<< Пред. стр. 6 (из 24) След. >>
себе, что вы на самом деле ни на что не годитесь. Хорошо, что кушать вам
позволяют. Вы во всем обязаны, отвечаете за все. Что где-то как-то не
ладится. Вы знаете, что, стоит вам пошевелить мозгами, и вы бы сумели даже
прекратить дрожь, но где их взять, мозги-то. Естественно поэтому, что любой
упрек в ваш адрес вы считаете справедливым. Вы благодарны уже за то, что
кто-то с вами разговаривает, не важно, что и как при этом говорится. Вам и в
голову не придет просить чего-то для себя самого. Кто вы, собственно такой,
чтобы просить? Впрочем, если вы будете вести себя достойно и достаточно
хорошо, все получится само собой.
Изобразите из себя как можно более методичного льстивого субъекта
страдальческого вида. Представьте себя, стоящим на колене и слегка
колеблющимся в этом положении. Рука вытянута вперед просительно, как у
нищего. Вы смотрите снизу вверх так, что шее больно, а глаза наливаются
кровью. Через несколько минут такой позы вы почувствуете, что у вас начала
болеть голова.
Когда, находясь в таком положении, вы начинаете говорить, голос у вас
звучит скуляще, временами переходит в писк, потому что, когда тело находится
в такой приниженной позе, у вас нет возможности набрать достаточно воздуха,
чтобы заговорить насыщенным богатым голосом. Независимо от действительных
чувств и мыслей вы на все будете отвечать: "Да". Стойка плакатера -- это
поза, когда согласуется с заискивающей (плакатирующей) манерой реагирования.
2. Бламер/обвинитель.
Слова, выражающие несогласие -- ("Ты всегда все делаешь тяп-ляп. Что ты
в конце концов такое собой представляешь?")
Тело -- осуждает, обвиняет, подавляет -- ("Здесь я командую").
Внутреннее ощущение -- ("Я заброшенный всеми неудачник") .
Бламер -- человек, который всегда всем и всеми недоволен, диктатор и
самодур. К людям он относится свысока. Все его поведение как бы говорит:
"Если бы не ты -- все было бы в порядке".
Внутренние ощущения: напряженность в мышцах и внутренних органов,
давление, между тем, повышается. Голос жесткий, натянутый, часто громкий и
пронзительный.
Чтобы изобразить Бламера достаточно убедительно, следует вести себя как
можно более шумно и трагично. Всех прерывайте, всем затыкайте рот.
Представляя себя в роли Бламера, полезно видеть себя в образе человека,
обвиняюще тыкающего указательным пальцем, все предложения которого
начинаются со слов:
"Ты никогда не делаешь этого, или всегда делаешь то..., или: почему ты
всегда... или: почему ты никогда... и т.п.". Не ждите, когда ваш собеседник
вам ответит, это не важно. Больше всего Бламера интересует собственная
значимость, больше, чем что-либо происходящее вокруг.
Заметили вы это или нет, но когда вы выступаете в роли Бламера, дыхание
ваше становится прерывистым и поверхностным или вообще зажимается, т.к.
мышцы гортани и шеи чрезвычайно напряжены. Доводилось ли вам видеть
настоящего представителя такой категории? Видеть, как его глаза буквально
лезут на лоб, мышцы его напряжены, ноздри раздуваются, лицо багровое, а
голос, как у кочегара в разгар работы. Представьте себе, что вы стоите рукой
в бок, а другая рука при этом вытянута вперед указательным пальцем
повелительно уставленным вниз. Лицо очень искажено, губы кривятся, ноздри
напряжены, -- и все это под крики и вопль, ругань, претензии и брань,
относящуюся ко всему, что только существует под солнцем.
3. Компьютер.
Слова -- слишком рассудительные -- ("Если внимательно понаблюдать за
тем, что вокруг, то у одного из присутствующих здесь можно было бы заметить
руки со следами напряженного труда").
Тело -- вычисляет, рассчитывает -- ((Я спокоен, хладнокровен и
собран").
Внутренние ощущения -- ("Я чувствую свою незащищенность") .
Компьютер чрезвычайно корректен, весьма рассудителен и, судя по виду,
не испытывает никаких чувств. Он спокоен, хладнокровен и собран. Его можно
сравнить с настоящей вычислительной машиной, или же со словарем.
Телесные ощущения -- сухость во рту, хладнокровность и разорванность.
Может звучать сухой и монотонный голос. Слова употребляются преимущественно
абстрактивные.
Исполняя роль компьютера, применяйте самые длинные из известных вам
слов, даже если не уверены в том, что они значат. Речь ваша будет, по
крайней мере, казаться умной. К тому же, минуту спустя все равно уже никто
вас слушать не будет. Чтобы по-настоящему почувствовать настроение,
подходящее для этой роли, представьте себе, что в позвоночник вам вставлен
длинный, тяжелый стальной стержень, пронзающий вас от ягодиц до основания
головы. Представьте, кроме того, что тело ваше охвачено высоким стальным
воротом. Старайтесь, чтобы все вокруг вас было как можно более неподвижным,
в том числе и ваши губы. Вам трудно будет заставить не двигаться ваши руки,
но все-таки попытайтесь.
Когда вы вычисляете, ваш голос, естественно, утрачивает всякое живое
звучание, потому, что в черепной коробке у вас нет и подобия чувств.
Сознание ваше тщательно следит за тем, чтобы не допускать движения, а сами
вы все время заняты выбором подходящих слов. Ведь вы не должны допускать
ошибок. Особое сожаление возникает оттого, что для многих эта роль является
недостижимым идеалом: "Употребляйте правильно слова, не высказывайте
собственных чувств, храните неподвижность".
4. Дистрактер.
Слова -- несущественны -- (бессмысленны).
Тело -- нескладное, разбросанное в разные стороны.
Внутреннее ощущение -- ("Никому до меня нет дела. Мне негде
приткнуться").
То, что, говорит или делает дистрактер, никак не соотносится с тем, что
делает или говорит кто-либо другой. Он никогда не дает ответа, который бы
имел отношение к поставленному вопросу.
Его внутреннее ощущение -- легкая степень головокружения. Голос часто
певучий, часто не в тон с произносимыми словами. Не будучи ни на чем
сфокусирован, он повышается и понижается без всякого повода.
Исполняя роль дистрактера, представьте себе, будто вы -- скособоченный
волчок, вращающийся и вращающийся без остановок, без цели и без
представлений о том, как и куда попасть. Вы целиком заняты тем, чтобы
заставить двигаться ваш рот, тело, руки, ноги. Добейтесь того, чтобы слова
ваши уводили все время куда-нибудь в сторону. Не обращайте внимания на
вопросы, с которыми к вам обращаются; можете вместо этого задать свой
собственный, совершенно не относящийся к обсуждаемой теме. Снимите с чужого
пиджака несуществующую пылинку. Развяжите шнурки ботинок и т.д.
Представьте себе, что тело ваше устремляется одновременно в разные
стороны. Сдвиньте колени так, чтобы они стучали друг об друга. В итоге
ягодицы у вас раздвинутся в стороны и вам будет легко ссутулиться я добиться
того, чтобы руки и кисти рук разлетались в разные стороны.
Сначала эта роль воспринимается как отдых, но через несколько минут
возникает сильнейшее чувство одиночества и бесцельности. Если вам удастся
достичь достаточно высокой скорости движений, это будет не так заметно.
В качестве практического упражнения попытайтесь в течение минуты
выдержать каждую из описанных физических стоек и понаблюдайте за тем, что с
вами произойдет. Так как многие люди не привыкли чувствовать реакции
собственного тела, поначалу вам может показаться, что вы настолько заняты
мыслями, что ничего не чувствуете. Не сдавайтесь, и скоро у вас возникнут
ощущения, которые вы испытывали множество раз до этого. Когда вы вернетесь в
привычную для вас позу, расслабитесь и сможете двигаться, вы почувствуете,
как ваши внутренние ощущения соответственно изменяются.
У меня такое чувство, что все эти способы общения усваиваются в раннем
детстве. Отыскивая свой путь в сложном и часто угрожающем мире, окружающем
его, ребенок применяет то или иное из этих средств общения. После достаточно
большого числа употреблений он уже не способен отличить собственную реакцию
от чувства собственной ценности или от собственной личности.
Пример применения любого из четырех вышеуказанных способов реагирования
образует еще одно кольцо в чувстве собственной незначительности,
охватывающем индивида. В установке, господствующей в нашем обществе,
укрепляются описанные способы общения, большая часть которых впитывается с
молоком матери.
"Не навязывайся другим людям, недостойно и эгоистично выпрашивать
различные вещи для себя самого", -- помогают укрепить
заискивающе-умиротворяющую стойку Плакатера.
"Никому не позволяй командовать собой. Не будь хлюпиком!" -- помогает
закрепить стойку Бламера.
"Зачем такая серьезность? Живи весело! Всем все равно!" -- помогают
закрепить тип Дистрактера.
/Satir V. People making. -- Science and behavior books-p.69-72/
Наконец, мы хотели бы дополнить это прекрасное описание каждой из
коммуникативных стоек, представленных в книге В.Сейтер, синтаксическими
корреляторами, которые, по нашим наблюдениям, сопутствуют им:
Категория 1 по Сейтер-Плакатер.
Употребление ограничительных слов: если, только, даже и т.д.
Употребление сослагательного наклонения: мог бы, следовало бы.
Семантическая неправильность типа "чтения мыслей".
Категория 2 по Сеитер-Бламер.
Употребление универсальных кванторов: все, каждый, любой, всякий раз и
т.д.
Употребление вопросов в отрицательной форме: "Почему вы не..? Как вы
не..?"
Семантическая неправильность типа "причина/следствие".
Категория 3 по Свитер-компьютер (суперрассудительный)
Опущение именных аргументов, обозначающих лицо, испытывающее тот или
иной опыт, то есть подлежащего при активных глаголах, вроде:
"Я вижу, как можно видеть",
или объекта глаголов, в которых именной аргумент в виде дополнения
обозначает лицо, испытывающее данный опыт, как, например:
"Беспокоит меня - Х вызывает беспокойство".
Употребление имен без референтных индексов: это, люди, они и т.п.
употребление номинализаций.
Категория 4 по Сейтер-Дистрактер.
Эта категория, согласно нашему опыту, представляет собой быстрое
чередование трех предыдущих. Таким образом, отличительной чертой синтаксиса
в данном случае является быстрое чередование синтаксических образов каждой
из трех вышерассмотренных категорий. Кроме того, пациент, принадлежащий к
этой категории, редко пользуется в своих ответах местоимениями, референтами
которых являются части предложения и вопросы, произнесенные психотерапевтом.
ФАЗА 1: Идентификации инконгруэнтностей пациента
Первый этап глобальной стратегии работы с инконгруэнтностями
заключается в том, что психотерапевт должен суметь опознать
инконгруэнтность, присутствующую в коммуникации пациента. Всякий раз, когда
пациент выражает себя, он пользуется каждым из имеющихся у него выходных
каналов, предъявляя психотерапевту одно или несколько сообщений. Как уже
говорилась, по каждому выходному каналу передается по одному сообщению.
Множество сообщений, предъявляемых одновременно по нескольким каналам,
называется пара-сообщениями. Каждое из этих пара-сообщений является валидной
репрезентацией пациента в данный момент времени. Если по всем. выходным
каналам поступает одно и то же сообщение, как пациент, так и набор сообщений
-- конгруэнтны. Если же, напротив, по одному и более выходным каналам
передается пара-сообщение, которое не согласуется с пара-сообщением,
поступающим по какому-нибудь другому каналу, -- пациент инконгруэнтен.
Чтобы успешно обнаруживать в пациенте инконгруэнтность, психотерапевт
должен научиться пользоваться своими сенсорными выходными каналами таким
образом, чтобы не становиться жертвой галлюцинаций. Говоря конкретно,
психотерапевт может научиться распознать пара-сообщения, представленные
различными положениями тела пациента и его движениями, как с помощью зрения,
так и с помощью кинестетического чувства. Психотерапевт может пользоваться
глазами, руками и другими частями тела, наблюдая визуально, ощущая тактильно
тело пациента. Чтобы воспринять на слух звуки, издаваемые пациентом, он
применяет свой аудиальный входной канал. Психотерапевт стремится определить,
согласуются ли между собой поступающие к нему пара-сообщения, устраивая для
этого проверку как внутри каждого из входных сигналов, так и сопоставляя
между собой данные, поступившие по разным каналам. Например, внутри
слухового входного канала психотерапевт сверяет слова, произносимые
пациентом, с тоном его голоса, скоростью речи, которыми пациент пользуется,
чтобы передать свое сообщение. Придя к выводу, что эти три сообщения
согласуются между собой, психотерапевт далее сверяет эти пара-сообщения с
пара-сообщениями, поступающими к нему через зрительный и кинестетические
входные каналы, определяя, конгруэнтны ли все эти сообщения.
Мы не утверждаем, что различив, которые мы, будучи людьми, способны
установить, исчерпываются теми различиями, которые мы описали выше. Так,
например, в слуховом входном канале язык, тон голоса и скорость речи -- это
единственно или даже самые важные различия, с помощью которых психотерапевт
может выявить инконгруэнтности. Мы указываем лишь на некоторые из различий,
которые, как показала практика, полезны для нас, как в нашей работе, так и в
обучении других, когда мы стремимся помочь им стать компетентными
психотерапевтами. Более того, мы хотим сказать, что опытные психотерапевты
редко осознанно проводят сверку как внутри входных каналов, так и между
ними, чтобы определить, общается ли пациент конгруэнтно. Как нам
подсказывает опыт, приобретенный нами во время семинаров по подготовке
психотерапевтов, люди, готовящиеся стать психотерапевтами, полагаются,
скорее, на небольшое вначале число различий в одной или нескольких из
входных систем. В этот начальный период они в высшей степени осознанно
проводят сверку по этим различиям. После сравнительно небольшого промежутка
времени эта систематическая сверка нескольких различии по одному ила
нескольким входным каналам перестает ими осознаваться, поведение же у них
остается систематическим.
То есть они продолжают привычным образом обнаруживать инконгруэнтности
в коммуникативном поведении пациентов в случаях, когда те предъявляют
сообщения, противоречащие друг другу по усвоенным различиям. Другими
словами, несмотря на то, что сознательной сверки на наличие противоречивых
сообщений от пациента они уже не проводят, они продолжают видеть, слышать и
ощущать инконгруэнтности. Как правило, овладев этими первыми различиями и
опустив их из сознания, они начинают видеть, слышать и чувствовать новые
различия, позволяющие нм судить об инконгруэнтной коммуникации пациента
более тонко.
Мы хотим еще раз подчеркнуть, что на этом этапе, работая с
ииконгруэнтностями пациента, психотерапевт еще не пытается интерпретировать
или понять значение различных пара-сообщений, продуцируемых в ходе общения;
он лишь сравнивает воспринимаемые им сообщения по признаку
конгруэнти/ннконгруэнти (5).
Насколько мы можем судить, единственный путь научиться обнаруживать
инконгруэности в коммуникативном поведении пациента заключается в том, чтобы
развивать в себе способность видеть, слышать и чувствовать, не впадая в
галлюцинации. Когда психотерапевт в результате тренировки очистил
собственные входные каналы для приема пара-сообщений, предъявляемых
пациентом, и научился сравнивать их на конгруэнтность, он заметно
продвинулся на пути к тому, чтобы стать динамичным и эффективным
психотерапевтом.
В ходе семинаров по подготовке психотерапевтов мы разработали целый ряд
техник, которые применялись людьми, готовящимися стать психотерапевтами, и
доказали свою полезность. Эти техники представляют собой частный случаи
реализации общих принципов, о которых шла речь выше, ибо ничего взамен
очищения и развития входных каналов предложить невозможно. Ниже дается
описание этих трех случаев.
СЛУЧАЙ I - "НО"
Услышав, как пациент произносит предложение, психотерапевт иногда
подозревает, что услышал какую-то инконгруэнтность, однако он не уверен в
этом. Одним из наиболее распространенных случаев, подобного рода является
случай, когда пациент произносит такие предложения, как:
"Я действительно хочу изменить то, как я веду себя на людях".
"Я действительно не хочу идти на вечеринку".
"Я на самом деле хочу пойти с ним на представление сегодня вечером".
Когда человек произносит на английском языке предложение,
представляющее собой простое утверждение, то его голос в конце предложения
понижается (это верно в общей форме и для русского языка. прим. перев.)
Произнесите два следующих предложения, прислушиваясь к интонации
собственного голоса в конце предложения:
"Я уйду из дома ровно в полночь".
"Вы собираетесь уйти из дома ровно в полночь?"
Произнеся второе предложение (вопрос) вслух и прислушиваясь к
собственному голосу, вы заметите, что в конце предложения происходит
повышение тона, в то время как при произнесении первого предложения тон
голоса понижается.
Теперь произнесите первый набор предложений еще раз, но на этот раз
так, чтобы ваш голос к концу предложения несколько повышался: не так резко,
как в случае вопроса, но, однако, и не понижаясь, как это происходит в
случае утверждения. Прислушайтесь к звучанию этого первого набора
предложений при их произнесении указанным образом. Если вам удастся
произнести их, как указано (с небольшим повышением тона в конце), вы будете
иметь дело с почти инконгруэнтным опытом. Люди, у которых ведущей
репрезентативной системой является аудиальная система, услышат фактически
дополнительное слово, идущее вслед за последним словом каждого из первого
набора предложений. Конкретно, они услышат слово "но". Именно оно и лежит в
основе почти инконгруэнтного опыта. Суть происшедшего в том, что небольшое
повышение тона в конце этого особого класса предложений, известных под
названием Неявных Каузиативов (см. "Структуру магии I", гл. 4 , где они
рассмотрены подробно), сигнализирует слушателю о том, что данное предложение
не закончено, что часть этого предложения отсутствует. Во всех случаях,
когда вы, выступая в роли психотерапевта, сталкиваетесь с подобным
высказыванием, мы рекомендуем вам просто наклониться к пациенту, внимательно
посмотреть на него и, произнеся слово "но", подождать, чтобы пациент
закончил предложение, произнеся опущенную ранее часть предложения. Так,
например,
Пациент: Я действительно хочу изменить то, как я веду себя на людях.
Психотерапевт: ...Но...
Пациент; Но я боюсь, что люди не будут обращать на меня внимание.
Этот случай дает вам прекрасную возможность тренировать свои входные
каналы так, чтобы замечать различия в коммуникации пациента. Обычно
положение тела пациента, его жесты, тон голоса, скорость речи и ее синтаксис
в период, когда он произносит часть предложения, предшествующую вашему "но",
резко отличается от тех же параметров в период, когда он произносит часть
предложения, следующую после того, как вы сказали но". Другими словами,
пациент выражает две различные, части или модели мира, - одна из которых
связана с первой частью предложение, а вторая -- с последней.
<< Пред. стр. 6 (из 24) След. >>