<< Пред. стр. 2 (из 27) След. >>
Сюнь-цзы утверждал, что в отличие от животных люди умеют объединять свои усилия и жить общественной жизнью. Кроме того, человек умеет познавать окружающие его явления и использовать их в своих интересах. Познание у него начинается с ощущений. Однако органы чувств управляются нашим мышлением (син), соблюдающим естественные законы. Человек, по мнению Сюнь-цзы, врожденный эгоист. Обязанность мудреца состоит в том, чтобы воспитать у него добрые качества в духе конфуцианской этики. Как идеолог господствующих классов, Сюнь-цзы полагал, что в обществе должны существовать управляемые и управляющие, одни должны заниматься физическим трудом, другие — умственным.
В учении Сюнь-цзы нашла отражение эволюция древнего конфуцианства, происходившая под воздействием изменений в социально-экономических отношениях древнекитайского общества со времени основания этой школы. К III в. до н. э. конфуцианство уже потеряло свою прежнюю социальную опору в лице родовой знати, которая пришла в полный упадок. Многие представители конфуцианства переходили на службу к новым государям и богатым купцам, ведшим борьбу против родовой знати. В соответствии с этим они пересматривали свои взгляды и приспосабливали их к новым условиям.
Материализм школы фацзя. Идеологами этих новых социальных сил были представители ведущего в то время идейного течения фацзя (законники). Они были сторонниками установления государственных законов ради преобразования общества.
Один из крупнейших представителей этой школы, ученик Сюнь-цзы — Хань Фей (III в. до н. э.), утверждал, что дао как всеобщий закон природы лежит в основе всех частных законов вещей и явлений — ли. В человеческом обществе формой проявления дао должны служить государственные законы (фа), на основании которых следует определять поступки людей. Эти законы должно изменять согласно требованиям времени. Хань Фей осуждал религиозную мистику. Он говорил, что существование демонов и богов не может быть доказано: люди часто ссылаются на «волю неба» лишь для того, чтобы не соблюдать государственных законов. Хань Фей, как представитель школы фацзя, с одной стороны, выступал против консервативных социальных сил того времени, с другой — призывал новую аристократию обогащаться за счет общинников и рабов.
Борьба материализма и идеализма на рубеже нашей эры. На рубеже нашей эры древнекитайское общество переживало глубокий кризис. Шли войны между различными группами знати, положение народных масс становилось все более тяжелым, восставали рабы, свободные земледельцы и ремесленники. В этих условиях бурно начали процветать мистика, магия и гадания. Возникла новая
32
религия так называемой даоской секты, которая, извратив учение Лао-цзы о дао, возвела древнего философа в божество.
Мистическим было учение основоположника конфуцианской теологии Дун Чжун-шу (II — I вв. до н. э.). По его мнению, все сгихийные явления суть формы выражения небесной воли. Человек от животного отличается тем, что он осуществляет веление неба.
Против религиозной мистики, в особенности против конфуцианской теологии, выступил ряд мыслителей, среди которых особенно выделялся материалист Ван Чун (27 — ок. 97 н. э.). В книге «Лунь-хэн» («Критические рассуждения») он утверждает, что мир состоит из вечно существующей материальной субстанции ци, а дао есть закономерность самой действительности. Одни ци находятся наверху, в небесном пространстве, в виде туманных масс, а другие — внизу, на земле, в сгущенном виде, в форме различных тел. От взаимодействия двух видов ци — разреженных (ян ци) и сгущенных (инь ци) — рождаются все вещи. Человека Ван Чун рассматривал как естественное существо, состоящее из материальной субстанции. В нем, как и во всяком живом организме, заложена жизненная энергия цзинь-ци — духовное начало, вырабатываемое в организме в процессе кровообращения. Со смертью человека исчезает и его душа.
Ван Чун критикует конфуцианскую теорию о врожденном знании, утверждая, что истину можно доказать лишь через опыт. Однако без разума опытные данные, чувственные восприятия еще не дают достоверных доказательств. Единство опыта и разума — таково основное положение теории познания Ван Чуна. Материализм Ван Чуна носит метафизический характер. Философ утверждал, что «небо и земля не изменяются» и что случайностей не бывает ни в природе, ни в обществе. Однако в учении Ван Чуна были и некоторые диалектические догадки (взаимодействие противоположных начал в природе — ян ци и инь ци, жизнь и смерть — две стороны единого процесса и т. п.).
В Древнем Китае, как и в других странах, философская мысль формировалась и развивалась в борьбе материализма с идеализмом. В силу исторических особенностей страны (сохранение родовых и патриархальных традиций, отсталость рабовладельческих общественных отношений) древнекитайские мыслители основное свое внимание уделяли решению социально-этических и политических проблем. Не случайно борьба философских течений происходила здесь вокруг понимания дао — пути общественного развития и судьбы человека. Если мыслитель понимал дао как естественный путь, он примыкал к материализму; если же понимал его как божественный путь, он проповедовал идеалистическое учение.
33
§ 3. Зарождение философской мысли в Древнем Вавилоне и Египте
Древний Вавилон и Египет были рабовладельческими государствами. Рабский труд применялся для создания оросительных сооружений, для постройки пирамид, храмов и дворцов. К концу IV — началу III тысячелетия до н. э. развитие рабовладельческих отношений в этих странах достигает высшей точки.
Зарождение философской мысли в Древнем Вавилоне и Египте было тесно связано, с одной стороны, с первыми шагами науки о мире — астрономии, космологии, математики, а с другой стороны, с мифологией. Философия еще не выделилась как особая форма общественного сознания. Развивающееся хозяйство древнего мира требовало расширения знаний, применения их в жизни. «Необходимость вычислять периоды подъема и спада воды в Ниле, — говорит Маркс, — создала египетскую астрономию, а вместе с тем господство касты жрецов как руководителей земледелия»'. Хозяйственные нужды требовали установления точно рассчитанного календаря, основанного на астрономических наблюдениях за движениями Луны, Солнца и звезд. Все это вело к развитию научных знаний. Вавилонские математики положили начало алгебре и геометрии, овладели способом приближенного извлечения квадратных корней, решения квадратных уравнений. Вавилоняне изобрели шестидесятиричную «позиционную систему» письменного исчисления. От этой системы идет современный счет времени (1 час =60 минутам и 1 минута =60 секундам).
Мировоззрение вавилонян, как и других народов Древнего Востока, неотделимо от мифологии — первой попытки осмыслить наблюдаемые явления природы. Большую роль здесь играло жречество, которое насаждало религиозные верования. Мифические сказания о возникновении богов («теогония») превращаются в верование о происхождении мира («космогонию»). Светила рассматривались не только как средство для исчисления времени и астрономических предсказаний, но и как творящие мир и постоянно действующие на него силы. Главным светилом, «отцом богов», считалась у вавилонян Луна. Звезды — божества, которые светят только ночью. Солнце — сила, погашающая сияние небесных светил, стало быть, оно источник тьмы, сила подземного мира, оно приносит смерть. Луна, умирая, воскресает к новой жизни, поэтому она образ вечной, неистребимой жизни. В древнем мифе о мироздании борьба между добром и злом стала со временем изображаться как победа света над мраком. Бог света воспевается как могучая нравственная сила, правящая миром. «Звездное» («астральное») мировоззрение вело к развитию астрологии — фантастической веры в способность све-
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, cтр. 522.
34
тил непосредственно влиять на судьбу целых обществ и отдельных людей.
С развитием рабовладения и обострением социальных отношений в Вавилоне появляются произведения, не только порывающие с мифологией, но и содержащие зачатки атеистической мысли. Наиболее яркий литературный памятник этого рода — «Диалог господина и раба «о смысле жизни»». В этом произведении подвергаются критике религиозные догматы, высказывается мысль о том, что нелепо выполнять предписания религии, приносить жертвы богам, надеяться на награду в загробной жизни 1.
Возникновение древнеегипетской культуры — одной из древнейших в мире — относится к концу IV тысячелетия до н. э., т. е. к периоду формирования рабовладельческого строя. Основой древнеегипетского хозяйства были ирригационное земледелие и скотоводство. В связи с этим значительного развития достигли строительное искусство, камнеобделочное и гончарное ремесла, а также непосредственно обслуживающие развивающееся хозяйство отрасли науки — астрономия, арифметика, геометрия. Важное практическое значение имело установление солнечного календаря. По утверждению древнегреческого историка Геродота, в Древнем Египте раньше, чем у других народов, была определена продолжительность года в З65 1/4 дней. Высшим достижением египетской геометрии были вычисление отношения длины окружности к диаметру (число л), точная формула для вычисления объема усеченной пирамиды с квадратным основанием, площадей треугольников, прямоугольников, трапеций, кругов. В египетских школах применялся для вычислений особый метод, который предполагает наличие определенных теоретических знаний.
В развитии древнеегипетской мысли можно проследить путь, ведущий от религии к философскому истолкованию мифов. Со временем в мифы вкладывается уже не религиозный, а философский смысл, какого они первоначально не имели. Это объясняется не только повышением уровня научных знаний, но главным образом усилением борьбы между рабами и рабовладельцами, между зажиточными слоями свободных, которые ко II тысячелетию до н. э. выделяются из общей массы населения, и старой рабовладельческой знатью.
Появляются произведения, в которых под сомнение берется истинность религиозных верований в «вечную жизнь на том свете». В противовес взглядам старой рабовладельческой знати с ее презрением к труду и проповедью потустороннего мира в этих произведениях говорится о возможности устроить жизнь на этом свете. Так, в классическом произведении древнеегипетской литературы «Песня арфиста» утверждалось, что из умерших
1 См. В. В. Струве. Диалог господина и раба «о смысле жизни». В сб. «Религия и общество». Л., 1926, стр. 41 — 59,
35
никто не приходит, чтобы рассказать о загробном царстве. О нем ничего не могут сказать также человеческий разум и чувства. Следовательно, говорилось в нем, нет никаких оснований верить сказкам о существовании какого-то иного мира, кроме земного. Огромное значение этого памятника в истории человеческой мысли состоит именно в том, что в нем впервые с большой прямотой и логической силой прозвучал призыв: вместо того чтобы рассчитывать на загробную жизнь, необходимо устраивать «свои дела на земле»'.
В другом, более позднем литературном памятнике подвергается критике религиозное учение о бессмертии души. В нем говорится, что после смерти «человек исчезает и тело превращается в грязь». Кто желает увековечить свое имя, должен полагаться не на мечты о загробной жизни, а на свои земные деяния. В древнеегипетском папирусе «Беседа разочарованного со своим духом» высказывается сомнение в справедливости существующего строя, при котором господствует «насилие», повсюду «грабят», «сердца жестоки и каждый человек отнимает вещи брата своего»2.
Острые социальные конфликты, нередко принимавшие форму восстаний против власти фараонов и рабовладельческой знати, породили и первые политические поучения, выражавшие идеи господствующих классов. Так, в одном из этих поучений открыто говорится: «Сгибай толпу. Уничтожай пыл, исходящий от нее»3. В этих поучениях, проникнутых глубокой ненавистью к народным массам, Полн.тический строй рабовладельцев выдается за вечный строй, установленный богом и не подлежащий каким-либо изменениям.
Краткое рассмотрение истории зарождения философской мысли в Древнем Вавилоне и Египте показывает наличие первых зачатков философской и социальной мысли у народов Древнего Востока. В древнеегипетских памятниках в наивной форме уже ставится вопрос о материальной первооснове природных явлений. Здесь упоминается о прохладной воде как источнике всех живых существ, а также о воздухе, заполняющем пространство и «пребывающем во всех вещах». Однако в Древнем Вавилоне и Египте философская мысль не достигла уровня, характерного для более развитых рабовладельческих стран. Тем не менее зачатки стихийноматериалистических и атеистических воззрений египтян и вавилонян оказали известное влияние на последующее развитие науки и материалистической мысли в древнем мире. Как утверждал Плутарх, древнегреческий философ Фалес именно у египтян заимствовал мысль о воде как первопричине и начале всех вещей.
1 См 5. А. Тураев. История Древнего Востока, т. I. Л., 1936, стр. 232.
2 И. М. Лурье. Беседа разочарованного со своим духом. «Труды отдела Востока», т. I. Гос. Эрмитаж. Л., 1939, стр. 144.
3 См. В. В. Струве, История Древнего Востока. Л., 1941, стр. 153.
ГЛАВА III
ФИЛОСОФИЯ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
ГРЕЦИИ И РИМА
Античная философия возникла в греческих городах-государствах («Полн.сах») на рубеже VII — VI вв. до н. э. сначала на западном побережье Малой Азии (в Ионии), затем в греческих городах Южной Италии, в прибрежных греческих городах острова Сицилия и, наконец, в собственно Греции — в Афинах (V в. до н. э.). Испытав период блестящего расцвета в VI — V вв. до н. э., философия античной Греции продолжала развиваться в эпоху образования монархии Александра Македонского (IV в. до н. ч.) и при его преемниках, а затем под властью Римской империи и в период разделения ее — в Восточной империи — вплоть до начала VI в. н. э.
Философия Древнего Рима возникла в конце республиканского периода Рима (II — I вв. до н. э.) и развивалась параллельно с греческой философией — во времена Римской империи приблизительно до времени ее падения (конец V — начало VI в. н. э.).
В Древней Греции и Риме рабовладельческий способ производства достиг наиболее высокой ступени развития. Рабский труд был условием развития древнегреческой и римской культуры; в свою очередь культура эта предполагала восприятие культурных достижений более древних восточных цивилизаций. Эпическая поэзия Гесиода и Гомера, лирика Сапфо, Алкея. Анакреонта, Горация, Катулла, драматургия Эсхила, Софокла, Эв-рипида, Аристофана, скульптура Фидия, Праксителя, исторические труды Геродота и Фукидида, философские учения Гераклита, Демокрита, Платона, Аристотеля, Эпикура, Лукреция Кара наглядно свидетельствуют о высоком уровне древнегреческой и римской культуры, давшей в некоторых отношениях, как указывал Маркс, непревзойденные образцы последующим поколениям. Характеризуя значение рабовладельческих производственных отношений в ту историческую эпоху, когда производительные силы общества находились еще на низком уровне. Энгельс писал: «Только рабство сделало возможным в более крупном масштабе разделение труда между земледелием и промышленностью и таким путем создало условия для расцвета культуры древнего мира — для греческой культуры. Без рабства
37
не было бы греческого государства, греческого искусства и греческой науки; без рабства не было бы и Римской империи»'. Однако рабовладельческий способ производства, при котором физический труд есть удел одних лишь рабов и считается занятием, недостойным свободного человека, неизбежно подрывает свою собственную экономическую основу. Как подчеркивал Энгельс, рабство «там, где оно является господствующей формой производства, — превращает труд в рабскую деятельность, т. е. в занятие, бесчестящее свободных людей. Тем самым закрывается выход из подобного способа производства, между тем как, с другой стороны, для более развитого производства рабство является помехой, устранение которой становится настоятельной необходимостью. Всякое основанное на рабстве производство и всякое основывающееся на нем общество гибнут от этого противоречия»2. Это коренное противоречие рабовладельческого способа производства наложило свою печать на все духовное развитие Древней Греции и Рима.
Характерная особенность древнегреческой философии состоит прежде всего в противопоставлении философских размышлений практической деятельности; далее, в ее своеобразном отношении к мифологии. Духовное развитие в VII — IV вв. до н. э. шло от мифологии и религии к науке и философии. Важным звеном и условием этого развития оказалось усвоение греками научных и философских понятий, выработанных в странах Востока — в Вавилоне, Иране, Египте, Финикии. Особенно велико было. влияние вавилонской науки — математики, астрономии, географии, системы мер. Космология, календарь, элементы геометрии и алгебры были заимствованы греками от их предшественников и соседей на востоке.
Греческая философия зародилась не как область специальных философских исследований, а в неразрывной связи с научными знаниями — математическими, естественнонаучными, с зачатками политических понятий, а также с мифологией и искусством, почвой, арсеналом и предпосылкой которого, как показал Маркс, была греческая мифология. Только в эллинистическую эпоху, начиная с III в. до н. э., некоторые науки, прежде всего математика и медицина, обособляются в специальные области исследования и знания.
Историческое значение древнегреческой философии очень велико. Основоположники марксизма отмечали, что древнегреческая философия была первой исторически известной формой диалектической философии. Энгельс, характеризуя историческое значение древнегреческой философии, писал: «Всеобщая связь явлений природы не доказывается в подробностях: она является для греков результатом непосредственного созерцания. В этом
' К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, стр. 185, 2 Там же, стр. 643.
38
недостаток греческой философии, из-за которого она должна была впоследствии уступить место другим воззрениям. Но в этом же заключается и ее превосходство над всеми ее позднейшими метафизическими противниками. Если метафизика права по отношению к грекам в подробностях, то в целом греки правы по отношению к метафизике... В многообразных формах греческой философии уже имеются в зародыше, в процессе возникновения, почти все позднейшие типы мировоззрений» 1.
Рассматривая выработанные античными философами учения, мы видим, как из представлений, овеянных древней мифологией, обособляются и возникают два основных типа философского мировоззрения — материализм и идеализм, как начинается затем борьба между ними, которая составит во все последующее время основное содержание философского развития. Одновременно мы видим, как возникает противоположность двух основных методов мышления — диалектики и метафизики, а также знакомимся в лице Гераклита с блестящим образцом первоначальной, наивной диалектики.
§ 1. Ранняя философия древнегреческого Востока и Запада
Древнегреческая философия возникла не в самой Греции, а в ионийских городах западного побережья Малой Азии, основанных греками. Здесь раньше, чем в Греции, развилось рабовладельческое производство, торговля и выросшая на их основе духовная культура.
Первые материалистические учения возникли на рубеже VII — VI вв. до н. э. в Милете — крупнейшем малоазиатском греческом городе. С конца VII до конца VI в. до н. э. здесь жили три мыслителя: Фалес, Анаксимандр и Анаксимен. Задавшись вопросом, откуда все возникает и во что все возвращается, они искали начало происхождения и изменения всех вещей. Первовещество они понимали не как мертвую и косную материю, а как вещество живое в целом и в частях, наделенное душой и движением. Все три философа наряду с постановкой философских и естественнонаучных вопросов занимались разносторонней практической деятельностью. Они развили первые в Древней Греции астрономические, математические, физические и биологические понятия и догадки, сконструировали первые простейшие научные приборы (гномон, солнечные часы, модель небесной сферы и т. д.); основываясь на наблюдениях, они первые предсказали астрономические и метеорологические явления. Собранные и самостоятельно добытые ими знания были для них не только основой практического действия и применения, но прежде всего элементами цельного мировоззрения. Мировоззрение это в своем существе материалистическое.
' К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 369.
39
Фалес. Первым милетским философом был Фалес (конец VII — первая половина VI в. до н. э.). Он соединял практическую деятельность с глубоким изучением природы. Будучи купцом, он использовал торговые поездки и путешествия в целях расширения научных сведений. Он предложил проект Полн.тического объединения малоазиатских греческих городов, на которые надвигалась угроза персидского завоевания. Он был знаком с достижениями науки Вавилона и Египта. Фалес прославился в Греции, впервые удачно предсказав солнечное затмение, наблюдавшееся в Греции в 585 г. до н. э. Для этого предсказания Фалес использовал почерпнутые им в Египте или в Финикии астрономические сведения о периодической повторяемости (цикличности) затмений. В исследованиях он пользовался изобретенными им или усвоенными от ученых Египта астрономическими приборами. Свои географические, астрономические и физиологические познания Фалес связал в философское представление о мире, материалистическое в основе, несмотря на явные следы мифологических представлений. Фалес полагал, что все существующее возникло из некоего влажного первовещества, или воды. Все рождается из этого первоисточника. Сама Земля держится на поверхности воды, окруженная со всех сторон океаном. По форме Земля — плоский диск, плавающий по воде. В то же время вещественное первоначало — вода — и все происшедшие из него вещи не мертвые, не лишены жизни. Вселенная полна богов, все одушевлено. Признак всеобщей одушевленности Фалес видел в свойствах магнита и янтаря: из того, что магнит и янтарь способны приводить другие тела в движение, Фалес сделал вывод, что они имеют душу.
Фалес пытался разобраться в строении Вселенной, определить, в каком порядке расположены по отношению к Земле небесные светила: Луна, Солнце, звезды. И в этом вопросе Фалес опирался на результаты вавилонской науки. Однако он представлял себе порядок светил обратным тому, какой существует в действительности: он полагал, что ближе всего к Земле находятся звезды, а дальше всего — Солнце. Эта ошибка была исправлена уже его ближайшими продолжателями.
Анаксимандр. Подобно Фалесу, своему учителю и старшему современнику, Анаксимандр (род. ок. 610 до н.э.) интересовался вопросами строения мира, географии, физики, происхождения жизни и человека. Результаты своих многолетних работой изложил в прозаическом сочинении «О природе», от которого уцелело только несколько отдельных слов и ни одного законченного предложения. Как и Фалес, Анаксимандр не только мыслитель, собирающий отовсюду сведения и перерабатывающий их в цельное представление о мире. Он применяет добытые знания для нужд практики. Он впервые чертит карту земли и создает нечто вроде небесного глобуса. Земля
40
со всеми водами на ней и с сушей, которую эти воды окружают, уже не плоский диск Фалеса. Анаксимандр утверждает, что Земля по форме напоминает срез цилиндра или колонны. Небо — сфера, или шар, окружающий Землю со всех сторон. Ни Солнце, ни Луна, ни звезды не погружаются с наступлением вечера в мировой океан: светила продолжают и ночью свое круговое движение вместе со всей небесной сферой, опускаясь под горизонт. Не нуждаясь ни в какой опоре, Земля неподвижно пребывает в центре мира, находясь на равном расстоянии от всех точек небесной сферы. Для нее не существует причины, по которой она могла бы прийти в движение в какую-нибудь одну сторону скорее, чем в другую.
Анаксимандр, по-видимому, предполагал, что пространство изначально было заполнено веществом. Однако вещество это не могло быть ни одним из определенных, известных нам веществ: ни водой, ни каким-либо другим веществом. Первовещество, будучи неопределенным, включало в себя все виды веществ, которые впоследствии выделились из «теплого» и «холодного» и, охваченные суточным вращением мировой сферы, расположились в мировом пространстве в зависимости от своего веса и количества. Не имея границ, «неопределенное» первовещество есть «беспредельное» («апейрон»). На способе выделения веществ из противоположностей — «теплого» и «холодного» — Анаксимандр не останавливается, и вопрос об этом способе был поставлен впервые только продолжателем Анаксимандра Анаксименом. В процессе мирообразования, согласно Анаксимандру, возникли над Землей оболочки воды и воздуха;
воздух в свою очередь облекла, «как кора обнимает дерево», оболочка огня. Однако море не сохранилось как сплошная пелена, покрывавшая некогда Землю; в настоящее время сохранилась только часть первоначала. Солнечное тепло высушило морскую оболочку, и местами морское дно обнажилось.
От происхождения оболочек, покрывающих и окружающих Землю, Анаксимандр переходит к происхождению форм жизни на Земле. Родина жизни, согласно его представлению, илистое дно моря. Древнейшие животные были покрыты иглистой кожей или панцирем; выйдя из ила, обнажившегося на дне моря, они утратили эту оболочку. Однако человек не мог произойти таким образом. Его беззащитность и беспомощность в первый период его существования требовали длительного ухода и условий, которые не дали бы ему погибнуть. Поэтому люди должны были родиться и первоначально развиться внутри рыб и только по достижении силы вышли оттуда. При переходе на сушу они изменили свои формы.
Все обособившееся от «беспредельного» первовещества должно со временем вернуться в него, и за свое обособленное существование вещи должны понести в назначенное время наказание. По той же причине и миры возникают и разрушаются. При этом
41
остается неясным, полагал ли Анаксимандр, что в каждый данный период времени существует один-единственный мир, на место которого впоследствии появится новый, или же он думал, что одновременно существует бесконечное множество возникших и со временем обреченных на гибель миров.
Анаксимен. Милетский философ Анаксимен (ум. ок. 528 — 524 до н. э.) развил новые представления о мире. Он полагал, что первовеществом не может быть ни «беспредельное» Анаксимандра, ни «вода» Фалеса. По его мнению, для того чтобы ответить на вопрос о первовеществе, необходимо объяснить тот процесс, посредством которого из первовещества должны были возникнуть известные нам тела и вещи природы. Первовеществом Анаксимен объявляет воздух. Именно воздуху свойственны процессы разрежения и сгущения, посредством которых из него образуются все вещества. Разрежаясь, воздух становится огнем; сгущаясь, он в зависимости от степени сгущения последовательно превращается в воду, в землю и, наконец, в камни. По своей физической природе воздух — род пара или темного облака и сродни пустоте. Земля — плоский диск, поддерживаемый огромной массой воздуха и парящий на нем, так же как парят в нем наподобие листьев во время листопада плоские, состоящие из огня диски небесных светил. В то время как Анаксимандр ошибочно полагал, что ближе всего к Земле звезды, а дальше всего Солнце, Анаксимен устанавливает истинный порядок расположения Луны, Солнца и звезд в мировом пространстве по отношению к Земле: ближе всего Луна, затем Солнце и, наконец, звезды.
Воздух был для Анаксимена не только первоначальной космической стихией, но и началом, источником жизни и психических явлений: сама душа (psyche) для него — «дыхание», дуновение воздуха. Анаксимен любит мыслить аналогиями, сравнениями. Он сравнивает дыхание жизни, поддерживающее тела животных и человека и сохраняющее их целостность, с воздухом, поддерживающим небесные светила и наполняющим Вселенную. Как и его предшественники-милетцы Фалес и Анаксимандр, Анаксимен исходит из представления о всеобщей изменчивости: все вещества способны принимать различные формы и способы соединения и разъединения частиц посредством всюду действующего процесса сгущения и разрежения.
Смелый и плодотворный в своих физических догадках о процессах сгущения и разрежения вещества, Анаксимен менее проницателен и плодотворен в астрономических представлениях. Здесь можно отметить лишь догадку о том, что небесные тела, испускающие свет, сопровождаются темными телами, напоминающими по своей природе Землю. Зато несомненным шагом назад было утверждение о плоской форме светил. Однако утверждение это не только казалось современникам правдоподобным,
42
но и было принято впоследствии атомистическими материалистами.
С утратой Милетом политической самостоятельности (в начале V в. до н. э.) прекращается и развитие здесь философии. Однако в других городах Греции учения милетцев не только продолжали оказывать влияние, но и нашли продолжателей.
Ксенофан. В Малой Азии началась также странническая жизнь поэта-философа Ксенофана (VI — V вв. до н. э.), уроженца малоазиатского города Колофона. Ксенофан побывал и в Южной Италии и на закате дней поселился в Элее, где, по-видимому под его влиянием, возникло философское учение элеатов. Ксенофан подверг критике господствующие представления о множестве богов, которыми поэты и народная фантазия населили Олимп. Люди измыслили богов по своему подобию, и каждый народ наделяет богов своими собственными физическими чертами. Если бы быки, лошади и львы, говорил Ксенофан, могли рисовать, они изображали бы своих богов в виде быков, лошадей и львов. О природе богов и обо всем остальном не может быть истинного знания, а может быть лишь мнение. Поэтому дурно поступили поэты Гомер и Гесиод, приписавшие богам все человеческие пороки. Ксенофан — один из первых представителей пантеистического мировоззрения. Он считал, что мир «вечен и неуничтожим», представляет собой нечто единое, и это единое есть бог, который «сросся со всем». Природе Ксенофан приписывает черты, противоречащие мифам и религиозным взглядам. Вере в существование под Землей ада он противопоставляет учение о бездонности Земли, вере в божественность светил — представление об их естественной природе. Звезды возникают из воспламенившихся облаков; они гаснут днем и, как угли, разгораются ночью. Все, что рождается и растет, есть земля и вода, и люди родились из земли и воды.
Пифагор и ранние пифагорейцы. Выходцем с греческого Востока был также Пифагор из Самоса (ок. 580 — 500 до н. э.), переселившийся при тиране Полн.крате в Южную Италию, где он основал в греческом городе Кротоне религиозный союз. Сам Пифагор ничего не писал, а учение, основанное им, претерпело в V и IV вв. до н. э. значительную эволюцию. Поздние античные писатели приписали учению Пифагора черты, развившиеся в древнегреческой философии значительно позже, а также связали с Пифагором множество легенд, сложившихся о нем в позднейшей мистической литературе. Поэтому выделить первоначальное ядро учения Пифагора очень трудно. По-видимому, учение Пифагора кроме религиозных, моральных и политических предписаний заключало в себе и некоторое философское мировоззрение с невыделившимися из, общего его состава научными представлениями. Основными учениями Пифагора были вера в переселение души человека после смерти в тела других существ, предписания и запреты
43
относительно пищи и поведения и, быть может, учение об образах жизни, наивысшим из которых признавалась жизнь не практическая, а созерцательная. На философию Пифагора наложили печать его занятия арифметикой и геометрией. По-видимому, в арифметике Пифагор исследовал свойства рядов чисел, в геометрии — элементарнейшие свойства плоских фигур, но вряд ли ему принадлежат приписанные ему впоследствии открытия теоремы Пифагора и несоизмеримости отношения между диагональю и стороной квадрата.
Учение Пифагора о мире пронизано мифологическими представлениями. Мир, по его учению, живое и огненное шаровидное тело. Он вдыхает из окружающего беспредельного пространства пустоту, или, что для Пифагора то же самое, воздух. Проникая в тело мира, пустота разделяет и обособляет вещи.
В философии ранних пифагорейцев уже ясно обнаруживаются идеалистические идеи. У Фалеса, говорит Энгельс, «душа есть нечто особое, отличное от тела... У Анаксимена она — воздух... у пифагорейцев она уже бессмертна и переселяется, а тело является для нее чем-то чисто случайным» '.
§ 2. Возникновение противоположности диалектики и метафизики
Гераклит. Вторым после Милета очагом древнегреческой философии в Малой Азии был город Эфес, родина философа Гераклита (ок. 530 — 470 до н. э.). Гераклит по происхождению аристократ, отстранившийся от участия во власти.
Исходным пунктом своего учения о мире Гераклит сделал представление о преходящем, изменчивом характере всего существующего. Подобно милетским философам он полагал, что все существующие вещи возникли из вещественного первоначала. Но это первоъещество не есть ни «вода» Фалеса, ни «беспредельное» Анаксимандра, ни «воздух» Анаксимена. Первовещество природы — «огонь». Выбор огня в качестве первовещества у Гераклита не случаен, он обусловлен не столько астрономическими представлениями, сколько взглядом Гераклита на характер жизни природы. По Гераклиту, мир, или природа, находится в беспрерывном процессе изменения, а из всех природных веществ наиболее способен к изменению, наиболее подвижен именно огонь. В одном из фрагментов своего сочинения Гераклит утверждает, что «этот космос, один и тот же для всего существующего, не создал никакой бог и никакой человек, но всегда он был, есть и будет вечно живым огнем, мерами загорающимся и мерами потухающим»2. В. И. Ленин, указывая на это
' К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч, т. 20, стр. 504.
2 «Материалисты Древней Греции». М., 1955, стр. 44.
44
высказывание Гераклита, оценивает его как «очень хорошее изложение начал диалектического материализма», а самого Гераклита называет одним из основоположников диалектики. Важнейшая черта наивной диалектики Гераклита — представление о вечном изменении всего существующего и о борьбе противоположных начал как причине изменения.
Согласно Гераклиту, мир остается в основе огнем, несмотря на все его превращения. Из огня происходят не только обычные материальные тела, но и души. Душа материальна, это наименее влажный, сухой огонь. «Сухое сияние, — говорит он, — психея мудрейшая и наилучшая». Все вещи возникают из огня по необходимости путем последовательных превращений. Миром правит «логос». Это понятие имеет в древнегреческом языке много значений; оно содержит в себе также наивное представление о законе, необходимости. В этом смысле Гераклит говорит, что даже Солнце не может преступить «логос». По истечении «великого года» все вещи вновь становятся «огнем». В периодически повторяющихся промежутках между исходным и конечным огненным состоянием жизнь природы есть непрерывный поток движения. Мир есть не неподвижность, а процесс, в котором всякая вещь и всякое свойство изменяются не каким угодно образом, а переходят в свою противоположность: холодное становится теплым, теплое — холодным, влажное — сухим, сухое — влажным. Само Солнце каждое мгновение обновляется. Нельзя поэтому дважды вступить в одну и ту же реку: входящего во второй раз уже омывают новые воды. В человеческой жизни это превращение всего в противоположное есть не простой переход, а борьба, или война. Она всеобща, «отец всего, царь всего». В борьбе противоположностей обнаруживается их внутреннее тождество: «Бессмертные смертны, смертные бессмертны; жизнь одних есть смерть других и смерть одних есть жизнь других». При этом следует различать самый порядок перехода одной противоположности в другую: «Огонь живет смертью земли, воздух живет смертью огня, вода живет смертью воздуха, земля — [смертью] воды».
При переходе борющихся противоположностей друг в друга сохраняется общая для обеих тождественная основа. Переход противоположностей не такой, при котором возникающая новая противоположность уже не имеет ничего общего с той, из которой она возникла. В этом смысле Гераклит говорит: «Бог есть день и ночь, зима и лето, война и мир, насыщение и голод». Это значит, что при этих переходах «бог» остается их тождественной основой. Или еще: прямой и кривой путь — противоположности, но в самой их противоположности существует единая тождественная основа. Гераклит резко полемизирует с теми, кто не понимает тождества переходящих друг в друга противоположностей. Он порицает тех, кто «не понимают, как расходящееся
45
согласуется с собой», т. е. не понимают, что оно есть «возвращающаяся [к себе] гармония».
Так как в мире все связано между собой и так как каждое явление переходит в собственную противоположность, то всякое свойство должно характеризоваться не как изолированное и в своей изолированности безусловное, а как свойство относительное. Доказательства относительности всех свойств Гераклит черпает из наблюдений над жизнью людей и животных: «Ослы солому предпочли бы золоту». Это значит, что ценность золота относительна: только в глазах людей оно имеет величайшую ценность. Морская вода одновременно и чистейшая (для рыб) и грязнейшая (для людей, которым она негодна для питья). Учение об относительности свойств Гераклит распространяет и на эстетические свойства, и на нравственные качества. Так, мудрейший из людей «по сравнению с богом кажется обезьяной — и по мудрости, и по красоте, и во всем прочем».
У предшественников Гераклита мы не находим (за исключением Ксенофана) высказываний, касающихся вопроса о знании. Гераклит отмечает трудности, возникающие перед человеком на пути к познанию, неисчерпаемость предмета познания. Природа «любит скрываться», ее познание дается человеку нелегко. Необходимы усилия, чтобы познание могло проникнуть в истинную природу вещей. Основа общности и истинности человеческого познания — «логос», т. е. единство, всеобщность и непреложность мирового порядка. Мышление обще всем людям, всем дано познавать самих себя и быть разумными. Однако, несмотря на эту общность, люди в своем большинстве расходятся с единым «законом», или «словом», «разумом» («логосом»). Причина этого расхождения не в несовершенстве чувств, ибо в основе познания и изучения лежат ощущения. Внешние чувства не дают истинного знания только тем, у кого грубая душа. Но у кого душа не грубая, тому и внешние чувства способны давать истинное знание. Если бы мир обратился в дым, то мы познавали бы его посредством обоняния. Все же чувства не могут дать полного, окончательного знания о природе вещей. Такое знание дает нам только мышление. Благодаря мышлению люди, души которых негрубы, способны приходить к истинному познанию, завершающему познание посредством чувств. Величайшее превосходство человека — мышление, разъясняющее каждую вещь согласно ее природе, прислушивающееся к природе.
Общая для всех возможность познания не у всех, однако, доходит до действительного познания. Большинство людей, утверждает Гераклит, не знают всеобщего и вечного; живут, полагаясь на собственное разумение, не прислушиваясь к природе вещей; не ищут познания путем исследования того, на что они ежедневно натыкаются; принимают многознание за ум. Мудрый же, «наилучший» (в аристократическом смысле слова),
46
не делает торопливых заключений о важнейших задачах и предпочитает вечную славу всему тленному.
Свое мировоззрение Гераклит противопоставляет мировоззрению большинства своих современников и сограждан. Последних он осыпает бранью за то, что они изгнали некоего Гермодора, не желая терпеть в своей среде «наилучшего». Однако аристократические воззрения сочетаются у Гераклита и с прогрессивными мыслями. Так, он выступает против защищавшегося аристократами традиционного неписаного права, противопоставляя ему установленные государством законы. Люди, говорит Гераклит, должны защищать закон, как стены родного города.
Элеаты. В VI и V вв. до н. э. центры духовного развития Древней Греции перемещаются в Южную Италию. В сравнении с большим промышленным городом, каким был Милет, новые центры греческой мысли, возникшие в Южной Италии, тяготели больше к земледелию и виноделию, чем к промышленности. Не так интенсивно, как на Востоке, развивается здесь и познание природы, большим становится влияние новых форм религии на философию. В самое философию глубже проникают элементы идеализма, умозрительного мышления, не доверяющего показаниям чувств. В той же Элее, где на закате дней своих проживал Ксенофан, протекала деятельность Парменида (конец VI — V в. до н. э.) и его ученика Зенона. По-видимому, Парменид был связан вначале с пифагорейцами, впоследствии же он выступил против их учения. Парменид прославился составлением законов для Элеи, которые действовали там долгое время.
Философия Парменида направлена против учения Гераклита о всеобщем движении, изменении. Мир, по Пармениду, вещественный шар, в котором нигде нет пустоты и, следовательно, движение невозможно, так как мировое пространство заполнено все целиком. Всякая мысль, утверждает Парменид, всегда есть мысль о существующем. Поэтому несуществующее, или небытие, никак нельзя мыслить как несуществующее; другими словами, несуществующего нет. Поэтому невозможно возникновение и уничтожение, ибо то и другое предполагает возможность небытия, несуществования. Из абсолютной заполненности пространства следует, что мир един и что в нем нет частей. Всякое множество только обман чувств. Из этого же, по мнению Парменида, вытекает вывод о невозможности движения, возникновения, уничтожения. Ничто не возникает и не уничтожается. Представления о движении, изменении — это лишь «мнения смертных», т. е. повседневные представления о мире, от которых необходимо отличать философию как учение об истине, недоступной восприятиям.
Таким образом, развитая Парменидом метафизическая характеристика истинно существующего предполагает недоверие
47
к картине мира, доставляемой чувствами. В этом заключается также идеалистическое по своей тенденции противопоставление реальному, чувственно воспринимаемому миру умопостигаемой действительности. Учение Парменида, несмотря на высокую оценку познавательной роли разума, полно мифологических представлений. В центре мира, согласно Пармениду, пребывает богиня-правительница (или Правда и Необходимость); она «держит жребий» и правит всеми небесными движениями. До создания других богов она создала Эроса, бога любви, пробуждающего в людях стремление к соединению.
Несоответствие учения Парменида обычным взглядам и господствующим философским учениям вызвало, по-видимому, многочисленные и серьезные возражения. Ученик Парменида Зенон (ок. 490 — 430 до н. э.) выдвинул ряд доводов в защиту его учения. Примененный Зеноном способ доказательства положений Парменида дал основание Аристотелю (IV в. до н.э.) видеть в Зеноне родоначальника «диалектики» — этим словом тогда называлось искусство достигать истины в споре путем выяснения противоречий в суждении противника и путем устранения этих противоречий. Однако Зенон не был диалектиком в современном смысле: он старался доказать метафизические положения Парменида о невозможности движения, возникновения и т. д. Тем не менее его аргументация, основанная на анализе противоречий, заключающихся в понятиях движения, множества и т. д., по существу приводит к диалектике. Так, допущение существования множества вещей приводит к необходимости принять противоречащие друг другу утверждения: о каждой отдельной вещи приходится утверждать, что она и бесконечна ко величине, и вовсе не имеет никакой величины, а о сумме всех вещей приходится утверждать, что она одновременно и конечна, л бесконечна.
В знаменитых парадоксах, «апориях», т. е. в анализе трудностей, касающихся движения, Зенон пытается доказать, что предположение, будто движение мыслимо, неизбежно приводит к противоречиям: при такой предпосылке никакое движение от точки к точке — будет ли оно движением одного тела или двух тел, разделенных некоторой дистанцией, будет ли оно движением материальных точек или тел, имеющих длину, — не может осуществиться. Оно или не может вовсе начаться, или, если бы началось, не может закончиться ни на какой конечной дистанции. В так называемом парадоксе об Ахилле доказывается, что Ахилл не может догнать находящуюся впереди и удаляющуюся от него черепаху. В парадоксе о летящей стреле доказывается, что стрела в каждый данный момент находится в определенной точке пространства, занимает место, равное ее длине, стало быть, не движется. Для того чтобы стрела передвигалась, она должна, утверждает Зенон, в каждый момент времени находиться в определенном месте и вместе с тем не находиться в нем. Но это про-
48
тиворечиво и, следовательно, невозможно. Во всех этих парадоксах вопрос ставится вовсе не о том, возможно ли восприятие движения чувствами. В этом у Зенона никакого сомнения нет. Вопрос ставится о том, возможно ли мыслить движение при условии, если допускается, что пространство, в котором движутся тела, состоит из множества раздельных частей и что время, в течение которого совершается движение, состоит из множества раздельных моментов. Во всех этих случаях получаются противоречия: Ахилл и догоняет черепаху, и не может догнать ее, стрела и летит, и покоится и т. д. Аргументы Зенона дали мощный толчок дальнейшему развитию античной математики, логики и, что особенно важно, диалектики, так как вскрыли противоречия в основных понятиях науки о пространстве, множестве и движении и тем самым заставили искать способы устранения обнаруженных затруднений.
§ 3. Материализм эпохи развития рабовладельческих демократий
Эмпедокл. В V в. до н. э. в Южной Италии наряду с Элеей и городами, где жили пифагорейцы, новым очагом философской мысли стал сицилийский город Агригент, место деятельности Эмпедокла. О его жизни подобно жизни Пифагора сообщается больше вымыслов, чем достоверных фактов. Он прославился как философ, врач, основавший особое направление в развитии греческой медицины, как физик и «фисиолог».
В разработке своего учения Эмпедокл опирается на мысль Парменида о вечности, неразрушимости и неизменности истинно существующего. Однако он считает достоверным существование множества вещей, основу которых образуют четыре разнородных вещественных начала: огонь, воздух, вода и земля. «Возникновение» вещей есть на деле лишь соединение этих вечных, невозникающих начал, «корней всех вещей»; их «гибель» есть разложение вещей на первичные начала. Следовательно, все в мире находится в процессе соединения и разложения. Помимо четырех вещественных (элементарных) начал в мире существуют также две вещественные движущие силы — любовь и вражда, деятельность которых объясняет возникновение множества чувственно воспринимаемых вещей.
В развитии астрономических и физических взглядов Эмпедокл делает шаг вперед сравнительно с Пифагором и Парменидом. Он отличает неподвижные звезды от движущихся планет точнее, чем Парменид, объясняет затмения прохождением между Землей и Солнцем темной Луны. Поразительны догадка Эмпедокла о том, что свету необходимо время для распространения в пространстве, и указание на огромную скорость света
49
как на причину, по которой мы не замечаем длительности этого распространения. Большой интерес представляют также биологические воззрения Эмпедокла. Он утверждал, в частности, что растения возникли самопроизвольно до возникновения животных. Существующее в настоящее время множество форм животных порождалось постепенно. На первой стадии возникли не животные, а отдельные органы будущих животных. На второй стадии эти органы, случайно соединяясь, стали порождать чудовищные существа — сочетания разнородных частей. Но все эти чудовища погибли потому, что части их были совершенно различны. Уцелели только те, в которых части случайно оказались подходящими друг другу. Из сохранившихся образований на третьей стадии составилось множество форм, по виду уже животных, но еще лишенных различий между полами. Последние появляются только на четвертой стадии — стадии порождений. В то время как учение Эмпедокла о «четырех корнях», о любви, вражде несет на себе печать мифологических представлений, его физика, космология, биология по существу уже независимы от религии.
Анаксагор. С середины V в. до н. э. центром философской мысли Древней Греции становятся Афины. Экономическое и политическое возвышение Афин, возглавивших в начале V в. до н. э. победоносное отражение персидского нашествия, вскоре создало здесь предпосылки для будущего блестящего развития искусства, театра и литературы. Около середины V в. до н. э. при Перикле, выдающемся руководителе демократической державы, в Афинах появляется и философия. Ее первым крупным представителем был А наксагор, вве-денный Периклом в круг ближайших сподвижников главы государства. политические противники рабовладельческой демократии, стремясь подорвать авторитет Перикла, повели борьбу против Анаксагора, обвинив его в безбожии. Поводом для обвинения послужило утверждение Анаксагора о том, что Солнце представляет собой материальное тело. Это утверждение противоречило религиозным представлениям тех руководителей афинской рабовладельческой демократии, которые враждебно относились к свободомыслию исследователей природы. Анаксагор был осужден на изгнание и поселился в Лампсаке (Малая Азия), где и умер.
Основная задача философии Анаксагора — согласование провозглашенной элеатами вечности, нетленности истинно сущего с изменениями, движением и множеством, о которых свидетельствуют чувства. Мир, согласно Анаксагору, не есть единство, чуждое различий и множества. Он состоит из бесконечного числа «семян» — делимых до бесконечности частиц. В каждой вещи есть частица каждой другой. Как в «семени» находятся волосы, ногти, сухожилия, артерии, нервы, кости, так и во всех осталь-
50
чых вещах находится другое: например, в белом заключается черное, в черном — белое, в тяжелом — легкое, в легком — тяжелое.
Жизнь мира, по Анаксагору, согласному в этом с Эмпедоклом и Гераклитом, есть процесс. Поэтому объяснить ее из одного существования частиц и их делимости невозможно. Кроме частиц необходимо признать существование отдельной от них силы, приводящей частицы в движение и производящей видимое в настоящее время состояние мира. Эту силу Анаксагор назвал «умом» (noys). Однако «ум» Анаксагора не столько целесообразно действующая и сознающая свои цели сила, сколько механическая причина, производящая одни лишь механические действия.
В исходном состоянии мира все вещи были смешаны и только «ум» не был смешан ни с чем и существовал сам по себе. Затем «ум», т. е. движущая сила, коснулся этой смеси, и в ней возникло круговое движение, вследствие которого стали отделяться друг от друга ранее смешанные плотное и редкое, теплое и холодное, светлое и темное, сухое и влажное. Так возникли две огромные области: область огненного эфира — теплого, светлого и сухого вещества и область воздуха — вещества более плотного, холодного, темного и влажного. В дальнейшем путем сгущения выделились облака, из облаков — вода, из воды — земля и из земли — камни. Земля, по Анаксагору, плоская, имеет форму барабана и держится на воздухе. Светила — камни, захваченные круговращением эфира. Солнце — раскаленная глыба величиной больше Пелопоннеса. В природе господствует необходимость. «Судьба» ничего не определяет в мире и есть просто пустое имя. Солнечные затмения объясняются прохождением Луны между Землей и Солнцем.
Астрономические представления Анаксагора казались большинству афинян не только нечестивыми, но и сумасбродными. Впечатление, производимое учением Анаксагора, усиливалось его утверждением, что религиозные мифы в эпосе Гомера должны пониматься не буквально, а как образно выраженное понятие о доблести и справедливости. Гениальна догадка Анаксагора, объяснявшего превосходство человеческого разума над животным тем, что человек имеет руки. Таким образом, материалистическое учение Анаксагора явилось выдающимся завоеванием не только философской, но и естественнонаучной мысли его времени.
В учении Эмпедокла и Анаксагора материализм приобретает новые черты сравнительно с. материализмом ионийских ученых Фалеса, Анаксимандра, Анаксимена, Гераклита. Во-первых, сильно рационализируются мифологические представления, связанные с философскими понятиями. Миф становится лишь поэтической формой понятия либо иносказанием, выражающим научную и философскую истину. «Любовь» и «вражда» Эмпедокла — больше движущие силы, чем мифические божественные
51
существа. Освобождение философских понятий от мифов особенно заметно у Анаксагора. Во-вторых, изменяется понятие о материальной первооснове. Для большинства милетцев и для Гераклита первооснова — одно из веществ, известных нам из наблюдений: вода, воздух, огонь. Уже у Эмпедокла четыре «корня» (или элемента) вещей состоят из множества частиц. Еще большую роль частицы играют в физике Анаксагора, согласно которой вещи состоят не из элементов, а именно из частиц.
Учения Эмпедокла и Анаксагора о частицах подготовили возникновение атомистического материализма Левкиппа и Демокрита, хотя в отличие от атомов Демокрита частицы Эмпедокла и Анаксагора мыслились как способные к беспредельному делению.
§ 4. Софистика как философское явление эпохи зрелых
рабовладельческих демократий (V — IV вв. до н. э.)
В V в. до н. э. во многих городах Греции на смену политической власти старинной аристократии и тирании пришла власть рабовладельческой демократии. Развитие созданных ею новых выборных учреждений — народного собрания и суда, игравших большую роль в борьбе классов и партий свободного населения, — породило потребность в обучении людей, владеющих искусством судебного и Полн.тического красноречия, умеющих убеждать силой слова. Некоторые из наиболее выдвинувшихся в этой области людей — мастера красноречия, знатоки права и т. д. — становились учителями политических знаний и риторики. Однако нерасчлененность тогдашнего знания на философскую и специально научные области, а также значение, какое в глазах образованных людей приобрела в V в. до н. э. философия, привели к тому, что эти новые мыслители обычно не только учили Полн.тическим знаниям и праву, но и связывали их с общими вопросами философии и мировоззрения. Их стали называть софистами, т. е. мудрецами, учителями мудрости. Впоследствии писатели, отрицавшие демократический строй и его учреждения, перенесли свою вражду и на новых учителей, подготовлявших молодых людей к политической и судебной деятельности. Софистами они стали называть тех, кто в своих речах стремился не к выяснению истины, а к доказательству предвзятой, иной раз заведомо ложной точки зрения.
Такая характеристика имела основание в том, что новые учители философии стали доводить до крайности мысль об относительности всякого знания. Говоря словами Ленина, они субъективно применяли всестороннюю, универсальную гибкость поня-
52
тий, гибкость, доходящую до тождества противоположностей'. Плохое впечатление на противников демократических новшеств производил также обычай новых учителей брать со своих учеников плату за обучение, в иных случаях очень высокую.
философское течение софистов неоднородно. Наиболее характерен для всех представителей этого течения тезис об относительности всех человеческих понятий, этических норм и оценок. Крупнейший представитель софистики Протагор выразил его следующими словами: «Человек есть мера всех вещей: существующих — в том, что они существуют, и несуществующих — в том, что они не существуют».
Среди софистов различают старшую и младшую группы. К старшей относятся Протагор (481 — 411 до н. э.), Горгий, Гиппий и Продик. Учение Протагора сложилось на основе переработанных в духе релятивизма учений Демокрита, Гераклита,. Парменида и Эмпедокла. Протагор был материалистом и признавал текучесть материи и относительность всех восприятий. Он доказывал, что каждому утверждению может быть с равным основанием противопоставлено противоречащее ему утверждение.
Пользовалось известностью рассуждение Горгия, который доказывал, что: 1) ничто не существует; 2) если и есть нечто существующее, то оно непознаваемо; 3) если даже оно познаваемо, то оно невыразимо и неизъяснимо. Софисты старше» группы были знатоками права. Протагор написал законы, определявшие демократический образ правления в афинской колони» Фурии в Южной Италии, и обосновал идею равенства свободных людей. Гиппий указал в своем определении закона на насильственное принуждение как на условие возможности законодательства. Софисты старшей группы пытались критически исследовать религиозные верования. Сочинение Протагора о богах было публично сожжено и стало поводом к изгнанию философа из Афин. Продик, развивая взгляды Анаксагора и Демокрита, стал толковать персонажи религиозных мифов как олицетворение сил природы.
Софисты младшей группы. В учениях младших софистов (IV в. до н.э.), о которых сохранились крайне скудные данные, особенно выделяются их этические и социальные идеи. Так, Ликофрон и Алкидам отрицали необходимость классов: Ликофрон доказывал, что знатность — вымысел, а Алкидам — что природа никого не создала рабами и что люди рождаются свободными. Фразимах распространил учение об относительности знаний на социально-этические нормы и утверждал, что справедливо то, что полезно сильному, что каждая власть устанавливает законы, полезные для нее самой: демократия — демократические, аристократия — аристократические и т.д.
' См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 29, стр. 99.
53
Хотя некоторые софисты были крупные мыслители, их релятивизм часто вел к отрицанию познаваемости вещей и к субъективизму. В. И. Ленин отмечает, что, например, учение Горгия есть не только релятивизм, но и скептицизм. Поэтому софисты подготавливали не только диалектику, но и беспринципные, порой совершенно нигилистические учения, которые теперь называются софистикой.
§ 5. Борьба материализма и идеализма в эпоху кризиса
афинской рабовладельческой демократии
Сократ. Распространение учений софистов в греческих государствах, в том числе в Афинах, вызвало отпор со стороны не только материалистов, но и объективных идеалистов. Первым крупным мыслителем, способствовавшим возникновению учений объективного идеализма, был афинянин Сократ (469 — 399 до н. э.). Ваятель по профессии, Сократ выступил накануне Пелопоннесской войны в Афинах с изложением философского учения и вскоре собрал вокруг себя многочисленных учеников, часть которых оказались врагами афинской рабовладельческой демократии. Это обстоятельство, а также выступление самого Сократа против демократического строя восстановили против него представителей афинской рабовладельческой демократии, которые привлекли Сократа к суду. Сократ был обвинен в развращении юношества религиозным вольномыслием, в отрицании старых богов и почитании нового божества. По приговору суда Сократ в мае 399 г. выпил кубок яду.
Так как сам Сократ ничего не писал, то содержание его учения может быть установлено только путем критического сопоставления сообщений о Сократе, оставленных его учениками и современниками Ксенофонтом, Платоном, поэтом Аристофаном или же хорошо осведомленными позднейшими писателями древности, прежде всего Аристотелем. Сократ производил огромное впечатление логикой своей речи, иронией, искусным изобличением сбивчивости понятий у своих собеседников и мастерским расчленением вопроса, составлявшего предмет обсуждения. Будучи современником софистов, Сократ применял некоторые их приемы: свое учение он излагал в форме спора или беседы для выяснения вопроса, его учению присущи некоторые черты скептицизма, но вместе с тем он выступал и против софистов.
Философия в понимании Сократа не умозрительное рассмотрение природы, а учение о том, как следует жить. Поэтому Сократ выступает против ранних физиков, осуждает эмпирическое изучение природы, весьма невысоко оценивает познавательное значение органов чувств. Знать человек может только то, что в его власти. Но в его власти не внешняя природа, не мир,
54
а душа. Поэтому истинное знание человек может иметь только о душе. Главная задача познания — самопознание: «познай самого себя». Знание есть обнаружение общего (или единого) для целого ряда вещей (или их признаков). Таким образом, знание есть понятие о предмете и достигается посредством определения понятия. Определение это особенно важно в этике. По Сократу, не только каждое отдельное действие должно руководиться известной целью, но, кроме того, должна существовать единая общая и высшая цель, которой подчиняются все частные цели и которая представляет собой безусловное высшее благо. Эта мысль резко отделяет учение Сократа от крайнего релятивизма софистов.
В своей этике Сократ отождествляет добродетель со знанием. Поведение человека определяется его понятиями о доблести и благе: нет человека, который, зная, что он может сделать нечто лучшее, стал бы делать худшее. Таким образом, Сократ сводил всякое дурное действие к простому незнанию или к заблуждению, а мудрость — к совершенному знанию. Этот этический рационализм Сократа вызывал удивление уже у древних. Аристотель отмечал, что Сократ превратил добродетели в понятия, в науки или в особого рода познания. Таким образом, в своей основной тенденции философия Сократа идеалистична. Идеализм Сократа особенно проявляется в отказе от познания внешнего объективного мира, в сосредоточенности на самопознании и в крайнем этическом рационализме. Основные положения Сократа получили дальнейшее развитие в так называемых сократических школах (мегарская, элидо-эретрийская, киническая, киренская). Крупнейшим продолжателем Сократа был Платон.
Киники. Название школа получила от насмешливого прозвища Пес, данного одному из ее представителей. Основателем кинической школы был Антисфен (вторая половина V — первая половина IV в. до н. э.), слушавший софистов, а затем примкнувший к Сократу. Главное в учении Антисфена — отрицание реальности общего. Существуют только единичные вещи. Понятие есть лишь слово, объясняющее, что есть вещь. Поэтому применение к отдельным предметам общих понятий невозможно: о всякой вещи может быть высказано только суждение тождества вроде «конь есть конь», «стол есть стол». Учение об умопостигаемых формах, или «видах», несостоятельно, так как восприятию доступен единичный, чувственно воспринимаемый экземпляр «вида», но никак не самый «вид».
Мудрость, согласно учению киников, состоит не в недоступном человеку теоретическом знании, а лишь в познании блага. Истинное благо может быть только достоянием каждого отдельного лица, а целью добродетельной жизни может быть лишь спокойствие, основанное на отрешении от всего, что делает человека зависимым: от имущества, наслаждений, искусствен-
55
ных и условных понятий. Отсюда у киников мораль аскетизма, идеал простоты, граничащей с докультурным состоянием, презрение к большинству нужд и потребностей, кроме основных, насмешка над всеми условностями, над религиозными предрассудками, проповедь безусловной естественности и безусловной личной свободы.
Киренская школа. Киренская школа была основана уроженцем африканского города Кирены Аристиппом. Подобно киникам Аристипп исходит из убеждения, что предметом знания может быть только практически достижимое благо. Так как орудием познания служат, по Аристиппу, только наши ощущения и так как в ощущениях постигаются не свойства самих вещей, а лишь наши собственные, совершенно индивидуальные состояния, то критерием блага может считаться только испытываемое нами при ощущении наслаждение или страдание. Наслаждение простирается не на прошлое и не на будущее, а лишь на настоящее. Только отдельное, заполняющее данный миг удовольствие имеет цену и должно быть предметом стремлений. Так как ни прошлое, ни будущее нам не принадлежат, то ни раскаяние, ни надежда на будущее, ни страх перед будущим не имеют никакого смысла. Цель жизни — в наслаждении настоящим. Средством к достижению счастья должна быть свобода, которая дала бы нам силу отказаться от недостижимого удовольствия или от удовольствия, удовлетворение которого грозит причинить нам страдание. Поэтому философ должен быть одинаково готов и к тому, чтобы воспользоваться удовольствием, если позволят обстоятельства, и к тому, чтобы с легким и беспечальным сердцем от него отказаться. Из учения Аристиппа последователь его Феодор вывел отрицание существования богов и необязательность для мудреца этических норм.
Скудны наши сведения о возникших после смерти Сократа сократовских школах — мегарской и элидо-эретрийской. В основанной уроженцем Мегары Евклидом (не смешивать с математиком Евклидом!) мегарской школе доказывалось, что предметом знания может быть только общее, постигаемое посредством понятий. Общее совпадает с единым благом и по своей природе неизменно. Невозможны ни чувственный мир, ни возникновение, гибель, движение и изменение, о которых говорят ощущения. Основной тезис школы идеалистический, так как под «общим» мегарцы понимают «бестелесные виды» (asomata eide). Для обоснования своих положений мегарцы изобрели множество доводов, в которых они вплотную подошли к некоторым важным проблемам логики.
Элидо-эретрийская школа, основанная Федоном из Элиды, близко примыкает к мегарской и не прибавила к ее учениям оригинальных идей. Сторонники школы развивали взгляд на единство доблести и блага.
56
Атомистический материализм Демокрита. В V в. до н. э. возникает новая форма материализма — атомистический материализм, наиболее выдающимся представителем которого был Демокрит.
После Зенона, доказывавшего, что гипотеза о бесконечной делимости вещей, пространства и времени ведет к неустранимым противоречиям и парадоксам, всякая попытка вновь обосновать реальность множества, раздельности вещей и их подвижности должна была считаться с этими результатами элейской критики, и притом не только в целях философии, но и в интересах защиты и обоснования математики. Учение Анаксагора о материи отрицало наличие в мире пустоты, но этим не устранялись противоречия, так как, предполагая бесконечную делимость частиц вещества, Анаксагор не мог преодолеть те трудности, на которые указывал Зенон.
Гениальной попыткой преодоления этих трудностей явилось учение атомистов. Так же как и Анаксагор, атомисты предполагали существование бесчисленного множества телесных частиц, но в отличие от Анаксагора они 1) допускали существование пустоты, в которой происходит движение частиц, и 2) отрицая за частицами способность делиться до бесконечности, видели в них непроницаемые «атомы» («неделимые»). Согласно этой гипотезе, каждая вещь, будучи суммой весьма большого (но не бесконечно большого) числа частиц — чрезвычайно малых, но в силу своей неделимости не обращающихся в ничто — уже не может рассматриваться, как это было у Зенона, одновременно и как бесконечно большая, и как вовсе не имеющая величины. Таким образом был разрешен опасный для знания кризис, вызванный критикой Зенона, которая до выступления атомистов казалась неотразимой и которая была продолжена и утрирована софистами. Преодоление тупика, в который зашла наука, сделало возможным для Демокрита построение материалистического учения, грандиозного по широте охвата философских и научных вопросов.
Основателем древнегреческого атомизма был Левкипп, по-видимому уроженец Милета. Левкипп сформулировал основное положение атомистического материализма, согласно которому все в мире состоит из мельчайших, простых, неделимых частиц (атомов) и пустоты.
Продолжатель учения Левкиппа крупнейший представитель древнегреческого материализма Демокрит (ок. 460 — начало IV в. до н. э.) родился во фракийском городе Абдерах, который в V в. до н. э. выдвинулся среди демократических городов-государств в значительной мере благодаря своему выгодному положению на торговых путях, ведших из Греции в Персию. Сын богатого абдеритянина, Демокрит рано увлекся научными занятиями и по смерти отца совершил ряд путешествий в страны Востока. Сохранившийся перечень произведений Демокрита
57
охватывает широкий круг вопросов философии, логики, психологии, этики, Полн.тики, педагогики, теории искусств, языкознания, математики, физики, космологии.
Исходное положение атомистической системы Демокрита — тезис о существовании пустоты и атомов, образующих своими бесконечно многообразными соединениями все сложные тела. В отличие от элеатов Демокрит не только не отрицает чувственно наблюдаемой картины качественного многообразия действительности, а, напротив, стремится ее объяснить, исходя из сформулированного им принципа. Для такого объяснения Демокрит допускает, что атомы отличаются друг от друга по форме, порядку и положению. Эти первоначальные различия и лежат в основе всех наблюдаемых различий. Ни одно из них, следовательно, не бывает беспричинным. Таким образом, признание универсальной причинности непосредственно вытекает из атомистики. Поэтому Демокрит одновременно и отрицает случайность, и признает ее: отрицает в смысле беспричинности — никакое событие не может возникнуть без причины; признает в смысле противоположности целесообразности — никакое событие в природе не возникает и не происходит ради осуществления какой-либо цели. В этом смысле всякое событие случайно.
Атомистическое воззрение Демокрит распространил на учение о жизни и душе. Подобно предшествующим ему материалистам Демокрит объясняет происхождение организмов из различных физических условий, целесообразность при этом отвергается. Жизнь и смерть организмов сводятся к соединению и разложению атомов, причем основой жизненных отправлений считаются атомы особой формы — круглые, гладкие и весьма малые. Тот же принцип положен в основу психологии: душа состоит из огненных атомов и есть их временное соединение. Бессмертие души Демокрит отвергает. Учение Демокрита о душе подрывало устои обычных религиозных представлений. Из смертности души следовало отрицание загробного мира. Греческие боги лишались сверхъестественных свойств и превращались в образы, правда безмерно превосходящие человека величиной, силой, красотой и долголетием, но не сверхъестественные и не вечные.
Учение Демокрита о познании. Материалистическому учению Демокрита о бытии соответствует материалистическое учение о познании. Исходным началом и основанием познания Демокрит признавал ощущения. В них он видит не только образы материальных вещей, порождаемые действием вещей на чувства, но как бы перенесенные из самих вещей их копии, проникающие в тело человека через органы внешних чувств. Эти копии тоже материальны. Они отделяются от самих вещей, несутся во все стороны в пустом пространстве и, достигая наших органов, проникают в них через поры.
58
Если поры соответствуют величине и форме проникающих через них образов вещей, то эти образы в ощущении соответствуют самим вещам. Они и составляют основу знания. Однако познание не может быть сведено целиком к ощущению. Ощущения — необходимый источник познания, но недостаточный. Существуют предметы и свойства предметов, которые ввиду своей малой величины недоступны чувствам. Такие свойства вещей постигаются только умом, и это познание также может быть достоверным. Так, мы не видим, не слышим и не осязаем непосредственно ни пустоты, ни атомов, из которых состоят все тела. Однако мы убеждаемся в их достоверном существовании посредством ума.
Более тонкое усмотрение ума не только открывает с помощью аналогии невидимое и невоспринимаемое, но и дополняет и исправляет первоначальные недостаточно точные и верные суждения о вещах, полученные на основе ощущений. Однако последняя опора знания все же ощущения, и всем, что дает для познания ум, он в конечном счете обязан чувствам.
Демокрит различает то, что существует «во мнении», от того, что существует в действительности. Он говорит: «[Лишь] в общем мнении существует сладкое, в мнении — горькое, в мнении — теплое, в мнении — холодное, в мнении — цвет, в действительности же [существуют только] атомы и пустота» '.
В тесной связи с гносеологией разрабатывалась Демокритом логика. По-видимому, в его логических исследованиях уже рассматривались понятия, состав суждений, а также вопросы обоснования индуктивных выводов, опирающихся на исследование природы. Имеются сообщения о возражениях Демокрита против умозрительных доказательств, не основывающихся на данных опыта. Сам Демокрит широко применял в своих исследованиях аналогию и гипотезу. Впоследствии в школе Эпикура, продолжившей традицию демокритовского материализма, логика развивалась как логика индукции.
Взгляды на общество. Демокрит обнаруживает большой интерес к познанию общественных явлений. политику он рассматривает как важнейшее искусство, задача которого — обеспечение общих интересов свободных граждан рабовладельческой демократии. В дошедших до нас отрывках Демокрит выступает как активный приверженец рабовладельческой демократии «Бедность в демократии, — заявляет он, — настолько же предпочтительнее так называемого благополучия граждан при царях, насколько свобода лучше рабства»2. Важное место в мировоззрении Демокрита занимают вопросы о разделении труда, о производительной деятельности, о государстве и т. д. Демокрит отстаивает характерное для
' «Материалисты Древней Греции», стр. 76.
2 Там же, стр. 168.
59
рабовладельческого класса античной Греции представление о необходимости полного подчинения отдельного лица интересам государства. Он ставил вопрос и о происхождении социальных учреждений: люди, по его мнению, первоначально жили подобно животным, пользуясь готовыми продуктами природы. Нужда, потребность были учительницей людей; человеческие «руки, ум и сообразительность» под воздействием потребности создали впоследствии общество: жилища, одежду, орудия труда и т. п.
Идеал Демокрита — жизнь, обеспеченная общим законом и порядком, безмятежная и благодушная. Важнейшим условием общественной жизни Демокрит считает разделение труда, результаты которого он оценивает с точки зрения интересов рабовладельческого класса. В основе этических воззрений Демокрита лежит мысль о том, что разумное наслаждение жизнью состоит в светлом и спокойном состоянии души, обусловленном согласием с природой, исполнением долга, мерой во всем, смелостью духа и неустрашимостью мышления. Умение доходить до такого состояния дает обучение, которое Демокрит не отделяет от воспитания и без которого нельзя достигнуть ни искусства, ни мудрости. Учение Демокрита представляло собой огромный шаг вперед в развитии древнегреческого материализма. Характеризуя материалистическое направление в истории философии, В. И. Ленин называл его «линией Демокрита», подчеркивая тем самым, что материалистическая философия была разработана Демокритом в глубокой, яркой и убедительной форме. Маркс и Энгельс называли Демокрита «эмпирическим естествоиспытателем и первым энциклопедическим умом среди греков» 1.
Атомистическая теория строения материи легла в основу всего дальнейшего развития теоретического естествознания, а представление о неделимости атома было оставлено физикой только на пороге XX в., когда она получила в свое распоряжение новые мощные экспериментальные средства. На примере Демокрита особенно ярко обнаруживается глубокая связь материалистической философии с наукой о природе, ее значение для этой науки. Материалистическая философия Демокрита поставила вопросы, решение которых стало одной из важнейших задач в последующем развитии естествознания и философии. Не удивительно поэтому, что даже в XIX — XX вв. учение Демокрита подвергается атакам со стороны идеалистов, которые, как указывал В. И. Ленин, воюют, «как с живым врагом, с Демокритом, великолепно иллюстрируя этим партийность философии...»2.
' К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 3, стр. 126.
2 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 18, стр. 376.
60
Объективный идеализм Платона. До конца V в. до н. э. основным и преобладающим типом древнегреческих философских учений был материализм. Идеалистические тенденции, выявлявшиеся в некоторых из этих учений, например в элейском противопоставлении открывающейся уму достоверной истины недостоверному мнению, еще не сложились в осознанную систему.
В лице Платона (427 — 347 до н. э.) древнегреческий идеализм впервые выступает в форме мировоззрения, противопоставляет себя материализму. С этого времени материализм и идеализм образуют уже вполне оформившуюся противоположность двух основных направлений в развитии древнегреческой и всей последующей философии. В этом смысле В. И. Ленин говорил о коренной противоположности «линии Демокрита» и «линии Платона» — материалистического и идеалистического лагерей в истории философии.
Сын родовитого афинского гражданина, Платон в течение всей своей жизни был противником афинской демократии. Философское развитие привело его к школе Сократа. Важным этапом в формировании философии Платона оказалось его пребывание в городах Южной Италии и Сицилии. Здесь продолжалось начатое еще ранее ознакомление Платона с учениями элеатов и пифагорейцев, а также состоялась неудавшаяся попытка вмешательства в Полн.тическую жизнь Сиракуз. По возвращении в Афины (ок. 387 до н. э.) Платон основал там школу, получившую название Академии. До нас дошли приписываемое Платону собрание философских произведений, разработанных в форме диалогов, и сборник писем.
Свою литературную деятельность Платон начал, по-видимому, с небольших диалогов, посвященных категориям этики; в зрелый период им был написан — не сразу, а с перерывом — трактат «Государство». К позднейшим сочинениям Платона относятся диалоги, обнаруживающие близость Платона к пифагорейцам, а также обширный диалог «Законы». Философское учение Платона обнимает обширный круг вопросов: о бытии, о мире и его происхождении, о душе и о познании, в том числе математическом, об обществе, о разделении труда, о воспитании, об искусстве и т. д.
По учению Платона, мир чувственных вещей не есть мир истинно сущего: чувственные вещи непрерывно возникают и погибают, изменяются и движутся, в них нет ничего прочного и истинного. Подлинная сущность чувственных вещей, их причины — бестелесные нечувственные формы, постигаемые умом. Эти причины, или формы, Платон называет видами («эйдосами») и, гораздо реже, идеями. Каждому классу чувственных предметов соответствует в бестелесном, нечувственном мире некоторый «вид», или «идея». По отношению к чувственным вещам «виды» («идеи») суть одновременно и их причины, и образцы, по
61
которым были созданы эти вещи, и цели, к которым стремятся существа чувственно воспринимаемого мира, и понятия — об общей основе вещей каждого класса. Однако, по Платону, одного лишь существования «видов», или «идей», недостаточно для объяснения вещей чувственно воспринимаемого мира. Так как эти вещи преходящи, изменчивы, то они должны быть обусловлены не только бытием, но и «небытием». Это «небытие» Платон отождествляет с «материей», которая, согласно его учению, есть область непрекращающегося движения, возникновения и изменения. «Материя» принимает на себя «виды» и превращает каждый «вид» во множество чувственных вещей, обособленных друг от друга по месту, занимаемому ими в пространстве.
В то время как атомисты считали телесными атомы, а небытие приравнивали к пустоте, у Платона небытие есть «материя», а бытие — бестелесные виды. Таким образом, учение Платона есть объективный идеализм, так как материя рассматривается как производное от нематериальных, предшествующих материи «видов», или «идей», существующих вне и независимо от сознания людей. Это понимание бытия и небытия лежит в основе учения Платона о чувственно воспринимаемом мире, который, по Платону, есть нечто среднее между царством бестелесных «видов» («идей») и царством «небытия», или «материей». Все, что есть в чувственных вещах от бытия, дают «виды» как их причины и образцы. Но так как чувственные вещи преходящи, то это свидетельствует об их связи с небытием, «материей».
Область «видов», или «идей», образует, по Платону, систему, подобную пирамиде; на вершине этой пирамиды находится «идея» блага. Она обусловливает познаваемость, существование предметов, от нее они получают свою сущность. Это положение об «идее» блага придает идеализму Платона телеологический характер, т. е. характер учения о целесообразности, так как благо объявляется не только верховной причиной бытия, но и целью. «Виды» вечны, не возникают и не погибают, неизменны, тождественны, не зависят от условий пространства и времени. Напротив, мир чувственных вещей — это мир вечного возникновения и гибели, движения и изменчивости; все чувственные вещи и все их свойства относительны, преходящи, текучи, ограничены условиями пространства и времени.
Различию этих областей бытия соответствует, по Платону, различие родов знания. Знание есть припоминание. До своего вселения в телесную оболочку душа пребывала на небе и созерцала там истинно сущее. Соединившись на Земле с телом, душа забывает то, что знала до своего падения на Землю. Однако и теперь она хранит в своей глубине память о том, что она когда-то созерцала. Восприятия материальных предметов напоминают душе позабытые ею знания, «идеи».
Учение Платона о знании как о припоминании послужило исходным пунктом позднейшего идеалистического априоризма —
62
учения, согласно которому нашему уму присущи некоторые формы и некоторые знания, прирожденные душе и не зависящие от опыта. «Виды», или «идеи», познаются посредством интуиции ума, независимой от чувственного восприятия внешнего мира, чувственные же вещи отражаются во мнениях (частично в воображении), которые не дают подлинного знания. Середину между мнением и подлинным знанием занимают, по Платону, математические предметы, постигаемые «размышлением»: предметы математического знания имеют нечто родственное и чувственным вещам, и «видам» («идеям»). Хотя в учении об «идеях» Платон, следуя элеатам, определяет истинное бытие как тождественное и неизменное, в диалогах «Софист» и «Парменид» он приходит к выводу, что высшие роды сущего — бытие, движение, покой, тождество и изменение — могут мыслиться только таким образом, что каждый из них и есть и не есть, и равен себе самому и не равен, и тождествен себе и переходит в свое «иное». Так, например, бытие, рассматриваемое само по себе, едино, вечно, тождественно, неизменно, неподвижно. Но то же бытие, рассматриваемое в отношениях к своему «иному», содержит в себе различие, изменчиво, подвижно. Поэтому бытие заключает в себе противоречия: оно и едино и множественно, и вечно и преходяще, и неизменно и изменчиво, и покоится и движется.
Противоречия, согласно Платону, могут совмещаться только для мнения, возникающего в низшей части души. И все же противоречие есть необходимое условие для побуждения души к размышлению. Искусство побуждать к размышлению посредством выявления противоречий, таящихся в повседневных представлениях, или мнениях, есть, по Платону, искусство «диалектики».
В космологическом учении Платон, очевидно под влиянием пифагорейцев, утверждает, что последними элементами всех вещей являются неделимые треугольники, или геометрические бестелесные атомы. В центре космологии Платона стоит мистическое учение о мировой душе и о перевоплощении отдельных душ. Человеческая душа, согласно Платону, независима от тела и бессмертна. Чем дольше она пребывает в царстве идей (до своего вселения на Землю), тем больше знает данный индивид, в тело которого она вселилась. Душа состоит из трех частей: из разумной части, которая создается непосредственно самим демиургом, из аффективной (движимой страстями) и вожделеющей, которые создаются низшими богами. Победа разумной части души над страстями и чувственными вожделениями возможна только при надлежащем воспитании.
Так как большинство людей, утверждает Платон, одними личными усилиями не могут приблизиться к совершенству, то отсюда возникает необходимость в государстве и законах. Государство зиждется на разделении труда между разрядами
63
свободных граждан, обеспечивающем наилучшее, наиболее полезное для общества (по сути дела, для рабовладельцев) выполнение каждым разрядом его специальной деятельности. Для своего времени Платон, согласно оценке Энгельса, дал гениальное изображение разделения труда «как естественной основы города (который у греков был тождественен с государством)»1.
Маркс разъяснил, что республика Платона с ее разделением труда как «основным принципом строения государства» «представляет собой лишь афинскую идеализацию египетского кастового строя»2. В учении о делении граждан на разряды в совершенном государстве Платон руководствуется своей классификацией частей души. Разумной части души должен соответствовать разряд правителей-философов; аффективной части — разряд воинов, воспитанных в дисциплине, необходимой для защиты государства от народных восстаний изнутри и от нападений извне; вожделеющей части — разряд ремесленников, обученных совершенному исполнению своего ремесла. Каждый разряд должен быть ограничен выполнением своей обязанности и воздерживаться от вмешательства в функции других разрядов.
Так как частная собственность и семья представлялись Платону источником противоположных интересов, подрывающих единство общества, то в своем проекте идеального государства Платон развил план общежития, основанного на устранении — для правителей и воинов — личной собственности, а также учение об общности жен и о государственном воспитании детей. Вопреки утверждениям ряда буржуазных историков социальная утопия Платона не имеет ничего общего с коммунизмом. К отрицанию личной собственности и к вопросу о распределении продуктов Платон подходит исключительно с точки зрения интересов класса эксплуататоров.
Учение Платона оказало огромное влияние на все последующее развитие философской, в особенности идеалистической, мысли. В. И. Ленин подчеркивал, что последующие, более развитые формы идеализма, в сущности, в своих исходных принципах тождественны с учением Платона.
Аристотель. Среди учеников Платона выделился гениально одаренный мыслитель Аристотель (384 — 322 до н. э.), создавший самобытное философское учение — одно из величайших в древнегреческой философии. Уроженец фракийского города Стагира, Аристотель завершил свое образование в платоновской Академии. Здесь Аристотель из ученика Платона превратился в самостоятельного мыслителя. После смерти Платона Аристотель проживал в малоазийском городе Атарнее, в Митилене на острове Лесбос, а с 343 г. до н. э. — при дворе македонского царя Филиппа в качестве воспи-
' К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 239.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч. т. 23, стр. 379,
64
<< Пред. стр. 2 (из 27) След. >>