Библейская картина человека

Бахтин М. В.

1. Библейский монотеизм

Не ставя перед собой задачу осветить в столь кратком очерке всю глубину и весь сокровенный смысл библейской антропологии и этики, постараюсь проследить и охватить диалектику двух важнейших мотивов, принципов, доктрин, категорий, именующихся в Библии законом и благодатью. Начиная с известного творения первого русского митрополита, родоначальника русской философии Илариона (конец X в. тАУ 1055 г.) "Слово о Законе и Благодати" (1051 г.) и вплоть до XX столетия (здесь можно упомянуть работу гениального русского мыслителя Бориса Петровича Вышеславцева (1877-1954) "Этика преображенного Эроса. Проблемы Закона и Благодати", 1920-е гг.) обозначенная тема звучит, в сущности, лейтмотивом всей отечественной традиции в философии.

На примере Священного Писания можно довольно отчетливо проследить проявление теологических и онтологических доктрин в библейской картине человека, и, в свою очередь, воздействие антропологических представлений Ветхого и Нового Заветов на формирование свода христианской этики. Мы видим, в какой степени и каким именно образом представления о Боге, космосе и человеке с необходимостью порождают конкретные этические выводы.

Главным отличием библейской метафизики от китайской, индийской и греческой является преодоление дуализма. Почти все названны учения являли собой онтологический и, как следствие этого, антропологический и этический дуализм. Правящие миром два равных по своему онтологическому статусу начала: Добро и Зло, Свет и Тьма, Космос и Хаос, Ян и Инь находятся в вечном противоборстве. Человек, как элемент мироздания, также подчинен закону единства и борьбы этих противоположностей, также состоит из двух антагонистических начал, в частности, тела и души. Следовательно, духовный рост, нравственное совершенствование человека рассматривается как преодоление тяжелого, темного, телесного начала.

Библейское Откровение дает принципиально иное понимание мира и человека. Основой как Ветхого, так и Нового Завета является теологический, онтологический и антропологический монизм. Теологический монизм известен под именем монотеизма (с греч. monos тАФ один, единственный и teos тАФ Бог).

Исторически первой монотеистической религией стала религия Ветхого Завета. Отличительная его особенность тАФ понимание Бога как Единицы.

Самым существенным моментом монотеизма является единоначалие, которое можно осознать, по крайней мере, в двух аспектах:

Во-первых, под единоначалием можно понимать то, что Бог есть единое и единственное начало мира в том смысле, что Он, и только Он один, без чьей-либо помощи, не прибегая ни к каким средствам и материалам, создает мир. Вот как повествует об этом святой апостол и евангелист Иоанн Богослов:"В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его".1

Во-вторых, в термине "единоначалие" звучит и мотив единоличного правления миром. И хотя однажды Христос и назвал сатану "князем мира сего"; всё же в метафизическом смысле именно Бог, и только Он является Верховным Господином мироздания, стратегически промышляющем о его метаисторической судьбе. Первая из десяти "моисеевых" заповедей посвящена именно этому:"Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства, да не будет у тебя других богов пред лицем Моим".2

Другим принципиальным моментом монотеизма является понимание Бога как Личности. Язычество не знало личностного Бога и, как следствие, понимание человека, скажем, в античности, не носило личностной окраски. По мысли многих древнегреческих философов, над бесчисленными богами Эллады господствует "Необходимость" тАФ высший мир красоты и безличного бытия. Напротив, Бог Библии тАФ это всегда Личность, личностный Абсолют, к которому мы, по меткому замечанию выдающегося русского богослова XX века В.Н. Лосского, обращаемся на "Ты" в молитве. Православная традиция утверждает, что уже первым людям Бог дал чистое, адекватное представление о Себе Самом, однако в Ветхом Завете знание о Божественной Природе было дано человеку лишь прикровенно.

Следующая важная черта монотеизма состоит в характере онтологического соотношения Бога и тварного мира. Православная традиция утверждает, что Бог одновременно и трансцендентен и имманентен миру.

Первое отношение определяется Его сущностью, Которая запредельна миру и не доступна человеку. В данном отношении подчеркивается качественное различие двух природ: Божественной и тварной. Именно эта принципиально важная особенность христианского монотеизма отличает его от всего разнообразия дуалистических, пантеистических и прочих учений. Христианский монотеизм устанавливает строгую иерархию бытия: Бог есть Абсолютное Бытие, самобытное и самодостаточное.

Весь тварный мир, как видимый, так и невидимый, находится "рангом ниже", является бытием условным, производным, сотворенным. Более низкий онтологический статус тварного бытия определяется именно тем, что оно имеет начало в Боге тАФ Абсолютном Бытии, порождающем тварный мир из ничего тАФ "ex nihilo".

Второе отношение подчеркивает Божественное присутствие в мире посредством Его энергий, доступных познанию человека. Введение понятие нетварных энергией Божества позволило, возможно, православному богословию устоять от соблазна скатиться на позиции деизма, как это произошло со многими западными религиозными мыслителями. Действительно, как Бог может участвовать в дела мира и человека, если не обладает энергиями, связывающими Его с миром и позволяющими преодолеть онтологический разрыв между двумя противоположными природами: Божественной и человеческой?

Онтологический монизм, утверждающий изначальное единство бытия, а именно, Абсолютного Бытия, на корню подрывает языческие представления о субстанциальности зла тАФ второго, темного, негативного, согласно языческим верованиям, начала мира. Зло в Библии, в отличие от восточных и античных учений, не обладает самостоятельным онтологическим статусом. Его нет как сущности, оно есть только как существование. Самостоятельной Субстанцией является лишь Добро и Любовь тАФ Господь Бог. Библейское учение о зле наделяет его не субстанциальной, а всего лишь экзистенциальной природой.

Что же является онтологической основой зла? Сотворенная природа мира, ангелов и человека и их свободная воля, право самостоятельного выбора между добром и злом. Поэтому зло в библейском понимании является категорией не онтологической, а этической. Господь Бог не творил зла, его избрали красивейший ангел Люцифер, а вслед за ним человек, совершив акт своей свободной воли.

2. Человек как образ Божий

Теолого-онтологическая доктрина Библии всецело проявляется в учении о человеке, антропологии. В сравнении с дуалистическими представлениями Востока и античности, согласно большинству из которых человек наделен той же природой, что и космос и является его слепком, библейское учение определенно говорит о том, что человек есть образ Божий. Вот как повествует об этом первая книга Ветхого Завета тАФ Бытие: "И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их".3

Великий систематизатор святоотеческого учения, отстоявший в тяжелые времена иконоборческой ереси иконопочитание, святой Иоанн Дамаскин (VIII в.) комментировал соответствующий текст Священного Писания следующим образом: "тАжБог Своими руками творит человека и из видимой, и невидимой природы как по своему образу, так и подобию: тело образовав из земли, душу же, одаренную разумом и умом, дав ему посредством Своего вдуновения, что именно, конечно, мы и называем божественным образом; ибо выражение: "по образу" обозначает разумное и одаренное свободной волею; выражение: "по подобию" обозначает подобие чрез добродетель, насколько это возможно (для человека)".4

Следовательно, человек тАФ не микрокосм, как думали греки, а "микро-Бог", говоря святоотеческим языком, то есть онтологический библейский статус человека неизмеримо выше, чем в рассмотренных выше языческих учениях. Библейское понимание человека есть антропоцентризм. Это означает то, что онтологический статус человека выше статуса космоса и всего того, что в нем содержится. Человек есть центр, смысл и цель всего мироздания. Христианство освободило, таким образом, человека от подвластности природе, поставив его духовно в центре мироздания. Христианство впервые признало бесконечную ценность человеческой души. Христианство внесло то сознание, что человеческая душа стоит больше, чем все царства мира, потому что "какая польза приобрести весь мир и потерять душу свою".

Поскольку же человек отражает в своей сотворенной природе природу и структуру Божества, в нем нет, как учили тому в Китае, Индии или Греции, противоборствующих начал в онтологическом смысле, как нет их и в Боге. Подобно тому, как Святая Троица представляет собой единство трех ипостасей тАФ Отца, Сына и Святого Духа, человек являет собой единство трех равнозначных между собой составных частей тАФ тела, души и духа. Если у йогов, буддистов, орфиков, Пифагора, Платона, гностиков тело рассматривалось как изначально порочный, негативный компонент, природа которого должна быть побеждена силой человеческого духа, то библейский статус физического в человеке неизмеримо выше. Тело сотворил сам Господь Бог, поэтому греховным оно быть не может. Если в древневосточных и античных антропологических учениях душа и тело представляли собой два различные начала, соединенные вместе лишь на некоторое время, а затем снова разлучаемые навечно, то, как известно, христианское учение начисто отвергает саму идею предсуществования души. Тело, душа и дух, по Библии, тАФ не самостоятельные начала. Это тАФ единый человек, которому первое, второе и третье дано раз и навсегда.

С другой стороны, в отличие от некоторых индийских учений, согласно которым человек в результате усиленных духовных тренировок достигает состояния нирваны, то есть сливается с Космическим Разумом, Божеством, Библия учит тому, что человек может преодолеть разрыв между своей тварной природой и природой Бога не по естеству, а по благодати. Господь Бог в Библии, поэтому, одновременно и онтологический, и этический идеал, идеал досягаемый, воссоединение с которым в христианской аскетики выражается в понятии "обожение", понимаемом как восстановление образа Божьего в человеке. Библейский этический идеал именно потому выше всех остальных, что он трансцендентен миру и человеку.

Как же тогда грех вошел в человеческую природу? Библейское Откровение дает следующий ответ на этот вопрос: грех был сознательно избран первыми людьми вследствие неповиновения воле и предостережениям Господа. Иначе говоря, грех есть результат работы человеческого сознания, человеческой души, обладающей свободной воле. Не тело, а душа может быть ориентирована либо на добро, либо на зло, либо на добродетель, либо на грех. Тело же может являться лишь инструментом греховной души и потому этически нейтрально. Поэтому в основании библейской аскетики, нравственности лежит не идея борьбы с физическим началом в человеке, а идея борьбы с грехом путем очищения души от греховных помыслов.

Появление принципиально новой этической категории тАФ греха, каковой не было ни в восточных, ни в античных учениях, означало то, что человек, осознавая зло, сознательно творит его. Такая позиция была совершенно невозможна в этической системе Сократа, который учил тому, что "никто не делает зла по своей воле".

Дойдя до категорий греха и грехопадения, мы обнаруживаем факт обратного влияния этической сферы на антропологическую. Несмотря на то, что, как мы увидели, категории зла и греха являются не онтологическими, а этическими, то есть ни зло, ни грех как таковые не могут существовать самостоятельно, вне чьего-либо сознания, само обстоятельство избрания человеком зла, греха меняет природу этого человека. После грехопадения первых людей катастрофически упал их онтологический статус; первоначальный образ Божий был в них искажен.

Поскольку же человек самостоятельно восстановить образ Божий в силу своей слабости и греховности не в состоянии, возникает необходимость в религии (с лат. religare тАФ восстановление связи), возобновлении исконных отношений с Творцом, в обращении к Богу как Первообразу и эталону, как к высшему пределу всякого совершенствования. Поэтому цель библейской этики онтологична, поскольку заключается в восстановление исконного онтологического статуса, данного человеку свыше тАФ утраченного образа Божьего.

2. Счастье как онтологический идеал

Повествование первой книги Ветхого Завета тАФ Книги Бытия, написанной, по преданию, пророком и вождем еврейского народа Моисеем в XIII столетии до Р.Х., включает в себя историю первобытного человечества, отправным пунктом которой было пребывание его в Едемском саду, что означает "сад наслаждения". Первый, райский сад был дан человеку априорно свыше, в качестве огромного благодатного аванса: "И взял Господь Бог человека, (которого создал), и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать и хранить его".5

Созданный как носитель образа Божьего, человек в Раю был способен к переживанию ощущения полноты бытия, непосредственной сопричастности Абсолютному Началу. Вся природа была отдана во владение человеку со всем тем, что она может произвести, и стала естественной средой обитания человека: "тАжи сказал им (первым людям) Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте надтАж всею землеютАж Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; - вам сие будет в пищу".6 Иными словами, перед человечеством изначально поставлена стратегическая программа возделывания, то есть окультуривания природного бытия.

На основании этого можно предположить, что у первобытного человека были все возможности для достижения счастья, условием обретения которого соблюдение условия завета Бога с Адамом. Завет этот носил устный характер и представлял из себя заповеди послушания. Пока первые люди слушались Бога, у них была перспектива счастливой жизни. Счастье первых людей, будучи незаслуженным и не выстраданным, было утрачено быстро и легко. Человеческая жизнь изначально была поставлена в зависимость от выполнения тех или иных требований или запретов.

Первый запрет (заповедь) ограничивал познавательные устремления человека. Поскольку Господь Бог наделил человека свободной волей и вручил управление всей землей и ее обитателями, то, прежде чем владычествовать над миром, необходимо было его познать, ибо в Ветхом Завете категория власти предполагала категорию познания. Однако Бог справедливо оградил путь человеческого познания конкретными рамками, в которых оно только и может быть допустимо. Пределы эти были поставлены, видимо, для того, чтобы человек в своем врожденном рвении к познанию истины обращался только к единственному жизнеутверждающему ее источнику тАФ к Абсолютной Истине тАФ Господу Богу и не искал вольно или невольно иных путей. Каждому человеку свыше определяется его собственная мера знания тАФ та мера, которую может вынести человек в силу крепости своего духа. Все, что сверх того, может раздавить человека: "И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду будешь ты есть;а от дерева познания добра и зла, не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь".7

В достаточно простой, доступной древним людям форме, уже был сформулирован следующий закон: ваше будущее счастье, благосостояние (или даже жизнь) будет зависеть от того, что вы делаете в настоящем, нарушаете или нет определенные нормы. Нарушив заповедь Создателя и попав под влияние сатаны, первые люди навсегда утратили "врожденное" счастье и бессмертие: "..за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе.. проклята земля за тебя; со скорбию будешь питаться от нее во все дни жизни твоей.. В поте лица будешь есть хлеб твой.."8

Отныне они и все их потомки, наследующие грех родителей, должны были бороться за счастье "в поте лица".

Деформация образа Божьего в человеке тем самым лишила его той первой возможности обретения счастья в Эдеме, которая была дарована первобытным людям. Это означало, что счастье теперь из вполне реальной перспективы превратилось в далекий онтологический идеал, поскольку главным условием возвращения возможности его достижения отныне стала задача восстановления образа Божьего. Вследствие этого путь всех потомков Адама и Евы к счастью теперь неизбежно лежал через трудности, испытания в силу унаследования первородного греха и искаженного образа Божьего.

Подобно тому, как электронный компьютерный вирус переносится с одного носителя на другой и как для уничтожения его необходимо внешнее вмешательство человека тАФ антивирусная программа, так и для уничтожения первородного греха необходимо внешнее вмешательство Духа Святого. Это очищающее вмешательство происходит в момент совершения первого христианского таинства тАФ крещения и закрепляется в таинстве миропомазания.

Факт изгнания Адама и Евы из рая как раз символизировал то, что за отступление от соблюдения данных свыше правил человек лишается райской жизни тАФ счастья. Поэтому вся священная история Ветхого Завета являет собой вечное возвращение к утраченному счастью, стремление человека к восстановлению связи с Творцом.

Более того, история первых людей на Земле наглядно показывает нам человеческую природу: то, что человек получил даром (в данном случае тАФ счастье в дар от Бога), он способен утратить с такой же легкостью, не осознавая ценности дара. Когда же мы утрачиваем этот дар, мы начинаем понимать необходимость его для нас и стремиться к его восстановлению. Неосознанность подаренного счастья сделала его по сути неполноценным. Первым людям не с чем было сравнить это состояние. Только познав несчастье, страдание, люди начинают осознанно стремиться к противоположному. Следовательно, стать по-настоящему счастливым человек может, только пройдя через горнила трудностей, переживаний.

Еще более суровый приговор Господь выносит потомку первой четы тАФ братоубийце Каину: если родителям, хоть и "со скорбией", все же обещано питание от трудов их, то у Каина вовсе отбирается "сила от земли": "И ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей. Когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы своей для тебя; ты будешь изгнанником и скитальцем на земле".9

Тот факт, что грех, совершенный сыном Адама и Евы, несравним по своей тяжести с грехом родителей, свидетельствует о законе "прогрессирования" добра и зла. Человек (и человечество) не стоят на месте в своем духовном развитии. Неизбежны либо рост, либо падение. Здесь перед нами наглядный пример прогрессирующего роста зла, греха.

Действие упомянутого закона мы видим и дальше. По мере размножения людей на Земле их нравы стали портиться, за что Бог сократил срок человеческой жизни с 950 до 120 лет: "И сказал Господь: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками; потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет".10

Этот эпизод подчеркивает тот факт, что наше духовное бытие, уровень нашей нравственности определяет в итоге наше здоровье и, следовательно, продолжительность жизни.

За что же Бог так строго наказал своих созданий? За то, что они стали пренебрегать Духом Святым, то есть стали ставить материальные ценности выше духовных; плоть выше духа. Представление о счастье в ветхозаветном сознании все больше и больше стало связываться с достижением материальных благ. Это привело к всеобщему развращению; сердца людей стали злыми: "И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время".11

Тогда Бог раскаялся в том, что сотворил человека и всех животных и решил истребить их. Примерно в 1656 году от Сотворения мира произошел Всемирный Потоп, уничтоживший все первобытное человечество за исключением семьи праведного и непорочного Ноя, приобретшего "благодать пред очами Господа".

Так уже на первых страницах Библии проявляется взгляд, согласно которому любой поступок человека неизбежно влечет за собой определенное воздаяние тАУ строго в соответствии с характером совершенного деяния. Уже в самом начале ветхозаветной истории формируется представление о том, что любой грех будет обязательно наказан, а добродетель тАФ вознаграждена.

В рамках темы настоящего очерка важным моментом будет факт установления зависимости между теми требованиями, которые выдвигают нормы Священного Писания Ветхого Завета и состоянием блаженства, то есть счастья, и что еще более значимо тАФ качественными характеристиками ожидаемых благ, свидетельствующими о нравственном и мировоззренческом уровне ветхо-заветного сознания.

По мысли видного исследователя данного вопроса, профессора архимандрита Платона (Игумнова), "при рассмотрении вопроса воздаяния в Ветхом Завете следует обратить внимание на два принципиальных момента. Первый момент заключается в том, что представление о воздаянии соединялось с ожиданием земных благ. Ветхозаветные награды были, главным образом, вещественными, но даже тогда, когда они были духовными, например, близость к Богу, они прекращались со смертью. В царстве усопших умершие больше не могли воздавать хвалу Богу.

Второй момент заключается в том, что воздаяние за преступление или за добродетельный поступок отдельного человека относилось в Ветхом Завете к целой общности людей. Источником этой идеи служил характер семейных отношений, но более важной причиной было то, что Бог избрал Израиль и заключил с ним Завет именно как с избранным и святым народом, а не как с отдельными личностями. Поэтому Бог мог наказать народ за грех одного человека и дать благословение и награду за личную праведность другого человека. Очевидный пример всеобщего наказания тАФ история падения человека. Но есть много других подтверждений. Убийство, совершенное Каином, вызвало умножение беззаконий во всем его роде. Даже царь Давид своим прегрешением обрек своего сына, родившегося от незаконного союза, на смерть и свой царский род на беспрерывные войны и бедствия (2 Цар. 12, 7-14). Не только ближайшие потомки, но даже целый род может быть наказан за грех одного из его представителей.

Таким образом, понимание наград и наказаний в Ветхом Завете сводилось, главным образом, к благословениям в земной жизни и относилось больше к целому народу, чем к отдельной человеческой личности".12

Ярким подтверждением вышесказанного является содержание завета, заключенным Богом с потомком Ноя через Сима тАФ Авраамом (XX-XIX вв. до Р.Х.), уроженцем Ура Халдейского, патриарха израильского народа. Бог пообещал ему неисчислимое потомство, то есть распространение его рода на земле в качестве награды за ту веру, которую он имел в своем сердце.

Господь отблагодарил Авраама наследниками, ставшими легендарными основателями Богоизбранного израильского народа. Среди них его сыновья Исаак и Измаил, внук Иаков (Израиль), правнук Иуда, по имени которого стали именовать представителей одного из двенадцати колен израилевых, далекий потомок царь Давид и, наконец, Мессиия тАФ Господь Иисус Христос.

3. Десять заповедей

Жизнь дается нам один раз и надо прожить ее так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

Николай Островский (по библейским мотивам)

Неспособность зараженного первородным грехом человека, несущего в себе искаженный образ Божий с необходимостью требовала внешнего Божественного вмешательства в дело восстановления расторгнутых Бого-человеческих отношений.

Одним из важнейших факторов такой помощи стало сверхъестественное откровение, данное Богом человеку в виде Священного Писания и Священного Предания.

Это откровение предлагает падшему человечеству своего рода костыли, опираясь на которые человек сможет осознать свое бессилие, немощь и с неизбежностью придет к потребности обращения к Божественной помощи.

Обращаясь в Своем слове к человечеству, Бог выдвинул четкие требования, соблюдение которых необходимо для достижения блаженства, счастья. Эти требования, сформулированные во второй книге Ветхого Завета тАФ Исход известны под именем Десятисловия или Десяти Заповедях. Иногда их называют еще нравственным Законом Божьим.

Десять заповедей традиционно делятся на две части; это разделение восходит к библейскому свидетельству, согласно которому заповеди были начертаны Самим Богом на двух каменных скрижалях (дощечках). На первой из них были даны четыре заповеди, регламентирующие отношения человека с Богом. На второй скрижали были записаны остальные шесть заповедей, регулирующие человеческие межличностные отношения и давали предписания собственно этического порядка.13

Первая заповедь была направлена на утверждение монотеизма (единобожия) и борьбу против политеизма (многобожия).

Вторая заповедь была также направлена против языческих культов: поклонения кумирам (деревянным идолам), изображениям языческих богов. Нарушение этого установления каралось смертью: "Приносящий жертву богам, кроме одного Господа, да будет истреблен".14

Впрочем, впоследствии в христианстве под "кумирами" стало пониматься все то, что уводит человека от служения Богу: деньги, слава, всевозможные увлечения и т.д.

Наиболее яростные споры, несогласие и трепет вызывает вторая часть второй заповеди, на первый взгляд, представляющая характер Бога крайне жестоким: ".. Я Господь, Бог твой, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои".15

Конечно, в первую очередь вызывает недоумение то, почему дети должны отвечать за вину своих отцов. Однако, во-первых, мы видим огромную разницу в размере "наказания" и "милости" за различное отношение к Богу (ненависть или любовь). Во-вторых, то наказание, о котором идет здесь речь, принципиально отличается от уголовного наказания детей за вину отцов (например, в сталинскую эпоху, когда к детям "врагов народа" было особое отношение). Скорее, здесь имеется в виду наследственная преемственность детьми пороков, приобретенных болезней родителей и расплата за них своим физическим и духовным здоровьем, своим счастьем. Сколько известно, например, случаев рождения больных детей. За что они наказываются? В большинстве случаев, за ошибки, пороки (алкоголизм и др.), неграмотность (то есть вину своих родителей). Сколько проблем имеем мы, педагоги, с детьми из так называемых "неблагополучных семей"! Ведь это, в первую очередь, несчастные дети! За что они страдают? За вину своих родителей. Так что заповедь очень даже актуальна.

Третья заповедь относится к словесным ограничениям и запрещает произносить напрасно имя Бога, так как Его имя может произносить только тот, кто признает Его своим Господом (иначе господином), то есть верит в Него.

Четвертая заповедь устанавливает празднование седьмого дня недели тАФ субботы (в соответствии с библейской традицией неделя начиналась в воскресенье), поскольку Бог создал весь мир за шесть дней, а в седьмой отдыхал. Также нужно поступать и человеку: шесть дней работать, а седьмой тАФ отдыхать. Кроме ритуального значения, эта заповедь имеет и сугубо практический смысл: строгий распорядок жизни, чередование труда и отдыха очень благоприятно сказываются на здоровье и работоспособности человека.

Пятая заповедь гласит: "Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе".16

Как видно, продолжительность нашей жизни здесь ставится в прямую зависимость от нашего отношения к родителям. Последнее же зависит от нашего духовнотАУнравственного уровня. Следовательно, то, насколько высока наша нравственность, определяет длительность нашей жизни.

Примечательно то, что в этой заповеди почтительное отношение к родителям предписывается для того, чтобы продлить земные дни человека тАФ опять-таки культивируется земное благополучие.

Более того, родительский статус был настолько высок, что человек, поднявший руку на отца или мать, или даже оскорбил их, карался смертью: "Кто ударит отца своего или свою мать, того должно предать смерти.."

"Кто злословит отца своего или свою мать, того должно предать смерти".17

Комментарий к шестой заповеди тАФ "не убий" тАФ находится в следующей главе "Исхода". Здесь мы встречаемся с известным принципом "око за око и зуб за зуб": "Кто ударит человека, так что он умрет, да будет предан смерти".18

В то же время жизнь раба ценилась не так высоко, и за его убийство полагалось наказание. Закон показывает, что жизнь даже нерожденного ребенка драгоценна в глазах Бога и губить ее запрещено, поэтому закон особо охранял беременных женщин: "Когда дерутся люди, и ударят беременную женщину, и она выкинет, но не будет другого вреда, то взять с виновного пеню, какую наложит на него муж той женщины, и он должен заплатить оную при посредниках; А если будет вред, то отдай душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб".19

Очень важно понимать последние столь известные и столь жестокие на первый взгляд строки не столько как призыв к мести, как ограничение размера мести: не жизнь за око, а именно одно око, не два и не три зуба за зуб, а именно один.

Комментарий к седьмой заповеди тАФ "не прелюбодействуй" тАФ поясняет, что "..если кто обольстит девицу необрученную и преспит с нею, пусть даст ей вено20 и возьмет ее себе в жены, а если отец не согласится выдать ее за него, пусть заплатит столько серебра, сколько полагается на вено девицам".21

В комментарии к восьмой заповеди тАФ "не укради" тАФ говорилось, что укравший должен был возместить стоимость кражи в двойном, а то и в пятикратном размере. Если же платить ему было нечем, то он продавался в рабство. Пойманный на месте вор подлежал смерти.22

Девятая заповедь тАФ "не лжесвидетельствуй" тАФ кроме ложного свидетельства, запрещала внимать пустому слуху, предписывалось удаляться от неправды.23 Может ли честность принести счастье? Не секрет, что ложь чаще всего используется в корыстных целях. Будучи честными, мы можем проиграть материально. Но в обмен на финансовое благополучие честность приносит нам чувство собственного уважения и спокойствия. Честность не показная, не демонстративная, несуетная, не фанатичная тАФ счастье. Прожить честно день, неделю, месяц, год тАФ счастье. Прожить честно и праведно жизнь тАФ великое счастье. Есть ли такие люди? Есть! И не только святые.. Просто ли прожить, не произнося ложных свидетельств? Сие зависит не только от нравственного императива человека, но и от социально тАУ исторических обстоятельств, в капканах которых оказался неплохой человек. Сохранить незапачканную лжесвидетельством совесть тАФ счастье. Девятая заповедь ориентирует на праведную жизнь, ибо в праведности тАФ счастье на все времена.

Десятая заповедь говорит о том, человек должен иметь не только благородные дела и речь, но также и порядочные мысли: не завидовать тому, что есть у наших ближних. Некоторое "дублирование" седьмой и восьмой заповедей здесь не случайны: то, что сегодня есть в мыслях, в скором времени будет и в делах.

Итак, ветхозаветные заповеди представляют собой определенное руководство для жизни. Зная наши ограниченные возможности, а также наши потребности, Господь дает нужные указания, чтобы помочь нам вести мирную, счастливую жизнь.

Один из святых отцов V столетия Сисой Великий в отношении ветхозаветного закона говорил, что тщательное выполнение заповедей открывает человеку его немощь.

Иначе говоря, Бог, давая заповеди, подталкивает его к осознанию необходимости обращения человека к источнику всех благ.

Безусловно, эти нормы как рамки ограничивают нашу жизнь и уподобливают ее узкой колее, стесняя нашу свободу действий. Но в то же время высшая свобода и радость от нее достигаются тем, что мы встаем на этот путь сознательно, без принуждения. В этом случае выполнение заповедей перестает быть тяжким бременем и становится необходимой потребностью. Идя путем Бога, человек все снова и снова побуждаем совершать праведные поступки. А это уже само по себе наполняет истинным счастьем.

4. Библейское учение о браке. Брак как онтологическое единство

Вряд ли можно найти иную сферу человеческого бытия, которая столь же значительным образом определяла бы наше счастье, как область отношений с противоположным полом. Успехи или неудачи в личной жизни, в построении семьи так или иначе сказываются на всех других фронтах нашего бытия. Поэтому заботясь и всячески желая нам счастья, Создатель помогает нам через Священное Писание и посредством Духа Святого в непростом труде созидания своего личного благополучия.

Помощь эта особенно актуальна в современном обществе, когда вполне естественным атрибутом брака становится развод, которым заканчивается больше половины брачных союзов. Не секрет, что в большинстве случаев несчастливый исход построения семейного очага связан с тем, что потерпела крах сексуальная сторона супружества. Во многом это обусловлено отсутствием элементарных знаний в области интимных отношений, неправильным сексуальным воспитанием и поведением, незнанием фундаментальных законов половой жизни человека. В этой связи чрезвычайно поучительным представляется библейское учение о браке и его сексуальной стороне.

Главным основанием библейского портрета супружества является учение об онтологическом единстве мужа и жены в браке. Принципиальный источник всех христианских этических норм, касающихся жизни человека в семье, состоит в понимании брака как цельного, единого мира, где мужчина и женщина перестают существовать только как самостоятельные личности. Заключение брачного союза меняет онтологический статус человека, поднимает его, дополняет соединением со второй половиной. А поскольку согласно библейскому учению Господь изначально приготовил каждому из нас вторую половину, то вступление в брак понимается в христианстве как обретение целого, в чем, собственно, и состоит цель жизни. Следовательно, онтологический статус супруга в христианской семье тАФ не только самостоятельная личность, но и одна из половинок целого. Об этом говорится в самом начале книги Бытия: "Потому оставит человек отца своего и мать свою,И прилепится к жене своей; и будут одна плоть".24

Повторяет это и Христос: "..и будут два одной плотью, так-что они уже не двое, но одна плоть".25

Огромное значение в формировании "одной плоти" из двух разных половинок играет одно из семи христианских таинств тАФ таинство венчания. Самый глубинный его смысл состоит в присутствии Самого Господа в моменте соединения супругов. Освященные Святым Духом, исполненные Божественной благодати новобрачные начинают путь сращивания друг с другом, превращения друг в друга. Если плохо одной половине, другая это чувствует; измена одного отражается на состоянии другого и т. д.

Библейские основания брака

Первым и самым главным библейским основанием законности брака, согласно Священному Писанию, является факт установления его Самим Господом: "И сказал Господь Бог: не хорошо человеку быть одному; сотворим ему помощника, соответственного ему.."

"И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою: ибо взята от мужа".26

Факт создания Евы из ребра Адама (а не из чего-нибудь другого: скажем, голени) принципиально важен в метафизическом смысле, поскольку он устанавливает изначальное равенство полов.

Вторым основанием христианского брака, носящим уже этический оттенок, является бегство от сексуального греха тАФ блуда. Поскольку люди обладают сексуальной потребностью, им необходимо ее реализовывать. Но как? Господь дает только один вариант тАФ в законном

Вместе с этим смотрят:


"Калевала": слово заменяет действие


"Одесский миф" как миф: (Ранние годы "одесского мифа")


"Священный молот" как средство эвтаназии в бретонской традиции


"Фалуньгун": зло или добро?


50 вопросов и 50 ответов из христианско-психотерапевтической практики. Зло в мире и зло в человеке