<< Пред. стр. 44 (из 87) След. >>
Взрыв "Гинденбурга" и без того поколебал авторитет немецкой техники в
мире. Установи комиссия, что в катастрофе корабля повинен какой-то сабо-
тажник, арийская гордость не вынесла бы второго удара.
Примерно через тридцать пять лет снова всплыла версия преднамеренного
взрыва лайнера.
Майкл Макдональд Муни в своей книге о гибели гигантского дирижабля
заявил, что катастрофа произошла совсем не случайно. Она была запланиро-
вана и осуществлена молодым человеком - антифашистом. Исследователь наз-
вал Эриха Спеля, двадцатичетырехлетнего светловолосого голубоглазого
техника по сборке самолетов, который погиб в огне.
Он также предположил, что официальные органы Америки и Германии сог-
ласились прикрыть дело, так как не хотели разжигать "международный инци-
дент".
Хотя никто и никогда не мог доказать, что "Гинденбург" - жертва ди-
версии, одно можно сказать с уверенностью: трагедия дирижабля стала фи-
налом эры, когда роскошь оценивалась так же высоко, как и скорость.
Немедленно после катастрофы Германия приостановила все работы по
дальнейшему проектированию и строительству дирижаблей.
Исключение сделали только для близнеца "Гинденбурга", получившего
название "Граф Цеппелин II". Этот дирижабль был достроен, но стать рей-
совым кораблем ему так и не довелось. Его использовали для проведения
шпионских операций против Британии.
Интересно, что и взорвавшийся "Гинденбург" послужил военным целям
Германии. Останки корабля, которым когда-то гордилась нация, были собра-
ны и отправлены на родину, чтобы обрести вторую жизнь.
После этой катастрофы Гитлер больше в дирижабли не верил. Через неко-
торое время они были отданы на слом.
СЕВЕСО: Ядовитое облако
В июле 1976 года маленький итальянский городок Севесо стал жертвой
ужасной катастрофы, произошедшей на местном химическом заводе. В атмос-
феру вырвалось смертоносное облако ядовитого газа. Его разрушительные
последствия окажут воздействие на жизнь многих поколений горожан.
Многие годы после катастрофы Севесо был городом-призраком. Покинутый
людьми, он выглядел словно декорация к какому-то фантастическому фильму.
Как за Берлинской стеной, за щитами с надписями об экологическом
бедствии укрылись дома, магазины, рестораны, школы... "Зараженный район
- не въезжать!" - гласили надписи на пяти языках. Безвольно повисли те-
лефонные провода: ни туда, ни оттуда больше никто не звонил.
Некогда оживленный и красивый городок превратился в мертвую зону. Се-
весо стали называть итальянской Хиросимой.
Случилось это 10 июня 1976 года. Взрыв на принадлежащем Швейцарии хи-
мическом заводе выбросил в атмосферу облако диоксина - одного из самых
страшных ядов, известных человеку. Облако повисло над промышленным при-
городом, а затем яд стал оседать на дома и сады. У тысяч людей начались
приступы тошноты, ослабло зрение, развивалась болезнь глаз, при которой
очертания предметов казались расплывчатыми и зыбкими.
Как и при Чернобыльской катастрофе, которая произошла позже, челове-
ческая ошибка обернулась для ничего не подозревающих жителей Севесо
бедствием планетарного масштаба.
Диоксин - сопутствующий продукт при производстве трихлорфенола, кото-
рый используется для изготовления дезодорантов и мыла. Если развести в
воде всего лишь четыре унции (около 90 миллиграммов) этого вещества, то
этого будет достаточно, чтобы умертвить 8 миллионов человек. В тот чер-
ный летний день на свободу вырвался демон, способный убить 100 миллио-
нов. Нужны многие годы, чтобы оценить все последствия отравления почвы,
определить, сколько бед оно еще принесет будущим поколениям людей.
Первые симптомы
До катастрофы в Севесо было семнадцать тысяч жителей. Живописный го-
родок, лежащий у подножия зеленых холмов в долине реки По в окружении
зеленых полей и лесов, привлекал многочисленных туристов из Милана.
На химическом заводе, где работали многие местные жители, механик Ви-
ро Романи заканчивал обедать. Был субботний день, и завод практически не
работал. Сто пятьдесят человек отдыхали у себя дома, а десять ремонтни-
ков занимались профилактическим осмотром оборудования.
Здесь находилось вспомогательное производство одной из самых больших
в мире фармацевтических компаний Хоффман - Ля-Рош.
В этот день химический реактор завода был заглушен. Но Виро Романи и
его товарищи, сидевшие за чашкой кофе в столовой, вдруг услышали громкий
хлопок, за которым последовал жуткий пронзительный свист. Рабочие выбе-
жали наружу и увидели, как через предохранительные клапаны, установлен-
ные в верхней части аппарата, под огромным давлением вырывается смерто-
носный газ диоксин.
В течение нескольких минут с неба, словно снег, густо сыпались части-
цы химиката, а воздух наполнился едким запахом хлорина. Рабочие открыли
аварийные краны, и в реактор хлынула холодная вода. Но в это время уже
сформировавшееся облако медленно поплыло над сельской местностью, отп-
равляясь в свое зловещее путешествие. Людей, сидевших под навесами улич-
ных кафе или готовящихся к обеду дома, вдруг охватили приступы кашля. Из
глаз посыпались слезы. Позже, когда облако ушло, все стали жаловаться на
головные боли и тошноту. Тягучий и едкий запах висел в воздухе.
Почему это случилось?
Сразу же после взрыва представители администрации завода начали уста-
навливать причину аварии. Первый вывод: в предыдущие дни температура хи-
мической реакции была несколько завышена, а инструкция по режиму охлаж-
дения не выдерживалась.
Чтобы решить проблему безопасности, большинство компаний, пользуясь
типовыми предохранительными клапанами, такими же как и на заводе в Севе-
со, дублируют их на огромные запасные емкости. Эти емкости принимают при
авариях смертельный яд, не давая ему вырваться в атмосферу. Но в Севесо
таких запасных емкостей не было, а предохранительный клапан не только
отказал в критический момент, но вдобавок был установлен на вытяжной
трубе, ведущей на крышу. В результате всего этого и произошла утечка га-
за.
Скрытая информация
Трагические последствия случившегося начали проявляться уже через
три-четыре дня. К среде амбулатории Севесо переполнили заболевшие люди.
Среди них было много детей, страдающих от сыпи и гноящихся нарывов. Они
жаловались на боли в спине, слабость и тупые головные боли.
Пациенты рассказывали докторам, что животные и птицы в их дворах и
садах начали внезапно умирать. Один старик видел на своем газоне трех
погибших малиновок. Собаки и кошки, выйдя из домов на улицу, падали за-
мертво. Плантации помидоров и кукурузные поля как будто выгорели, расте-
ния высыхали и скручивались. На пастбищах пораженный скот мучился от
жидкости, вытекающей из ушей и глаз. Погибли тысячи кур, их трупы разла-
гались на летнем солнцепеке.
Врачи, не получившие никакой информации от владельцев завода, теря-
лись в догадках. Поверить во внезапную катастрофу было трудно. Никто не
слышал сильного взрыва, не видел бушующего огня. Словом, не было ничего
такого, что могло бы стать сигналом тревоги, о чем тут же сообщили бы по
радио или по телевидению. А поскольку молчала ни о чем не подозревающая
общественность, хранили молчание и боссы компании.
И только в пятницу, когда двухлетний ребенок был положен в больницу с
огромным количеством волдырей и нарывов, мэры Севесо и соседнего городка
Меда вынудили представителей завода ответить на некоторые вопросы.
Владельцы компании с неохотой сообщили, что по их просьбе образцы
почвы исследовали швейцарские ученые и предложили запретить употреблять
в пищу местную продукцию, а вокруг города расставить предупредительные
щиты.
На следующий день было госпитализировано еще восемнадцать детей, и
жителей Севесо охватила паника.
Теперь с неба мертвые птицы сыпались целыми стаями. Животные получали
смертельные дозы отравления гораздо быстрее, чем люди, потому что они
ели траву, пили дождевую воду и в целом были гораздо ближе к ядовитым
осадкам диоксина. А врачи, полагаясь на информацию компании, лечили сво-
их пациентов от отравления трихлорфенолом, который в миллион раз менее
токсичен, чем диоксин.
Журналистское расследование
Миланский репортер Бруно Амбрози, химик по образованию, установил,
что авария на заводе сопровождалась выбросом диоксина.
Таким образом, он с горечью открыл, что произошло на самом деле.
Миланская газета писала по этому поводу: "Это один из самых сильно-
действующих мелкомолекулярных токсинов, известных человеку. Мышьяк и
стрихнин по сравнению с ним ничто.
Диоксин поражает печень и почки, а также является "мутагенным", то
есть способным менять химический состав хромосомы, что ведет к заболева-
нию раком и вызывает дефекты у детей уже в утробе матери".
Амбрози разоблачил официальную версию. Да и швейцарские ученые подт-
вердили то, что он уже знал, - произошла массированная утечка диоксина,
который проник в почву и в атмосферу, вызвав катастрофические пос-
ледствия.
Чрезвычайное положение
Аварийный центр разместился в начальной школе, и для работы в нем бы-
ли мобилизованы все местные врачи, сестры и санитарки.
Через восемь дней после начала бедствия итальянское правительство
объявило чрезвычайное положение.
Министр здравоохранения провинции Ломбардия Виктория Риволта начала
сопоставлять данные на огромной карте, стараясь определить, где теперь
облако и сколько диоксина попало на землю и в атмосферу.
В субботу 24 июля началась полная эвакуация из "зоны А". В соот-
ветствии с картой Риволты в этом районе больше всего пострадали от забо-
леваний люди, здесь же наблюдался и самый сильный падеж скота.
Двести семей выехали из зоны, вокруг которой были расставлены поли-
цейские кордоны и заставы карабинеров. Территория в шесть квадратных
миль была огорожена колючей проволокой. Затем в зону вошли люди в защит-
ных комбинезонах, чтобы уничтожить оставшихся животных. Вдобавок к деся-
ти тысячам, отравленным диоксином, было убито еще свыше пятидесяти тысяч
животных.
Страх остается
Дерматолог Уолкер, которой уже доводилось лечить рабочих в случаях
заражения диоксином, сказала, что первые последствия трагедии проявятся
дней через двадцать. Людей охватили страх и неуверенность.
Тысячи и тысячи исследований, проводимых над заболевшими людьми, по-
могли определить степень отравления: высокую, среднюю и низкую категории
риска. Итальянское правительство, боясь появления на свет детей-уродов и
калек, разрешило в районе загрязнения аборты. За два года тысячи тонн
зараженной почвы были вывезены из зоны и захоронены в бетонных могильни-
ках, тысячи тонн растений и семьдесят тысяч трупов животных сожжены.
Беженцев переместили во временные поселения, компенсировали матери-
альные потери и пообещали выделить жилье, эквивалентное тому, которое
они оставили в зоне.
Большинство из эвакуированных 736 семей в итоге вернулись в свои до-
ма, но 256 жителям навсегда запретили появляться в "зоне А", где уровень
концентрации диоксина оказался наивысшим.
Три года спустя итальянский парламент подвел итоги расследования ка-
тастрофы. В докладе говорилось, что завод не был готов к выпуску трих-
лорфенола с точки зрения обеспечения безопасности, что представители
компании выжидали двадцать семь часов после выброса газа и не удосужи-
лись поставить в известность о нем муниципальные органы. Именно поэтому
не были своевременно предприняты меры по эвакуации людей.
В качестве компенсации за причиненный ущерб компания выплатила пост-
радавшим свыше 10 миллионов долларов.
Удивительно, но за два десятилетия, минувших после катастрофы, ни
один человек от ее последствий не умер. Несколько детей родились с отк-
лонениями, но не ясно, явились ли они жертвами диоксина. Из 187 поражен-
ных ядом детей не удалось спасти только двоих.
ЧЕРНОБЫЛЬ: Ядерный кошмар
Чернобыль - самая страшная катастрофа в ядерной энергетике. Дело даже
не в том, что в результате взрыва четвертого реактора радиоактивные
осадки выпали аж в Швеции. Страшнее оказались попытки Советского прави-
тельства замолчать, а потом преуменьшить масштабы катастрофы.
Первые признаки чего-то страшного, безнадежно непоправимого появились
в понедельник, в 9 часов утра 28 апреля 1986 года, когда специалисты
атомной электростанции в Форсмарке, что в 60 милях от Стокгольма, обра-
тили внимание на тревожные сигналы, возникшие на призрачно-зеленых экра-
нах.
Приборы показывали уровень радиации, и был он так необычайно высок,
что специалисты пришли в ужас. Первое предположение: утечка произошла из
реактора на их станции. Но тщательная проверка оборудования и контроли-
рующих его приборов ничего не выявила. И тем не менее сенсоры показыва-
ли, что уровень радиации в воздухе в четыре раза превышает предельно до-
пустимые нормы.
В срочном порядке были применены счетчики Гейгера для немедленной
проверки всех шестисот рабочих. Даже эти наспех полученные данные пока-
зали, что каждый рабочий получил дозу облучения выше допустимого уровня.
На территории, окружающей станцию, повторилось то же самое - образцы
почвы и растений содержали невероятно высокое количество радиоактивных
частиц. Швеция, как и многие другие страны Европы, подверглась нападению
молчаливого, невидимого, не обладающего ни цветом, ни запахом убийцы.
За много часов до описанных выше событий Леонид Телятников, начальник
пожарной части Чернобыльской атомной станции, отдыхал дома. У него нако-
пилось несколько отгулов, и Телятников радовался предстоящим свободным
дням.
26 апреля в 1.32 ночи внезапно зазвонил телефон, и бесстрастный голос
дежурного сообщил, что на атомной станции произошел "инцидент".
Светлой звездной ночью Телятников со своей командой, состоящей из 29
пожарных, помчался на станцию.
Вскоре на горизонте появилось яркое свечение оранжевого цвета. "Я аб-
солютно не представлял себе, что произошло и что нас ждет, - вспоминал
Телятников. - Но когда мы приехали на станцию, я увидел развалины, охва-
ченные вспышками огней, напоминающих бенгальские. Затем я заметил голу-
боватое свечение над развалинами четвертого реактора и пятна огня на ок-
ружающих зданиях. Эта тишина и мерцающие огни вызывали жуткие ощущения".
Защищенный только обычными сапогами да пожарной каской, Телятников со
своими товарищами противостоял самому страшному бедствию, происшедшему
за всю историю эксплуатации атомных станций. Позже за беспримерное му-
жество и отвагу он был удостоен звания Героя Советского Союза.
Континент жертв
Частично разрушившийся ядерный реактор стал причиной трагедии, кото-
рая до сих пор приносит смерть, страдания и нищету. Тысячи людей, чьих
имен мы не знаем, умерли от злокачественных опухолей и разрушения кро-
ветворной системы, вызванных ядерным взрывом. В результате воздействия
радиации на людей и домашних животных стали появляться кошмарные потомки
- деформированные мутанты. Так, все газеты мира обошел фотоснимок жере-
бенка, который родился с пятью ногами. Земля на долгие времена покрылась
незаживающими рубцами, и, может быть, впервые люди задумались - не пере-
весит ли еще одно такое бедствие всю пользу, получаемую от ядерной энер-
гии, даже если она служит мирным целям?
К тому времени, когда ученые Форсмарка обнаружили массированное при-
сутствие радиации в атмосфере, сильные ветры разнесли ее по всей Европе.
Легкий дождик, пролившийся на соленые болота Бретани, превратил молоко в
вымени коров в токсическое вещество. Обильные дожди, напоившие влагой
холмистую землю Уэльса, сделали нежную баранину отравленной. Токсичные
дожди прошли в Финляндии, Швеции и в Западной Германии.
Шведские ученые информировали свое правительство, что, по их расче-
там, источник ядерного заражения, извергающий в небо смертельные дозы
радиации, находится в Советском Союзе. Но коммунистические правители
хранили молчание.
И только когда молчать стало уже невозможно, Кремль наконец признал,
что произошел какой-то инцидент на Чернобыльской АЭС. Сжатое, уместивше-
еся в несколько строк заявление было зачитано в вечерних новостях из
Москвы. В нем говорилось: "На Чернобыльской атомной электростанции прои-
зошел несчастный случай. Один из реакторов получил повреждение. Принима-
ются меры с целью устранения последствий инцидента. Пострадавшим оказана
необходимая помощь. Создана правительственная комиссия для расследования
происшедшего". Затем диктор взял другой листок бумаги и начал читать ин-
формацию о Советском фонде мира. Разъяснить людям, какое страшное
бедствие обрушилось на огромные районы Украины, Белоруссии и России,
никто не потрудился.
Западные правительства начали оказывать мощное дипломатическое давле-
ние на Советский Союз, требуя детального объяснения того, что произошло.
Но слишком мало было в ту пору людей, кто, подобно Телятникову, уже в
эти первые часы осознал всю чудовищность катастрофы. "Как только я про-
шел через ворота, я сразу понял, что это - не обычный случай, - рассказы-
вал он. - Слышен был только шум работающих машин да треск огня. Пожарные
знали, что они должны делать, и сразу же приступили к выполнению своих
обязанностей. Стрелки приборов, отмечающие уровень радиации, замерли на
максимальной цифре - их зашкалило. В сознании вспыхнула мысль о семье,
но тут же унеслась прочь. Никто из нас даже не заикнулся об угрозе ради-
ации. Больше всего нас страшило то, что мы не сможем продержаться до
прибытия подкрепления. Спустя час после возникновения пожара с крыши,
<< Пред. стр. 44 (из 87) След. >>