблемы дальнейшего сотрудничества Китая с сопредельными государствами.

Хронологическими рамками данного исследования являются 1990-е тАУ 2000-е годы. Эти рамки определяются важностью происходивших в это время процессов в регионе ВлБольшого АлтаяВ». В ряде случаев сделан необходимый исторический дискурс в предыдущие годы, для пояснения происходящих в этом регионе современных процессов.

В своей работе мы опирались на труды таких исследователей как Е.Ф. Авдокушин, В.Г. Гельбрас, О.А. Арин, А.Д. Богатуров, Е.П. Бажанов, М.Б. Олкотт и многие другие.

Данные исследования можно разделить на несколько групп.

К первой относятся общие работы по экономической интеграции. Среди них, в первую очередь, можно выделить учебник Е.Ф. Авдокушина ВлМеждународные экономические отношенияВ»[2]
, в котором раскрываются сложные процессы современной экономической интеграции. Этим же вопросам посвящено и учебное пособие ВлМеждународные экономические отношения. ИнтеграцияВ».

Следующую группу исследований представляют труды по проблемам АТР в целом. Здесь необходимо выделить труды доктора исторических наук, профессора политологии, главного научного сотрудника Центра международных исследований МГИМО МИД РФ Олега Алексеевича Арина. В данной работе были использованы его монографии: ВлАзиатско-тихоокеанский регион: Мифы, иллюзии и реальность. Восточная Азия: Экономика, политика, безопасностьВ»[3]
, в которой исследуются теоретические основы национальных интересов и безопасности США, КНР, Японии и России, сопряженные с реальной политикой этих государств в разбираемом регионе; ВлСтратегические контуры Восточной Азии в XXI веке. Россия: ни шагу впередВ»[4]
, в которой автор критически оценивает представления зарубежных и отечественных ученых и политиков на международную ситуацию в Восточной Азии, на место и роль России в этом регионе, предлагая при этом свои варианты внешней политики для России.

Здесь же можно выделить монографию доктора политических наук, профессора, главного научный сотрудник Института США и Канады РАН Алексея Демосфеновича Богатурова ВлВеликие державы на Тихом океанеВ»[5]
, в которой представлено новое прочтение истории международных отношений в Восточной Азии с окончания второй мировой войны до середины 90-х годов. Автор прослеживает становление различных моделей стабильности и безопасности в регионе, анализирует отношения Советского Союза и России с США, Китаем, малыми и средними странами Тихоокеанской Азии.

Следующая группа исследований посвящена непосредственно Китаю. Здесь можно выделить книги профессора, доктора исторических наук Е.П. Бажанова ВлКитай и внешний мирВ»[6]
и ВлКитай. От Срединной империи до сверхдержавы XXI векаВ»[7]
, в которых представлено авторское видение взаимоотношений Китая с внешним миром на протяжении всей истории этой древней цивилизации, с акцентом на современность.

Важное место в данной группе исследований составляют монографии доктора исторических наук, профессора Юрий Михайлович Галеновича, посвященные проблемам современного развития Китая. Это такие книги как ВлРубежи перед стартом: Китайская проблема для России и США на пороге XXI векаВ»[8]
, в которой рассматриваются современные китайско-американские отношения с точки зрения совместимости национальных интересов России, Китая и Америки; ВлРоссия и Китай в XX веке: границаВ»[9]
, в которой рассматриваются проблемы приграничных территорий между Китаем и Россией; ВлКитайское чудо, или Китайский тупик?В»[10]
, в которой предпринимается попытка сопоставить основные проблемы страны ("три проблемы села") и задачи партии, сформулированные в докладе о 80-летии КПК; ВлРоссия тАУ Китай. Шесть договоровВ»[11]
, в которой рассказывается о шести договорах, заключенных между нашей страной и Китаем на протяжении последних ста лет, начиная с договора 1896 года и завершая договором 2001 года (в приложении приводятся тексты договоров); ВлНаказы Цзян Цзэминя: принципы внешней и оборонной политики современного КитаяВ»[12]
, в которой рассказывается о переменах в руководстве Китая в начале XXI в., о смене поколений руководителей и структуре центров власти в стране, излагается программа действий по всем направлениям внутренней и внешней политики, которую выработало старшее поколение руководителей КПК и которая представлена в виде изданных в Китае наказов Цзян Цзэминя.

Можно также отметить книгу доктора исторических наук, профессор В.Г. Гельбраса ВлКитайская реальность РоссииВ»[13]
.

Особую группу представляют книги и статьи, касающиеся непосредственно проблем ВлБольшого АлтаяВ». Среди них можно выделить книгу Вадима Обухова ВлСхватка шести империй. Битва за СиньцзянВ»[14]
и статью доцента факультета политологии МГИМО Олега Барабанова ВлБольшой Алтай: проект трансграничного регионального сотрудничества на стыке Центральной Азии и СибириВ»[15]
.

В работе были также использованы различные источники, среди которых можно назвать выступления официальных лиц государств, таких как президент Республики Казахстан Н.А. Назарбаев[16]
, руководитель Китая Дэн Сяопин[17]
и председатель КНР Цзян Цзэминь[18]
.

Также были использованы в качестве источников различные статьи из газеты ВлКазахстанская правдаВ».

Кроме этого были использованы Интернет-ресурсы с сайтов " onclick="return false">

Работа состоит из Введения, двух глав, Заключения и Приложений. В первой главе показано развитие торгово-экономических отношений Китая с сопредельными государствами (Казахстан, Монголия, Россия), а во второй главе непосредственно рассмотрена концепция развития ВлБольшого АлтаяВ».


Глава 1. Развитие торгово-экономических отношений Китая с сопредельными государствами

1.1 Отношения с Монголией

Монголия традиционно стремилась к поддержанию добрососедских отношений с сопредельными государствами. Китай относился и относится к числу таких приоритетов. От отношений Монголии с Китаем зависит общее состояние международных отношений в регионе.

Определение целей развития Монголии, характер и темпы развития на ближайшую и отдаленную перспективу во многом зависят от уровня и состояния монголо-китайских отношений.

За последнее десятилетие Монголия значительно продвинулась по пути демократических преобразований, но отдельные просчеты в экономической стратегии и структурной политике, в том числе в области межгосударственных отношений делают необходимым поиски способов и средств исправления, допущенных просчетов[19]
.

Отношения между Монголией и Китаем в разные периоды их истории складывались довольно сложно. В настоящее время появился уникальный шанс поднять монголо-китайские отношения на качественно новый уровень.

С 1960 года отношения между Монголией и Китаем стали замедляться, а с августа 1964 года торгово-экономические отношения между ними почти прекратились. Только с 1980 года, благодаря усилиям обеих стран, начали предприниматься положительные шаги. 30 марта 1989 года Монголия и КНР заключили межправительственное соглашение о создании межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству, а 29 апреля 1994 года тАУ договор о дружественных отношениях и сотрудничестве между Монголией и КНР. В декабре 1998 г. состоялся первый государственный визит в Пекин президента Монголии Нацагийна Багабанди.

Благодаря договору о дружбе и сотрудничестве 1994 г. и совместным декларациям от 1998 и 2003 годов, межгосударственные отношения непрерывно расширяются и развиваются, создан механизм взаимного обмена визитами на высоком уровне. Изо дня в день активизируются контакты между правительственными, неправительственными организациями и народами, что в значительной степени укрепило взаимное доверие и сотрудничество между странами. Нынешний Президент Монголии Намбарын Энхбаяр уверен, что сотрудничество между Монголией и КНР будет и в дальнейшем укрепляться: постепенно расширятся сферы его взаимодействия и обогатится его содержание[20]
.

Торгово-экономические отношения с Китаем являются одним из приоритетов для Монголии. Китай относится к числу одного из главных инвесторов в экономику Монголии. Объем товарооборота, исчисляемый в долларах США, составляет 324 миллиона. Эта сумма является очень значительной для Монголии[21]
.

В настоящее время, когда между Монголией и Китаем установились нормальные политические отношения, все больший вес приобретает торгово-экономическое сотрудничество. За последние несколько лет товарооборот между двумя странами увеличился в пять раз, и Китай может стать ведущим торговым партнером Монголии, роль которого пока за Россией.

Столь стремительный скачок сделан благодаря созданию режима наибольшего благоприятствования рыночным отношениям. Китай и Монголия открыли все шлюзы взаимопоставок товаров, доведя до минимума, а зачастую сняв таможенные пошлины и налоговые сборы. Сегодня монгольский продовольственный рынок в основном наполнен китайской продукцией. Для граждан обеих стран установлен безвизовый режим при пересечении госграниц. В последние несколько лет львиная доля монгольского животноводческого сырья тАУ шкуры домашнего скота, шерсть, пух тАУ идет в одном, южном, направлении, а оттуда во все концы возвращается в виде кожаной, кашемировой одежды и других изделий. В Монголии все больше и больше становится строительных, торгово-производственных компаний с участием китайского капитала. Китай стал одним из крупных инвесторов Монголии, задолженность которой южному соседу составляет порядка 400 тыс. долларов. Хотя и подошли сроки их выплаты, Пекин не торопит. Более того, в 1998 году подтверждена договоренность о предоставлении Улан-Батору кредита в 100 млн. юаней на льготных условиях (сроком на 12 лет с 3 процентами годовых), а также 30 млн. юаней безвозмездно[22]
.

Новой сферой, свидетельствующей о расширении двустороннего сотрудничества, становится нефтяная промышленность. Добываемая на востоке Монголии нефть в настоящее время поставляется на переработку в Китай. Между частными компаниями двух стран парафирован договор о выделении финансовых средств на строительство совместного нефтеперерабатывающего предприятия в Монголии мощностью 1 млн. тонн в год. Произведенную продукцию стороны будут делить поровну[23]
.

Улан-Батор получил заверения китайских руководителей о всемерной поддержке проекта строительства газопровода из Ковыкты в страны Северо-Восточной Азии через территорию Монголии и ЛЭП вдоль него. Весьма позитивно восприняли в Пекине предложения монголов о сотрудничестве в реализации проектов трансазиатских воздушных, железнодорожных и автомобильных перевозок.

Общий объем внешнеторгового оборота двух стран в 1990 году составлял 33,6 миллиона долларов США. В 2006 году этот показатель достиг 1450,3 миллиона долларов США, что в 43,2 раза больше, чем в 1990 году[24]
.

В Монголии КНР лидирует теперь по объемам инвестиций и количеству совместных компаний. В 1990 тАУ 2006 годах Китай сделал инвестиции в размере 841,6 миллионов долларов США.

Почти половину иностранных прямых инвестиций в Монголии составляют китайские капиталовложения.

Причины стремления к тесному и многообразному сотрудничеству Монголии и Китая кроятся в длительной истории сосуществования народов двух государств. Во времена Чингисхана Китай полностью входил в состав Монгольской Империи, а Монголия в более близкий нам период входила в состав Китая на правах автономии.

По состоянию на сегодняшний день обоим государствам удалось разрешить все вопросы, связанные с территориальным разграничением. Режим обеспечения охраны границы, решение пограничных вопросов, связанных с ее несанкционированным пересечением решается через институт пограничных представителей.

В октябре 2007 г. на встрече с помощником министра коммерции КНР Чэнь Цзянем, находившимся в Улан-Баторе с визитом, премьер-министр Монголии М. Энхболд выразил надежду на дальнейшее развитие экономического сотрудничества с Китаем в ходе встречи.

Как сказал М. Энхболд на встрече, Влв последние годы наблюдается непрерывное учащение контактов на высоком уровне между Монголией и Китаем, между лидерами двух стран достигнуто широкое взаимопонимание относительно развития двусторонних отношений, уверенно продвигается торгово-экономическое сотрудничество. Монгольская сторона надеется и приветствует активное участие китайских предприятий, обладающих передовыми технологиями, в освоении природных ресурсов МонголииВ»[25]
.

Чэнь Цзянь, со своей стороны, выразил готовность Китая укреплять сотрудничество с Монголией в горнодобывающей отрасли, транспортных перевозках, инфраструктурном строительстве, а также пообещал ускорить реализацию совместных проектов, относительно которых лидеры двух стран уже достигли договоренности[26]
.

Китай уже стал крупнейшим инвестором и торговым партнером Монголии. Однако две страны все-таки имеют очень большие потенциальные возможности для торгово-экономического взаимодействия, в связи с этим повышение уровня двустороннего торгово-экономического сотрудничества и дальнейшее раскрытие потенциала в области торгово-экономического взаимодействия и инвестирования должны стать самыми важными вопросами, привлекающими внимание правительств двух государств и их соответствующих структур. Дальнейшее укрепление торгово-экономических отношений между Монголией и Китаем будет не только содействовать экономическому развитию двух стран, но и сыграет важную роль в процессе экономической интеграции всего региона.

Таким образом, торгово-экономические отношения Китая с Монголией на данном этапе находятся в стадии своего развития. При этом, этот процесс идёт гораздо медленнее, чем хотелось бы китайской стороне, наиболее заинтересованной в этом сотрудничестве.

1.2 Отношения с Центральной Азией

К середине 1990-х годов китайское правительство сформулировало четыре основополагающих принципа своей политики в Центральной Азии: поддерживать добрососедские отношения, основанные на мирном сосуществовании, способствовать всеобщему процветанию путем взаимного сотрудничества, не вмешиваться во внутренние дела центральноазиатских государств и уважать их права независимого выбора, укреплять стабильность региона, основанную на уважении суверенитета других государств региона[27]
. На практике это означает, что основу политики составляет достижение конструктивных и позитивных отношений с центральноазиатскими странами-соседями.

В этом контексте развитие торговли и экономических связей в регионе является основополагающим и естественным двигателем политики. В то же время Китай не намерен пытаться навязывать свою модель развития этим государствам и выступает против вмешательства в их внутренние дела любой другой державы. Китай намеренно не ставит перед собой амбициозных целей в Центральной Азии, чтобы избежать соперничества между великими державами. Об этом свидетельствует статистика: в 2006 году совокупная доля Центральноазиатских стран во внешней торговле Китая составила около 0,6%. В то же время Китай занимает крайне важное место во внешнеторговых связях самих стран региона. По итогам 2006 года доля Китая во внешнеторговом обороте государств Центральной Азии составила около 12 %[28]
.

Китаю, однако, потребовалось немало времени для выработки стратегии в отношении Центральной Азии. Появление пяти новых независимых государств вблизи от китайской границы было неожиданностью для Китая, хотя он очень быстро понял всю важность их будущего развития для всего мира. Хотя отношения с этими странами вначале развивались медленно и строились вокруг областей традиционного сотрудничества, Китаю вскоре удалось очертить более широкий круг проблем, куда вошли решение вопроса границ с тремя непосредственными соседями тАУ Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном; меры по предотвращению распространения из бывшего Советского Союза в Китай подрывных и сепаратистских тенденций; противодействие расшатыванию политической ситуации в Китае из-за идеологических изменений на постсоветском пространстве.

Региональная экономическая кооперация представляет для Китая широкий экономический интерес. От сотрудничества со странами Центральной Азии наибольшие выгоды получают северо-западные районы Китая и прежде всего Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР. Северо-западные районы находятся на значительном удалении от развитой в экономическом отношении приморской зоны КНР, а страны Центральной Азии тАУ их непосредственные соседи. Экономические связи Северо-Запада с восточными районами Китая характеризуются определенными сложностями, связанными с большой удаленностью, а Центральная Азия тАУ его близкий и естественный партнер. Это важный фактор экономических интересов Китая в Центральноазиатском регионе. Синьцзян-уйгурский автономный район является близким соседом Центральной Азии, в том числе граничит с Казахстаном, Киргизстаном, Таджикистаном. Такое географическое положение предоставляет исключительные возможности для развития экономического сотрудничества Китая с этими странами.

На территории СУАР КНР проживают представители основных народов, населяющих страны Центральной Азии. Это тАУ казахи, узбеки, уйгуры, киргизы тАУ представители тюркской группы. Этническая и культурная общность народов усиливает возможности добрососедских отношений.

Развитие промышленности Китая требует большого количества сырьевых ресурсов, которыми богаты страны Центральной Азии. В свою очередь, названные страны предъявляют значительный спрос на продукцию легкой промышленности тАУ главную экспортную отрасль Китая[29]
.

Энергетика тАУ важнейшая составляющая экономического сотрудничества Китая со странами Центральной Азии. Гарантия надежного энергетического снабжения быстро развивающейся экономики КНР является долгосрочной задачей, имеющей стратегически важное значение. Китай стал импортером нефти в 1993 г. С тех пор размеры его импорта нефтепродуктов непрерывно возрастают. С 2000 по 2006 гг. страна ежегодно импортировала сырой нефти соответственно 35,47, 27,32, 36,61, 70,26, 60,25, 69,40, 91,12 млн. т. Объем импорта нефти в 2003 г. вдвое превысил показатель 2000 г. В 2007 г. импорт сырой нефти превысил 100 млн. т, что почти в три раза больше, чем в 2000 г.[30]

Сейчас в обеспечении своих потребностей в энергоресурсах Китай в очень большой степени ориентируется на внешний рынок. Его энергическая зависимость от внешнего рынка стабильно превышает 50 %.

В настоящее время 50 % импорта сырой нефти в стране приходится на Ближний Восток, несколько более 22 % поступает из Африки. Таким образом, совокупная доля ближневосточного и африканского рынков в импорте нефти превышает 70 %, что, конечно, очень много. С учетом нестабильности, которая свойственна этим двум регионам, и принимая во внимание риск, связанный с дальними морскими маршрутами, такое положение содержит потенциальную угрозу стабильности поставок энергоресурсов в КНР. Поэтому обеспечение энергетической безопасности тАУ задача стратегической важности. Речь идет не о том, чтобы уменьшить импорт энергоносителей с Ближнего Востока и из Африки, скорее всего они останутся важнейшими импортерами нефти в Китай и в будущем. Требуется найти новых импортеров, чтобы диверсифицировать основные энергетические источники и создать более рациональную структуру импорта энергии. Таким образом Китай сможет уменьшить риски и гарантировать относительно стабильные поставки энергии[31]
.

Сотрудничество в области импорта энергоресурсов со странами Центральной Азии, особенно с Казахстаном, имеет большое значение для Китая. Если бы ежегодный объем импорта нефти из региона составил 10 тАУ 20 млн. т, его доля составила бы около 10 %. После обеспечения стабильных поставок нефти из России и стран Центральной Азии Китай мог бы считать проблему диверсификации долгосрочного обеспечения энергоресурсами в большой степени решенной, тем самым значительно уменьшив свою зависимость от рисков, связанных с нестабильностью международной обстановки. В основном был бы сформирован компенсирующий вариант обеспечения энергоресурсами. Однако до настоящего времени эти проблемы не решены. В китайско-российском сотрудничестве в области энергоносителей факторы неопределенности слишком велики, Центральная Азия также еще не стала крупным поставщиком энергоресурсов в Китай. То количество нефти, которое Китай в настоящее время ввозит из Центральной Азии, никак не назовешь стратегическим объемом. Импорт нефти из Центральной Азии в 2003 г. составил лишь около 2 млн. т[32]
.

В 1997 г. Китай и Казахстан подписали соглашение о сооружении нефтепровода общей протяженностью более 3 тыс. км от г. Алашанькоу на китайской территории до побережья Каспийского моря в Казахстане. Планировалось завершить его в 2005 г.[33]
Однако оказалось, что затраты на строительство не окупятся объемами перекачиваемой нефти, и проект был отложен. В июне 2003 г. во время визита в Казахстан председателя КНР Ху Цзиньтао было решено продолжить строительства. Оно должно быть завершено в три этапа. Первая очередь нефтепровода протяженностью 449 км от Атасу до Кенкияка была построена в 2004 г. В сентябре 2004 г. началось строительство второй очереди от Алашанькоу до казахстанского поселка Атасу. Общая длина этого участка тАУ 1300 км, завершилось строительство в 2005 г. После этого началось сооружение третьей, завершающей очереди от Атасу до Кенкияка, построенной в 2006 году. По этому нефтепроводу уже на первом этапе ежегодно перекачивается 10 млн. т нефти. В дальнейшем этот показатель будет увеличен до 20 млн. т и более. Таким образом, уже в недалеком будущем Казахстан может стать одним из крупнейших партнеров Китая в области энергического сотрудничества[34]
.

В последние годы нефтедобыча в Казахстане уверенно растет, эта тенденция наверняка сохранится и в будущем, что создаст необходимые предпосылки для обеспечения бесперебойных поставок.

Внедрение Китая в Центральноазиатский регион является естественным результатом обретения независимости государствами Центральной Азии. После того как эти страны сделались самостоятельными, Китай стал пользоваться определенным влиянием в регионе. Во-первых, это объясняется географической близостью. Пограничный вопрос тАУ важнейший во взаимоотношениях между Китаем и странами Центральной Азии. Эти государства получили независимость как раз во время китайско-советских переговоров по пограничным вопросам. Во-вторых после решения проблем границ сохранились тесные контакты между Китаем и центральноазиатскими республиками в сфере обеспечения безопасности в пограничных районах. В-третьих, национальные меньшинства северо-западных районов КНР тесно связаны с Центральной Азией в этнической, религиозной, культурной, исторической и прочих сферах. В этом плане между Китаем и Центральной Азией тоже образовались определенные специфические взаимоотношения. В-четвертых, в история Китая и Центральной Азии много общего. За последние полвека в естественных связях Китая и этих стран произошел разрыв. Но сложившиеся отношения оказались настолько прочны, что они не были разорваны вовсе, а лишь глубоко законсервировались. Когда страны региона обрели независимость, историческая память стимулировала сближение Китая и Центральной Азии. Великий шелковый путь начал восстанавливаться в умах людей. Все указанные причины привели к тому, что сразу после выхода центральноазиатских государств на международную арену Китай естественным образом оказался державой, приобретшей значительное влияние в регионе[35]
.

По экономическому положению центральноазиатские страны в бытность свою в составе Советского Союза относились к сравнительно отсталым территориям. После распада СССР и разрыва экономических связей на всем постсоветском пространстве начался экономический крах. Так как экономическая основа центральноазиатских республик и без того была слаба, последствия кризиса для жизни народов этих стран оказались наиболее глубокими, происходило обнищание населения. В такой обстановке товары китайского производства благодаря низкой цене стали активно распространяться на центральноазиатском рынке, превратившись в очень важный источник удовлетворения потребностей простых людей. Постепенно набрала силу торговля Китая с центральноазиатскими странами, особенно в приграничных районах. Развитие торгово-экономических связей стало важным каналом вхождения КНР в Центральную Азию. По мнению директора Института стратегических исследований при президенте Казахстана М. Ашимбаева, именно торговля потребительскими товарами позволила Китаю укрепиться в Центральноазиатском регионе[36]
.

Таким образом, преимущество географической близости и протяженность общих границ придают СУАР не только транзитное, но и самостоятельное значение для многосторонних отношений в политическом, экономическом и военно-культурном сотрудничестве. Усиливающаяся государственная поддержка Синьцзяна открывает горизонты перспективного сотрудничества для всех стран СНГ.

Через Синьцзян у стран Центральной Азии есть выход во внутренние и экономически развитые приморские районы Китая, а также в страны Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии. Это может стать прочной основой для экономической интеграции Синьцзяна и государств Центральной Азии. Торгово-экономическое сотрудничество имеет огромные потенциальные перспективы.

1.3 Отношения с Россией

История взаимоотношений России и Китая насчитывает много столетий. В ней были страницы позитивного сотрудничества и жесткого противостояния. Причины спада и взлета во взаимоотношениях двух стран кроются в особом отношении китайского и российского государств к миропорядку.

Современный этап развития диктует разработку новых моделей взаимоотношений между Россией и Китаем с учетом не только этнокультурных особенностей, но и международных принципов, отражающихся на характере их взаимодействия. Кроме того, наблюдаемая тенденция к большей значимости восточной культуры в мировом сообществе дает основание научного осмысления китайской философии, сформированной еще в древности и в средние века, в целях гармонизации дальнейших отношений.

В силу объективных причин Россия и Китай оказались на пороге новых проблем, диктуемых мировыми геополитическими процессами. Соответственно, равно насущным для двух стран становится взаимодействие в перечисленных ниже областях.

- Демографическая сфера, вызывающая много тревог и опасений. Как Россия, так и Китай должны найти точки взаимовыгодного сотрудничества в сфере иммиграционной политики.

- Экономическая сфера, основу для сотрудничества в рамках которой могут предоставить торговые отношения двух стран.

- Политическая сфера, требующая взаимно толерантного отношения к внутренней политике двух стран.

- Геополитическая сфера, в которой Китай стал играть значимую роль, а Россия должна восстановить свое положение[37]
.

Сегодня Россия поставляет в Китай современные истребители, эсминцы и подлодки с уникальным вооружением, две страны единым фронтом выступают на внешнеполитической арене и сетуют на не слишком большой, по их мнению, товарооборот в $11 млрд. (для сравнения: с другим стратегическим азиатским партнером России, Индией, товарооборот составляет $1,5 млрд.). И хотя потепление в двусторонних отношениях формально началось до прихода к власти в 1989 году Цзян Цзэминя, нынешние успехи во многом стали заслугой именно этого политика, неплохо говорящего по-русски и стажировавшегося в свое время на ЗИЛе.

В середине ноября 2002 г. прежний лидер Компартии Китая Цзян Цзэминь, который летом 2001 г. заключил с Россией договор о дружбе, уступил свое место новому генсеку Ху Цзинтао. Весной 2003 г. Ху Цзинтао сменил Цзян Цзэминя и на высшем государственном посту председателя КНР. Как заявил после встречи министр иностранных дел Игорь Иванов, Ху Цзинтао заверил российского президента, что, несмотря на смену власти в КНР, российская политика Пекина не изменится и будет направлена на укрепление дружбы и добрососедства[38]
.

После смены руководства в Китае Вице-премьер РФ Виктор Христенко заявил, что Китай подтверждает все действующие между странами проекты в области оборонно-промышленного комплекса. КНР тАУ крупнейший покупатель российской военной техники, и российский министр обороны Сергей Иванов прямо заявляет, что китайские заказы позволяют сохранить на плаву российский оборонно-промышленный комплекс. Только в 2002 году российские оборонные предприятия заключили контракты на поставку военной техники в Китай на сумму прядка $3,3 млрд. Действующие проекты в области ОПК Христенко оценил в $2,5 млрд.[39]

В 2007 г. вновь существенно повысилась динамика прироста двусторонней торговли. По официальным данным китайской таможенной статистики, её объем достиг 48,17 млрд. долл., что на 14,77 млрд. долл. (или 44,3 %) больше по сравнению с 2006 г. Российский экспорт в Китай составил 19,68 млрд. долл. (+12,1 %), импорт тАУ 28,49 млрд. долл. (+79,9 %). Товарооборот увеличивался при ускоряющемся значительном опережающем приросте объемов поставок китайских товаров, следствием чего стало формирование, достаточно значительного, отрицательного сальдо в торговле с Китаем до 8,81 млрд. долл. по сравнению с положительным сальдо в 1,72 млрд. долл. в 2006 г.[40]

Россия заняла седьмое место среди стран и территорий тАУ крупнейших торговых партнеров Китая (см. Таблицы 1 тАУ 3 в Приложении А).

Темпы роста двусторонней торговли на 20,8 процентных пункта были выше соответствующего показателя увеличения товарооборота Китая в целом, в результате чего удельный вес России во внешней торговле Китая повысился с 1,90 % в 2006 г. до 2,22 %.

В то же время по некоторым позициям, в основном относящимся к сырьевым товарам и отдельным видам промышленной продукции, доля поставок из России была существенно выше. В частности, Россия лидировала в поставках деловой древесины тАУ 68,46 %, морепродуктов тАУ 41,05 %, удобрений тАУ 40,21%, импорт из нее также занимал значительное место во ввозе никеля тАУ 20,47 %, нефтепродуктов тАУ 14,56 %, бумажной массы и целлюлозы тАУ 12,12 %, сырой нефти тАУ 8,91 %[41]
.

В 2007 г. сохранялась в целом поступательная динамика развития российско-китайского инвестиционного сотрудничества. Темпы притока прямых китайских инвестиций в экономику России оставались примерно на уровне 2006 г. (см. Таблицу 4 в Приложении А) По данным Минкоммерции КНР, за 2007 г. объем накопленных китайских прямых инвестиций в Россию составил 438 млн. долл. против 470 млн. в 2006 г. (-6,81%).

На конец 2007 года суммарный объем прямых китайских инвестиций в Российскую экономику достиг 1 млрд. 374 млн. долл.[42]

Основные приоритеты инвестиционной деятельности китайских предприятий в России существенных изменений не претерпели. Ими по-прежнему оставались заготовка и переработка леса, разработка полезных ископаемых, торговля, легкая и текстильная промышленность, бытовая электротехника, связь, сфера услуг.

Заметно возросли объемы выполняемых китайскими компаниями подрядных строительных работ и трудовых услуг в России. В течение 2007 г. выполнены работы на сумму 1,1 млрд. долл. (в 2006 г. тАУ 660 млн. долл.), подписано контрактов на сумму 1,6 млрд. долл. (в 2006 г. тАУ 1,07 млрд. долл.), для выполнения трудовых услуг в Россию направлено 25385 чел./раз (в 2006 г. тАУ 22852 чел./раз). Китайская рабочая сила, в основном, использовалась на Дальнем Востоке и в Сибири для сельскохозяйственных работ, строительства объектов недвижимости, заготовки и переработки древесины, пошива одежды и оказания медицинских услуг. В конце 2007 г. в России находились 30862 чел. китайской рабочей силы.

По состоянию на конец 2007 г. суммарный объем подписанных контрактов на китайские подрядные и строительные работы в России увеличился на 24,16 % и достиг 8,22 млрд. долл., выполнено работ на сумму 4,46 млрд. долл. (в к. 2006 г. тАУ 3,36 млрд. долл.)[43]
.

В течение 2007 г. российские контрактные инвестиции в экономику Китая уменьшались и составили 190 млн. долл. (в 2006 г. тАУ 230 млн. долл.). Сумма практически использованных прям

Вместе с этим смотрят:


"Стена безопасности" между Израилем и Палестиной


"Хезболла" как инструмент ИРИ в эскалации арабо-израильского конфликта


"Холодная война": идеологические и геополитические факторы ее возникновения


"Этап реформ" в Саудовской Аравии


Globalization and Hospitality Industry