<< Пред. стр. 26 (из 78) След. >>
катафазу13 с более тому родственного. Отнимая же от того, что выше всякого
отъятия, -- начинать отнимать с более от того удаленного. Разве не более Бог
жизнь и благость14, нежели воздух и камень15? И не в большей ли мере не
бывает Он в похмелье и не гневается, чем не может быть выражен словом или
помыслен?
4 Что содержит книга "О божественных именах".
5 Что содержит "Символическое богословие".
6 Первым он называет "Символическое богословие".
7 Почему "Богословские очерки" и книга "О божественных именах"
малословней, чем "Символическое богословие".
8 Говоря о сокращении умозрений, он имеет в виду подобающие их
нематериальной простоте созерцания. А "сокращаются" он сказал вместо
"свертываются".
9 Бессловесностью он называет неспособность представить словом то, что
выше слова; неразумением же -- неспособность составить понятие и помыслить о
том, что выше ума.
10 Поскольку существуют умственные и превышающие ум Божьи единицы, един
и Бог, а скорее и выше единого. Естественным образом слово сокращается,
поскольку Он неделим и неумножаем. После же восхождения к Богу, по мере
нисхождения к чувственному, слово все больше входит в связь с делимым,
разлагающимся и множественным и соумножается в соответствии с делимостью и
многообразием чувственного. "До пределов" же -- это из области "Богословских
основоположений".
11 С первичного, говорит, -- как с более подходящего и соответствующего
мысли, как, например, что Бог -- Сущий, как Он и Сам Себя наименовал.
12 Как подобает пользоваться утверждениями и отьятиями применительно к
Богу, и что утверждения мы начинаем с первичного и в большей мере
родственного Богу; отъятия же -- с того, что как можно более от Него
отстоит.
13 Катафаза представляет собой выражение чего-то или общепринятого, или
спорного, или связующего, или сопоставляющего, как, например: Бог есть
Жизнь, Бог есть Благость. Гипотетическим же является суждение, отрицающее
что-либо в целом, либо слова какого-то противника, или разъясняющее нечто
хитросплетенное. Пример же гипотетического катафасиса о Боге -- что Бог есть
Жизнь и Благость в большей мере, нежели воздух или камень. Отъятия же как
отрицания противоположны утверждению. Если при катафатическом утверждении
говорится, что Бог есть Жизнь в большей мере, нежели воздух, то при
апофатическом отъятии -- что не упивается бог, не гневается. Ведь при
утверждениях мы начинаем с более родственного, а более родственны Богу жизнь
и благость, нежели воздух и камень. При отъятиях же мы восходим от крайнего.
Скажем, то, что Бога невозможно ни словом явить, ни помыслить, ближе к Богу,
нежели то, что Он не бывает в похмелье и не гневается. И однако же отьятие
мы начинаем со второго, ибо Бог в большей мере не упивается, нежели о Нем
нельзя помыслить. Напиться (***) означает очень сильно опьянеть, как когда
бывает некое "головотрясение" (***), что представляет собой: "голову (***)
трясущая (***) и сильно движущая". А гнев это не случайное раздражение, но
продолжительное. Восходя от чувственного к умозрительному, подобает все
такого рода отьятия, касающиеся бесплотного, понимать не вульгарно, но
каждый раз имея в виду сказанное самим блаженным Дионисием, -- что Бог не
является ничем из сказанного, из того, что мы знаем или можем помыслить, а
также ничем из того, что ведают все умственные силы; ибо вообще все, о чем
можно сказать, происходит от Бога и есть Его дар. Как же в собственном
смысле слова может быть чем-то из них Пекущийся о них? Все это так или иначе
мы рассмотрели в книге "О божественных именах". Это ведь все как случайное
принадлежит сущему, каковое за пределами Бога. Бог же и выше сущего, и его
Причина, так что выше и того.
ГЛАВА 4
ЧТО НИЧЕМ ИЗ ЧУВСТВЕННОГО НЕ ЯВЛЯЕТСЯ, ПРЕВОСХОДЯ ЕГО, ПРИЧИНА ВСЕГО
ЧУВСТВЕННОГО
Итак, мы утверждаем, что Причина всего, будучи выше всего, и
несушно-стна, и нежизненна, не бессловесна, не лишена ума и не есть тело; не
имеет ни образа, ни вида, ни качества, или количества, или величины; на
каком-то месте не пребывает1, невидима, чувственного осязания не имеет; не
воспринимает и воспринимаемой не является; Ей не свойственны беспорядок,
смута и беспокойство, возбуждаемые страстями материи; Она не бессильна как
неподверженная чувственным болезням, не имеет недостатка в свете; ни
изменения, ни тления, ни разделения, ни лишения, ни излияния не
претерпевает; и ничего другого из чувственного Она не представляет Собой и
не имеет.
ГЛАВА 5
ЧТО НИЧЕМ ИЗ УМСТВЕННОГО НЕ ЯВЛЯЕТСЯ, ПРЕВОСХОДЯ ЕГО, ПРИЧИНА ВСЕГО
УМСТВЕННОГО
Далее восходя, говорим, что Она не душа, не ум; ни воображения, или
мнения, или слова, или разумения Она не имеет1; и Она не есть ни слово, ни
мысль; Она и словом не выразима и не уразумеваема; Она и не число, и не
порядок, не величина и не малость, неравенство и не неравенство, не подобие
и не отличие; и Она не стоит, не движется, не пребывает в покое, не имеет
силы и не является ни силой, ни светом; Она не живет и не жизнь; Она не есть
ни сущность, ни век, ни время; Ей не свойственно умственное восприятие; Она
не знание, не истина, не царство, не премудрость; Она не единое и не
единство2, не божественность или благость; Она не есть дух в известном нам
смысле, не сыновство, не отцовство3, ни что-либо другое из доступного нашему
или чьему-нибудь из сущего восприятию; Она не что-то из не-сущего и не
что-то из сущего; ни сущее не знает4 Ее такой, какова Она есть5, ни Она не
знает сущего таким, каково оно есть; Ей не свойственны ни слово, ни имя, ни
знание; Она не тьма и не свет, не заблуждение и не истина; к Ней совершенно
не применимы ни утверждение, ни отрицание; и когда мы прилагаем к Ней или
отнимаем от Нее что-то из того, что за Ее пределами, мы и не прилагаем, и не
отнимаем, поскольку выше всякого утверждения совершенная и единая Причина
всего, и выше всякого отрицания превосходство Ее, как совершенно для всего
запредельной.
14 Иначе. Жизнь и благость -- это катафасис, , или утверждение. Не
пьянство и не гнев -- это апофасис, или отьятие.
15 Воздух -- поскольку в "Царствах" сказано о "дуновении тихом" (3 Цар.
19, 12), "камень" -- сказал пророк (Пс. 117, 22). Более, чем эти, подходят
Богу такие утверждения и изъявления, как "жизнь" и "благость". Равным
образом при отъятиях противоположного такие явления, как похмелье и гнев,
более далеки от Бога и чужды Ему; а то, что Он невыражаем в слове и
немыслим, больше подобает и ближе к Богу, потому что Он выше всякого ума и
слова.
Гл. 4. 1 Необходимым образом отец тем самым предупреждает слушателя,
что в результате апофаз не следует думать, что божественное вовсе не
существует; ими он как раз утверждает его бытие; в данном случае он
показывает, что оно не является ничем из сущего, но сверхсущественно.
Гл. 5. 1 Отличаются друг от друга, как выше было сказано, воображения,
мнение, слово и разумение, представляющиеся свойствами ума. Но надо разуметь
и то, что Причина не имеет слова, подобного нашему слову, в равной степени и
разумения такого, как у наделенных умом тварей; так же и прочее следует
воспринимать. Иначе. И в этих случаях следует понимать подобно тому, как это
делается, когда речь идет о нашем познании. А когда говорят "жизнь" или
"свет" в том смысле, в каком они созерцаются среди рожденных, то
высказываются, говорит он, о том, что вне Ее, т.е. за пределами божественной
природы, значит, говорят о творениях, благодаря которым мы постигаем Давшего
им существование; сказать же благодаря им что-либо положительное о Его
природе мы не можем; опять же мы осуществляем отьятие, говоря, что ничем из
этого божественное не является.
2 Отличаются друг от друга единое и единство: одно являет собой нечто
превосходящее, а другое свойственное ему качество, как, к примеру, белое и
белизна, благое и благость. И заметь, что ни благость не является сущностью
Божией, ни вообще что-либо из перечисленного и противоположного тому; так
что она ничем из этого не является. Ибо все таковое -- не сущность Его, но
представление о Нем. То же говорят и философ Секст Екклезиастик, и Григорий
Богослов в третьем из своих богословских слов, -- что ни божественность, ни
нерожденность, ни отечество не означают сущности Божией.
3 Заметь, что Она не является ни духом в нашем понимании, ни
сыновством, ни отцовством. Ко всем предлагаемым апофазам добавляй слова "в
известном нам смысле", ибо они указывают на область подлежащего нашему
ведению.
4 Да не смутит тебя эта глава, и да не подумаешь ты, что богохульствует
этот божественный муж. Его цель -- показать, что Бог не есть что-то сущее,
но выше сущего. Ведь если Он, сотворив, ввел все это в бытие, как же может
Он оказаться чем-то одним из сущего? Он говорит, что сущее не ведает все
причинившего Бога; однако же явная погибель -- не знать Бога. Вскоре, однако
же, он это прояснил, сказав "такой, какова она есть", т.е. что ничто из
сущего не знает Бога таким, каков Он есть; имеется в виду -- Его немыслимую
и сверхсущественную сущность, или существование, каким Он существует.
Сказано ведь: "Никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца никто не знает, кроме
Сына" (Мф. 11, 27). И от противоположного великий Дионисий заключает, что ни
Бога никто не знает таким, каков Он есть, ни Сам Бог не знает сущее таким,
каково оно есть, т.е. не может подходить к чувственному чувственно или к
существам, как существа, ибо это несвойственно Богу. Люди постигают, что
представляет собой чувственное, или через зрение, или вкусом, или осязанием;
умственное же мы уразумеваем или путем изучения, или через научение, или
благодаря озарению. Бог же ведает сущее, не пользуясь ни одним из этих
способов, но обладая Ему подобающим знанием. Это и имеет в виду выражение
"Знающий все прежде его рождения" {Дан. 13, 42), показывающее, что Бог знает
сущее не свойственным бытию сущего образом, т.е. не чувственно, но иным
образом ведения. Ангелы же знают его разумом, нематериально, а не как мы --
чувственно. Так что и Бог знает сущее несравненным и все превосходящим
образом, не уподобляясь тому. Иначе. Сущее, или же тварь, стать выше своей
природы в мышлении не может. Естественным образом, взирающее на самое себя
не знает божественную Природу такой, какой Она является. Так же и
божественная Природа, взирая на Самое Себя, не знает, что в Ней имеется
сущее согласно логосу сущности. Он прояснил это, сказав "является ли сущим",
-- поскольку Он выше всего сущего и само бытие приобрел сверхсущественно.
Иным образом невозможно ведь сказать, что Бог не знает Свои творения.
3 Что никто не знает Пречистую Троицу такой, какова Она есть, иными
словами, что нет ничего подобного Ей, способного познать Ее такой, какова
Она есть, Мы ведь знаем, что представляет собой человеческая природа,
поскольку мы люди. Что же представляет собой образ существования Пречистой
Троицы, мы не знаем, ибо происходим не от Ее существа. Подобным образом и
Бог не знает сущее таким, каков оно есть, как это знаем мы, потому что Он не
является чем-то из сущего или подобным ему. И если Бог -- Дух, а ведь Святой
Дух так и называется, то Дух в неизвестном нам и ангелам смысле. А почему,
сказав выше "Он не есть ни свет, ни истина", чуть ниже он вновь говорит: "Он
не есть ни тьма, ни свет, ни обман, ни истина"? Можно попытаться ответить
так: сначала он говорит о свете в абсолютном смысле "и не обман", -- как в
существах ангелов, "и истина" -- сама-по-себе абсолютно и беспричинно
истина. А вслед за этим, -- Он -- не из числа того, что имеет отношение к
чему-либо, как то свет, возникающий из тьмы, как если бы из потенциального
состояния он обращался в свет актуальный -- из соотнесенных друг с другом
света и тьмы. Ибо и не сумрак это, и не сильный свет, так что и то и другое
не из противоположностей, из потенциального заблуждения, перевел бн в
актуальную истину. Ибо все таковое вторично по отношению к Нему, из Него
промыслитель-но распространившись. Ничего ведь нет, что было бы не из Него.
СХОЛАСТИКА
(IX-XV вв.)
ААКУИН
(730--804)
В VIII--IX вв. наиболее крупным государством Западной Европы становится
империя, созданная франкским королем Карлом Великим. В 800 г. во время
пребывания в Риме, Карл был коронован римским папой как "император римлян".
Так возникла знаменитая Священная Римская империя, номинально
просуществовавшая до 1806 г.
С правлением Карла Великого связано существование так называемого
"каролингского возрождения". Громадная империя требовала для управления ею
большого числа грамотных людей. Для подготовки имперского чиновничества
император принялся устраивать новые школы. Чаще всего эти школы возникали
при монастырях или кафедральных соборах (епископальные школы), поэтому
большую роль в "каролингском возрождении" сыграли представители духовенства.
Кроме того, школы стали образовываться и при королевских дворах (придворные
школы). С этого времени и до XIII в., когда начинается формирование
университетов, монастырские, епископальные и придворные школы являлись
главными учреждениями культуры и образования в Западной Европе.
Но если монастырские школы служили чаще всего местом, где хранились
библиотеки и переписывались рукописи, а епископальные школы служили
учреждениями начального образования, то в придворных школах помимо
традиционной теологии, преподавались также "семь свободных искусств". "Семь
свободных искусств" разделялись на тривиум и квадриум. Тривиум, или "три
пути познания", включал грамматику, риторику и диалектику. Квадриум, или
"четыре пути познания", состоял из арифметики, геометрии, астрономии и
музыки.
Карл Великий предпринял попытку не только возродить принципы
образования, характерные для античности, но и возродить формы учебных и
научных учреждений. По его инициативе, при королевском дворе создали научное
сообщество, которое, по примеру Академии Платона, также было названо
Академией. Конечно, Академия Карла Великого не соответствовала этому гордому
имени в полном смысле слова. Однако ученые, собравшиеся при королевском
дворе, изучали древние рукописи, интересовались античной литературой, и,
главное, пытались разрабатывать и совершенствовать принципы христианской
теологии. Углубленное изучение и знание Священного Писания почиталось как
главная задача членами Академии. Кроме того, мыслителями этого круга впервые
была поставлена задача соотнесения истин веры с существующим на тот период
научным знанием, предпринимались попытки упрощения христианского вероучения
с целью его большей доступности и логичности. Иначе говоря, именно Академия
Карла Великого стала местом рождения западноевропейской схоластики.
Ведущую роль в этом процессе на рубеже VIII--IX вв. играл Алкуин
Йоркский, который считается родоначальником западноевропейской схоластики.
По национальности он был англосаксом, родился и прожил большую часть
жизни в Англии. В монастырской школе североанглийского горда Йорка Алкуин
получил образование. При дворе Карла Великого Алкуин оказался в 782 г., т.е.
в возрасте 52 лет, и уже вскоре возглавил существующее там ученое
сообщество, став своеобразным советником короля и главным проводником его
культуррегерских идей. Недаром Алкуин говорил: "Так взрастут на земле
франков новые Афины, еще более блистательные, чем в древности, ибо наши
Афины оплодотворены Христовым учением, а потому превзойдут в мудрости
Академию". Впрочем, сам Алкуин не успел исполнить поставленную задачу -- он
покинул королевский двор и стал аббатом в городе Туре на реке Луаре, где
тоже основал и возглавил монастырскую школу.
По своим теологическим и философским взглядам Алкуин был, конечно же,
продолжателем учения Аврелия Августина. В этом смысле его можно считать
неоплатоником, но неоплатонизм Алкуина был христианизированным. Недаром он
утверждал, что стремление человека к Богу как высшему благу изначально
заложено в человеческой душе. Наставницей всякой добродетели служит
философия, которая и открывает путь к истинной мудрости. Алкуин утверждал,
что человек должен полюбить философию "для Бога", "ради душевной чистоты,
ради познания истины и ради ее самой". Ступенями познания и восхождения к
мудрости служат "семь свободных искусств". По убеждению Алкуина, с помощью
"семи свободных искусств" просветились все знаменитые философы, поэтому они
превзошли славой царей и теперь восхваляются на вечные времена. Более того,
с помощью этих же наук основываются и христианские истины, а святые отцы,
защитники веры и наставники в ней, с их помощью одержали верх над всеми
ересиархами.
Особое значение среди "семи свободных искусств" Алкуин придавал
диалектике, недаром свое главное сочинение он так и назвал -- "Диалектика".
Диалектика, по его мнению, служит способом систематизации религиозной веры,
дает возможность человеческому уму прикоснуться ко всему сущему и к бытию
Бога. Таким образом, наука становится основанием истинной веры. Но вера,
конечно же, выше любой науки.
Ученики Алкуина -- Фредегиз и Рабан Мавр -- продолжили начатое их
учителем дело по развитию первых схоластических учений.
ФРАГМЕНТЫ ПРОИЗВЕДЕНИИ
Публикуется по: Историческая хрестоматия. Средняя история. СПб. --
Киев, 1912. С. 75-81.
АЛКУИН И ПИПИН, ОК. 790 Г.
Пипин: Что такое буква? -- Алкуин: Страж истории.
П: Что такое слово? -- А: Изменник души.
П: Кто рождает слово? -- А: Язык.
П: Что такое язык? -- А: Бич воздуха.
П: Что такое воздух? -- А: Хранитель жизни.
П: Что такое жизнь? -- А: Для счастливых радость, для несчастных горе,
ожидание смерти.
П: Что такое смерть? -- А: Неизбежное обстоятельство, неизвестная
дорога, плач для оставшихся в живых, приведение в исполнение завещаний,
разбойник для человека.
П: Что такое человек? -- А: Раб старости, мимо проходящий путник, гость
в своем доме.
П: На кого похож человек? -- А: На шар.
П: Как помещен человек? -- А: Как лампада на ветру.
П: Как он окружен? -- А: Шестью стенами.
П: Какими? -- А: Сверху, снизу, спереди, сзади, справа и слева.
П: Сколько с ним происходит перемен? -- А: Голод и насыщение, покой и
труд, бодрствование и сон.
П: Что такое сон? -- А: Образ смерти.
<< Пред. стр. 26 (из 78) След. >>